Кроты⁠⁠

Было мне тогда лет 16. Это возможно последний год, когда моё лето происходило в ссылке в загородных апартаментах. А если уменьшить мои фантазии, то на даче. На самом деле, у меня было достаточно дел и интересов в городе, но любые отношения требуют наличия времени для отдыха друг от друга. Отношения между сыном и родителями не являются исключением. К счастью, в этой зоне отчуждения я был не единственным ссыльным, так что всегда была компания, что бы гулять по посёлку, играть в футбол, ходить по грибы, рыбачить, купаться, а по ночам предаваться исследованиям алкогольного ассортимента магазина или погребов наших надзирателей, в заброшенном детском саду. Из за последнего увлечения, в случае моего появления сильно за полночь, мне оставалось ночевать на чердаке, в который вела тяжёлая, металлическая, приставная лестница, находящаяся на улице. С чердака в дом попасть было нельзя, что на самом деле выручало, так как я был предоставлен сам себе, не боясь внезапного вторжения. В моём распоряжении были все удобства. Куча некому ненужного хлама, два пыльных матраса, небольшая стопка старых журналов эротического содержания и три покинутых осиных улья. Короче, обычный такой чердак с кучей никому не нужных вещей, к которым в ночное время я был причислен. При свете солнца он обычный мальчик, но как только восходит луна, появляется пьяный бомжара. Так себе супер герой. Простите, отвлёкся. Пора заканчивать с экспозицией и приступать к повествованию.  Мои глаза медленно открылись и начали проводить первый тест, призванный проверить пригодность состояния для пробуждения. А именно пересчитывать улья. Если их было больше трёх, то либо у меня появились жильцы, либо похмелье не вошло в свои права. И в том и в другом случае двигаться было опасно. Как только тест с ульями дал положительный результат, настал этап проверки двигательных функций. Принятие вертикального положения прошло с некоторыми трудностями, но всё же достигло положительного результата. До слуха донеслось пение птиц и приглушённый разговор, доносившиеся с улицы. Вижу, слышу и могу стоять. День можно считать удачным. У меня явно не было высокой планки требований к жизни. Пришло время показаться миру. Я распахнул маленькую дверцу моего убежища и разговор тут же стих.

Ну что же, пришло время моего выступления. Каждое утро, когда я спал на чердаке, моя бабушка с какой-нибудь соседкой сидели на крыльце, откуда открывался отличный вид на лестницу и ждали моего выхода. Так как лестница была высокой, переодически мокрой, а моë состояние не всегда удовлетворительным, то иногда я соскальзывал со ступеньки, другой и падал на землю, чем приводил в безудержное веселье скучающих пенсионеров. Моими аплодисментами был их громкий хохот. Уверен, что они делали ставки на то, с какой ступеньки я полечу. В этот раз им пришлось остаться без представления, у шапито был выходной. Когда я оказался на земле, наши сощуренные взгляды встретились. Мои глаза щурились от солнца, а еë от негодования, из-за за отмены представления, и напряжения, вызванного поисками эпитета описывающем меня в целом. Тишина начинала неприлично затягиваться, цветы вдоль дома медленно покачивалась от лёгкого ветерка, заменяя нам перекати-поле. Так как никто не схватился за револьверы, я решил всё таки проникнуть в дом, что бы утолить давно мучащий меня голод. Проходя мимо отдыхающих пенсионеров, я решил проявить немного вежливости и приподняв козырёк несуществующей шляпы выдавил из себя приветствие:

- Дамы

- Бездельник - произнесла сквозь зубы бабушка, найдя наконец термин, полностью описывающий меня.

На этом обмен любезностями был закончен и я направился в дом, что удовлетворить базовую потребность в еде, понимая, что ожидать хоть немного заботы бесполезно. Бабушка жила простыми правилами. В данном случае применимо было:"Кто не работает, тот не ест" Так что она уже забыла о моём существовании и продолжила разговор с соседкой на важные, по их мнению темы. А именно как вырастить на шести сотках, не приспособленных под это, урожай, способный прокормить несколько семей. Вдруг до моего уха долетела фраза на повышенных тонах : "... если бы не эти чертовы кроты! "

"Война, война никогда не меняется." Никто уже не помнит предпосылки этого конфликта. Люди называют много причин, но скорее всего дело было, как обычно, в ресурсах. Может всё началось с моркови, а может с капусты. Но вот уже на протяжении многих лет бабуля вела беспощадную войну с этими грызунами. Правда безрезультатную. На стороне властителей подземелий было подавляющее численное превосходство, на что пенсионерка могла ответить небольшим количеством хитрости, народной мудрости, но в основном своей титанической мощью и кровожадностью.

