Ковбои, Баскервилль и Вустер без Дживса⁠⁠

Автор текста: Никита Баринов

Ещё осенью я купил книгу «Земля ковбоев». Когда открываешь подобную книгу, то ожидаешь увидеть набеги индейцев, перестрелку у О.К. коралл, сурового шерифа Дикого Билла Хикок и прочих мрачных субъектов с парой «писмейкеров». Однако открывается она описанием трындеца, которая бы вполне подошла книге «Коллапс» Даймонда. Уверен, что последний, сидя у себя в Монтане, грызёт локти, что пропустил столь впечатляющий сюжет.

Приходит лютая зима с морозами, ветром и всем подобным, в результате чего гибнет гигантское количество скота. Скотоводческие компании разорятся одна за другой и в результате молодому предпринимателю Т.Рузвельту приходится переквалифицироваться в управдомы президенты, а потом вообще в авианосцы.

После такого впечатляющего флэшфорварда нам начинают объяснять, как же все дошли до жизни такой. Надо отдать должное, объясняют с самых разных сторон. Есть мемуары бывшего крестьянина, молодого ковбоя Тедди Блю, которого воротило от перспективы всю жизнь копаться в земле и потому он решил стать сильным независимым ковбоем. Есть рассказ о первопроходцах, которые прокладывали маршрут для будущих стад, потом в книге появятся железнодорожные магнаты, разоряющиеся британские аристократы, бережливые и безжалостные шотландские землевладельцы и даже целый великий князь из династии Романовых. Дикий Билл Хэнкок тоже будет, но совсем немного.

Откуда есть пошли ковбои и куда они делись? В 1865 году сошлись многие факторы, которые направили буйную энергию молодой нации на Запад. Конечно, о Великих Равнинах знали и раньше, но долгое время они не представляли интереса. Во-первых, они считались непригодными для сельского хозяйства, слишком засушливыми. Во-вторых, там тусили стада бизонов и примкнувшие к ним индейцы. Почему-то последние были не шибко рады бледнолицым людям, может быть, оттого, что уже имели некоторый опыт общения с ними. Наконец, до определённого времени земли к востоке от Миссисипи хватало. Когда хватать не стало, то разразился конфликт насчёт того, какими быть новым штатам, рабовладельческими или свободными? Кончилось всё, как известно, Гражданской войной. Последняя разрушила хозяйство Юга, поэтому там образовалось приличное количество людей, которым надо было чем-то жить, а делать дома было особо нечего.

Скот на юге был дёшев, на севере, менее разрушенным Гражданской войной и вообще более развитом, дороже. Потому оказалось очень выгодно гнать его из Техаса на северо-восток. Почему нельзя было гнать сразу на север – понятно. Огромные стада мало того, что могут вытоптать чьи-то поля, так ещё могут и принести местным фермерам заболевания скота. Так что тех, кто пытался пройти через уже заселённые места, могли натурально убить. В книжке описывается случай, когда такого бедолагу просто побили, решив не убивать, потому что ковбой, как выяснилось, ничего не знал о болезнях скота. Почему нельзя было везти бычков на железной дороге – не понятно. Возможно, она и так была загружена.

Так или иначе, вскоре был выработан стандартный бизнес-план. Покупается скот на Юге, зачастую в Техасе. Чаще всего это лонгхорны – быки и коровы длиннорогой породы. Нанимается толпа нищебродов за копейки. Сильным независимым ковбоям выдают за счёт нанимателя коня, поскольку многие даже его не имеют. Далее скот под чутким управлением ковбоев движется на северо-восток. Территории там почти пустые. Есть, правда, индейцы, но на них все плевать хотели. Конечно, бывают стычки, но это не как в кино, в котором на каждый корован будут набигать из-за любого холма то индейцы, то бандиты. Оружие у ковбоев, конечно, было, однако никак нельзя считать их крутыми стрелками. Все эти фокусы из фильмов Серджио Леоне, когда герой палит от бедра и первой же пулей перебивает верёвку, на которой уже висит его повешенный друг, существуют только в кино. Во-первых, точность тогдашних пистолетов была такая, что всё тот же Дикий Бил предпочитал для разборок дробовик. Во-вторых, пускать его в ход ковбоям приходилось не так часто. Даже в скотоводческих городках Дикого Запада, конечных точках перегонного маршрута, уровень насилия, по статистике, был сравним с тогдашним Нью-Йорком. Хотя, казалось бы, наличие выпивки, борделей и концентрация гуляющих ковбоев, давала наибольшие шансы пустить в ход оружие. А по дороге поводов и того меньше.

Наконец, ковбои добирались до железной дороги. Там моментально возникали скотоводческие городки с нехитрым набором развлечений и инфраструктуры. В принципе, в кино это показывали похоже на описание из книги. Там скот можно было погрузить в вагоны и быстро отправить в Чикаго, а то и в Нью-Йорк. При этом с продвижением дороги на восток одни городки появлялись, другие моментально хирели.

Довольно скоро нашёлся человек, который сообразил, что скот в целом виде доставлять куда менее интересно, чем в разобранном и изобрёл вагон-рефрижиратор. Это колоссально удешевило производство и открыло международные рынки, ведь, зачастую, таможенные правила для ввоза скота куда более жёсткие, чем для ввоза мяса, поскольку скот ещё и эпизоотию может завести. Опять же мороженное мясо куда проще вести на корабле. Оно не переломает себе ноги во время шторма. Его не надо кормить, убирать за ним. Так американское мясо попадает в Британию. Оказывается, что оно вполне качественное, но капитально дешевле, нежели мясо из мелкобритании. Это обращает внимание уже британских предпринимателей.

Внимание тем более пристальное, что концепция бизнеса изменилась. Помните Великие Равнины, по которым гнали скот? Оказалось, что скот там можно ещё и выращивать. Прямо на открытых пастбищах. Сначала скот просто откармливали после пригона с Юга, на потом начали и разводить. Что тут началось!

Была, правда, ещё проблема. Даже две. Но связанные. Бизоны и индейцы. Причём первые страшнее. Ведь стадо бизонов съедает и вытаптывает зелень, которую бы могли скушать коровки! Потому бизонов надо срочно истребить! И их истребляли. Обычно вспоминают Шеридана и приписываемое ему высказывание про хороших индейцев, а также убийство бизонов, как метод борьбы с индейцами, но он вроде как отрицал, что такое говорил и вообще под конец жизни записался в защитники природы. Но судя по книжке, тут был и мощнейший экономический стимул. Но мотив «избавимся от бизонов – избавимся и от индейцев» тоже присутствовал, это бесспорно.

Впрочем, на самой охоте на бизонов делали деньги. Ведь шкуры можно было отлично продать, а сам процесс охоты был крайне прост. Уже под конец вакханалии, когда бизоны начали «неожиданно» кончаться, в Америку прибыл великий князь Алексей Александрович. Его принимали очень масштабно, организовали охоту, правда, бизонов пришлось поискать. Также в среди мероприятий были выступления индейцев. Те, прямо как крокодил Гена, работали сами собой и надо сказать, за приличную зарплату. В организации встречи участвовал уже знаменитый тогда Баффало Билл и генерал Кастер. В итоге князю удалось застрелить «своего» бизона.

Когда стало ясно, что на скотоводстве можно сделать гигантские деньги, на Запад ломанулись все. Ковбои мечтали заработать денег, купить стадо и самим стать ранчерами (кажется, это так называется, хотя в книге это слово я не припомню). Был у них и ещё один способ получить своё личное стадо. Коровы имеют свойство размножаться. Между тем клеймят скотину не непрерывно. Какое-то количество неклеймёных бычков (мейвериков) терялось и если ковбой ловил такого бычка, то мог объявить своей собственностью.