До сих пор помню, как я с со своими друзьями в первый раз увидел это чудное, пушистое животное. Мы поймали его и во всю рассматривали, пока грызун тщетно пытался выбраться из наших рук. На наши громкие, радостные крики вышла бабушка. Очевидно она шла куда-то по делам, но решив, что в наших голосах слишком много счастья, а это, людям её возраста, перенёсших лишения прошлых лет, всегда кажется не к добру, сменила направление в нашу сторону. В руках она несла длинную, старую доску, выкрашенную в жёлтый цвет, очевидно очень нужную и не заменимую в хозяйстве, как и прочий мусор трепетно хранившийся в сарае ил разбросанный по участку.

- Что это вы там нашли - раздался недовольный голос бабушки

- Смотри бабуль, мы поймали крота - мои руки тянули пушистого зверька к пенсионерке, а глаза были полны счастья

Её глаза хитро прищурились, а губы растянулись в улыбке. Я, по детской наивности принял её хищный оскал за радость. Больше я не допускал в жизни таких ошибок.

- Положи его на землю, но не отпускай - в её голосе было что похожее на голодный скрип.

Я, полный счастья от нашей находки, беспрекословно выполнил приказ, ни на секунду не задумавшись над странностью этой просьбы. Доска, ставшая в тот момент топором палача, со свистом обрушилась на обречённого зверька, с которого я не спускал взгляда. Руки бабули были крепки, а удар был почти рефлекторным, так что мои пальцы не пострадали, а вот за психику не могу сказать. Возможно когда-нибудь, я буду плакать в кабинете психолога и окажется что вся моя жизнь сложилась так, именно из за этого случая. По крайней мере, в дальнейшем я перенёс смерть трёх хомяков, отданных в мои заботливые руки, абсолютно безэмоционально, считая, что конец их жизни мог выглядеть хуже.

На этом закончу с интерлюдией и продолжу своё повествование.

Закончив приготовление завтрака, я расположился за столом, осматривая небольшую чугунную сковородку, заполненную яичницей с колбасками, помидорами и хлебушком. Сверху эта пища богов была посыпана укропом и зелёным луком. Алюминиевая вилка, украшенная номером ГОСТа и ценой в копейках, вонзилась в эту композицию и направила, так необходимый мне, запас микроэлементов в рот.

- Смотри, что я прикупила - голос бабушки внезапно раздался в кухне.

Вилка остановила свой ход. Пища уже была во рту. Мой взгляд застыл. Глаза начинали медленно расширяться. На пороге кухни стояла бабуля, в глазах сияло торжество. Её крепкая рука сжимало нечто, чёрное, продолговатое, около тридцати сантиметров в длину, больше всего напоминающее, скажем так, гвоздь. Мой мозг был в замешательстве. Ему не хватало ресурсов, что бы бороться с аналогиями и предположениями от увиденного и одновременно проглотить чёртову яичницу. Вопрос о том, что бы прожевать уже не стоял.

- Видал, какая штука - с довольной ухмылкой сказала бабушка, поднеся палец свободной руки к этому нечто и активировав его. Агрегат стал издавать еле слышимый гудящий звук и слегка вибрировать в её руке.

Моё лицо стало краснеть. Лучше бы от смущения, но дело было в том, что завтрак не успел миновать горло и просто встал там. Глаза начинали слезится.

- Это для чего - кое как протолкнул яичницу прохрипел я.

- Как для чего? - на её лице было искреннее удивление - Это же от кротов.

Моя фантазия заработала на полную катушку, рисуя в голове картины "экзекуции" бедного зверька этим агрегатом. Кроты почти слепы, но визги приговорённого должны будут раз и навсегда объяснить остальным, что их ждёт на этой земле.

- Может не надо - обречённо прошептал я.

- Еще как надо, сил уже нет. - глаза бабушки были полны ненависти и ярости.

- Теперь посмотрим как вы будете жрать мою морковь - кричала бабуля, брызжа слюной и грозя кулаком куда-то в дальний край участка, где стояла одинокая слива. На месте сливы я бы напрягся. Мой же взгляд спокойно смотрел на диковинное чудо оружие, психологической войны, воткнутое в середине участка и теоретически отпугивающее грызунов своими вибрациями. Я был спокоен за зверьков, но слегка беспокоился за свой озабоченный разум.