Это дозволялось, хотя и явно вело к злоупотреблениям. Но, судя по всему, на первом этапе скотоводы к тырингу бычков относились спокойно.

Кроме нищих ковбоев, на Запад взоры устремили переселенцы («гомстетеры»). Они имели право занять 160 акров по символической цене и впоследствии эта земля переходила в их собственность, если они достаточно долго ей пользовались. Пока данных граждан было мало, но Америка, будто пылесос, высасывала эмигрантов из Старого Света и под конец данной истории конфликты с ними станут важны.

Ну а что богатеи? Разве они могли упустить такой шанс ещё больше обогатиться? Конечно, нет! Многие выпускники Лиги Плюща меняют тишь аудиторий и крики брокеров на Уолл Стрит на скрип новенького седла где-нибудь в Монтане и Вайоминге. Отдельная хохма, как эти ребята собираются на Дикий Запад. Тот же Рузвельт, если не ошибаюсь, заказывал одежду у дорогих портных, пистолеты отсылал к какому-то особенно уважаемому гравёру, чтобы он их украсил. Какой контраст с образом жителя Дикого Запада, в кино предстающего в потёртых джинсах, с недельной небритостью и накрытого облезлым пончо?

Не отставали и британцы. Когда американское мясо начало массово поступать на рынок будущей колонии Пакистана, британская общественность встревожилась, поскольку это угрожало традиционным отраслям сельского хозяйства. Мы, тут понимаешь, своих крестьян сгоняли во время огораживания (на самом деле там история куда более неоднозначная), а эти неблагодарные колонисты мало того, что отделились, так ещё и традиционный бизнес хотят нам порушить?! Был отправлен корреспондент одной из газет посмотреть на организацию скотоводческого хозяйства в США. Того настоящая индустрия впечатлила. Огромные скотопригонные дворы в Чикаго. Фабрики по убою и переработке полученного мяса. Вагоны-рефрижераторы. Хотя он же писал, что с американцами можно бороться за счёт традиционного британского качества, главное, что прочитали всяческие лорды – что ведение бизнеса в этом сегменте чрезвычайно выгодно. А значит, туда можно и нужно вкладывать деньги!

Впрочем, зачастую британских аристократов двигало не желание вложить свободные деньги, а как раз недостаток имеющихся. Если раньше сельское хозяйство приносило стабильный доход, который можно было проматывать, играя в крикет, охотясь на лис и ставя на очередную Фру-фру на скачках, то теперь желание развлекаться осталось, а вот денег становилось всё меньше и меньше. Но какие-то деньги всё-таки пока были, в конце концов, можно было их занять под своё имя на стопудовую схему, которая точно принесёт результат. Один из героев книги, Мортон Фрюэн, так и сделал. Его характеризует тот факт, что он поставил кучу денег на лошадь, а в случае неудачи заранее решил отправиться за океан и стать скотоводом. Ясно, что раз он стал героем книги, то лошадь проиграла. Вот он – точно был «Вустером», который на свою беду, не был оборудован Дживсом и потому некому было спасать его от многочисленных авантюр.

У Фрюэна хотя бы изначально было довольно много денег, даром что он был пятым сыном своего отца. Не всем аристократам так везло. В Британии распространён принцип майората, когда почти всё наследство достаётся старшему сыну. Младшим же традиционно положено было идти в священники, делать военную карьеру или ещё как-то зарабатывать. В крайнем случае, можно было поехать за границу и жить на не очень большое содержание с негласным обязательством в Британию не возвращаться. Подобные младшие сыновья также часто пополняли стройные ряды скотоводов на Великих Равнинах.

Кстати, помните сэра Генри Баскервиля из советского фильма? У нас герой Михалкова представлен ковбоем. Одежду он носит и ведёт себя соответствующе и даже в его музыкальной теме чувствуется стиль вестерна. У Конан Дойля я никаких намёков на «ковбойскость» его образа не заметил. Как можно видеть из этой книги, историческую основу такой образ вполне имеет.

Что делает британский аристократ, когда оказывается в новом для себя месте? Конечно, основывает клуб! И такой клуб был моментально организован в городке Шайенн. Правда, я не помню точно, основали ли его англичане или местные нувориши, однако всё было по высшему разряду. Большой дом, дорогая отделка, выписанные очень хорошие повара. Может быть, не такие повара, где в Нью-Йорке как раз тогда начали готовить стейки как раз из заготовленного на Диком Западе мяса, но всё равно хорошие.

В клубе заключаются сделки, обсуждаются все важные вопросы, ну отдыхают люди от души. Сам Шайенн растёт быстро, деньги крутятся в нём гигантские. Одно время он становится чуть ли не самым богатым городом США. Шайенн – город контрастов. Электрическое освещение в нём появилось в 1882 году, т.е. буквально через несколько лет после его изобретения. Зато мостовые проложили существенно позже.

Неопытных скотоводов, зачастую, было легко обмануть. Да они и сами были обманываться рады. Тот же Фрюэн уверял, что в той местности, где он купил землю, морозов не бывает. Надо ли говорить, что он ошибался и ему это ещё выйдет боком? Беря деньги в долг, представлял расчёты, гарантировавшие сказочную выгодность. Беда в том, что эти расчёты были больше похожи на школьную задачку про ряды Фиббоначи, так как не учитывали падежа и преувеличивали темпы роста.

Более прижимистые шотландцы имели и больше опыта в скотоводстве, потому тратили деньги более толково, нежели условный Вустер. Они создавали крупные компании и вели дела безжалостно, но разумно.

Вскоре огромные территории только что бывшего Диким Запада, оказались выкуплены различными компаниями и предпринимателями. Если изначально британцы опасались, что мерзкие чаетопы удушат родное сельское хозяйство, то теперь уже из-за Атлантики раздавались вопли про «британцы скоро скупят обратно все наши земли» и призывы сделать Америку great again. В общем, ничего нового. На самом деле, британцы владели на пике лишь парой десятков процентов земли на Диком Западе и потому даже без запретительных законов ничего суверенитету США не угрожало. Угроза была, как водится, скрытой.

Как уже говорилось выше, мамкиных скотоводов было легко обмануть. Например, завысить численность стада, благо на каждой корове qr-кодом не нарисовано, а посчитать всех бурёнок по головам нереально. Это даже без жульнических приёмчиков, например, прогона одной и той же части стада несколько раз. Неопытные скотоводы сильно ошибались в расчётах, а ведь под них были взяты кредиты. Наставало время отдавать кредиты, а для этого иной раз приходилось брать новые. Плюс траты. Приехавшие что из Нью-Йорка с Бостоном, что из Манчестера с Ливерпулем, приносили на голые степи свои замашки и тратили кучу денег на охоту, приёмы и прочие излишества нехорошие. В определённый момент скотоводы оказались в долгах, как в шелках. Между тем, как это всегда бывает, наибольший ажиотаж происходит при наибольших прибылях, а те в сельском хозяйстве бывают в периоды подходящей погоды. Но даже это ещё не всё. Как мы помним, по Великим Равнинам перемещались стада бизонов. Ключевое слово – перемещались. Экосистема более-менее приспособилась к бизоном, как к своей части, ну и бизоны за тысячи лет приспособились к той среде, в которой жили. Они поедали зелень, но съев в одном месте, уходили в другое. Они не вытаптывали почву до состояния покрытия на Роллан Гроссе. Наконец, их численность контролировали волки и индейцы. А теперь всю эту более-менее налаженную экосистему сменили стада коров и овец, которые никуда не движутся, пока не сожрут и не вытопчут всё. Плюс постепенно их перемещение становится всё более затруднено, поскольку всё более многочисленные поселенцы начинают огораживать свои частные владения. Запас прочности экосистемы к 1887 году был истощен и зимой случилась катастрофа.

Потери в десятки процентов стад были тяжелы. Вид заваленных трупами павших животных прерий ужасал. Что ещё может внести свой вклад в катастрофу? Конечно, биржа! Скотоводческая лихорадка породила спекуляцию на бирже. Соответственно, когда стало ясно, что компании несут убытки, ещё и лопнул пузырь. Сейчас обычно вспоминают пузырь ипотеки, жахнувший в 2008 году или пузырь доткомов, лопнувший на изломе XX и XXI века, однако ничто не ново под Луной – тогда вспоминали свеженький пузырь железнодорожных кампаний. И ничего, народ вкладывался, ведь тема верная, разве что-то может случиться? Ну примерно, как сейчас с ИИ и оперативной памятью.

После краха умный Рузвельт подался в политику, активно и успешно эксплуатируя образ ковбоя, хотя из выпускника Гарварда ковбой изначально был так себе. Впрочем, как раз Рузвельт действительно старался учиться и многое подмечал. Этим он отличается от другого ковбоя из Лиги Плюща, Джорджа Буша-младшего. Так вот, Рузвельт заметил, какие негативные последствия несёт бестолковая охота и прочая неумная хозяйственная деятельность. Чтобы этому противодействовать, он создал одно из первых природоохранных обществ и вот туда записался Шеридан. Первые заповедники тоже с подачи Тедди были создана.

Менее умные люди, тот же Фрюэн, пускались в различные авантюры и в итоге он полностью просадил своё состояние и деньги жены. Зато, вернувшись в Британию, он успел сделать некоторые советы по поводу литературного творчества начинающему журналисту. Звали его Уинстон Черчилль. Судя по Нобелевской премии, советы он давал Черчиллю дельные.

Рынок рухнул, но это не был ещё конец истории. Конец настал, когда оставшиеся игроки делили наследство разорившихся компаний. Делить наследие стало проще в прямом смысле, поскольку появилась колючая проволока. Раньше огораживать ранчо было чрезвычайно дорого, потому летом стада жили на общественных пастбищах. Соответственно, нужно было множеств ковбоев, чтобы не давать им разбежаться и собирать стада. Теперь можно было даже в безлесной территории за копейки сделать ограждения, а если приспичит – и перенести их в новое место. Расходы падали. Круто! С другой стороны, куда проще стало огораживаться и поселенцам, дабы грядки быки не потоптали. Чем больше было поселенцев – тем больше они конфликтовали с владельцами ранчо. Опять же денег у скотоводов стало меньше, и они куда более нервно реагировали на пропажу скота. А пропажей стало больше и, есть мнение, не из-за скотокрадов, а из-за волков, расплодившихся после страшной зимы, когда всё было завалено трупами скота.

Так или иначе, по старой американской традиции, для борьбы со скотокрадами были созданы отряды вигилантов (от слова vigilant, бдительный). Надо отметить, что в них были далеко не всегда люди с безупречной репутацией, а недостатки Суда Линча всегда и везде одинаковы. Если б всё вылилось в десяток самосудов, то об этом никто бы книг писать не стал. В Вайоминге всё завершилось «войной в округе Джонсон». Там шла борьба между группой крупных скотовладельцев и мелкими собственниками. Примечательно, что на стороне ассоциации скотовладельцев выступал губернатор недавно созданного штата.

Ещё до «войны в округе Джонсон» был проведён ряд судов Линча над неугодными ассоциации людьми. Но одна из целей, Нейт Чампион, уцелела. На этот раз было решено провести масштабную акцию, для чего нанять стрелков в Париже. Нет, конечно, никто не стал выписывать апашей из столицы Франции. Парижем назывался мелкий городишко в Техасе. Если вы думаете, что там наняли команду бойцов, как в «Великолепной семёрке», то сильно ошибаетесь. Скорее «понабрали по объявлениям» такой контингент, который обеспечил последующее скатывание истории в трагифарс.

Был заготовлен список людей, которых намеревались убить и одним из них был тот самый Найт Чампион. Будущим убийцам пообещали вознаграждение за каждого уничтоженного, при чём всё это было записано. Наконец, банда приехала в Вайоминг и окружила хижину, где располагался тот самый Чампион. Вместе с ним ещё было пара ковбоев, но их одного за другим убили, когда те выходили за водой. Найт Чампион засел в хижине и начал отстреливаться и вести прямую трансляцию на ютубе описывать происходящее в дневнике. Кого-то убил сам Найт, кто-то случайно выстрелил в себя (с предохранителями тогда было плохо), в общем, убивали его долго и трудно, но успешно, а в это время шерифу города Баффало доложили о безобразии. Шериф поддерживал противников ассоциации скотоводов, собрал своих людей и теперь в осаде оказались уже наёмники. Губернатор написал срочную телеграмму президенту, мол наших бьют скотокрады, Гаррисон, введи войска! Войска в итоге пришли, но вставать на сторону наёмников не стали. Всё-таки «армия США воюет в штате США с людьми шерифа» было бы перебором. Максимум, чего добились – что осаждённые сдавались не людям шерифа, а гражданским властям. Потом фарс продолжился, поскольку заседания затянулись, а счета за них оплачивать округ Джонсон не смог. Так никого за вторжение и не осудили. Впрочем, скотовладельцам это не помогло, поскольку поддерживавшая их республиканская партия на ближайших выборах провалилась.

История Дикого Запада заканчивалась. Он перестал быть диким. На смену нескончаемым стадам бизонам и индейцам, а затем огромным открытым пастбищам, пришли огороженные квадратики ранчо. Огромные перегоны коров стали не нужны – их теперь разводили на ранчо, а если и везли – то по железной дороге и часто уже в виде мяса. Куда же делись ковбои? Кто-то продолжил работать на скотоводов, теперь уже не гарцуя на коне, а куда больше времени тратя на вкапывание опор колючей проволоки. Кто-то занялся другой работой. Упомянутый выше автор мемуаров Тедди Блю, с презрением свободного ковбоя относившийся к копавшимся в земле фермерам, сам купил ферму и всю оставшуюся жизнь занимался ей, сколотив неплохой капитал. И лишь под конец жизни он написал мемуары. Умер он в 1939 году, в совсем другую эпоху. С ним могли бы встретится Ильф и Петров, которые искали настоящую Америку в одноэтажной застройке маленьких городов. Жаль, не встретились. Он бы много интересного рассказал о том, как под дождём ночью собирал разбежавшееся от грома и молний стадо, как веселился в одном из давно исчезнувших городков скотоводов, как возвращался по давно забытой тропе ковбоев обратно в Техас, где было принято бесплатно кормить работяг. И пусть рассказывал бы он это на автозаправке у Route 66, а где-то в голубых небесах летел бы новенький «Дуглас», символизируя то, как быстро всё меняется в Америке.

Обычно я, делая обзор книги, в чём-то критикую её или высказывают собственные мысли. Тут я не настолько хорошо знаю тему, чтобы что-либо критиковать. Да и поводов книга, по крайней мере, для меня, не даёт. Написана она отлично и прочёл я её с огромным удовольствием. Если какие-то вещи я уже забыл или перепутал, прошу извинить, поскольку этот текст писал по памяти, а если я отложу его написание до момента, когда доеду до книги то, наверное, не напишу никогда. В любом случае, очень советую почитать.

Подпишись на сообщество Катехизис Катарсиса, чтобы не пропустить новые интересные посты авторов Cat.Cat!

Также читайте нас на других ресурсах:

Телеграм ↩ – новости, заметки и розыгрыши книг.
ВК ↩ –наша Родина.