Кому вообще нужна эта орфография?1
Постоянно и много читаю, включая самиздат, где редакторов нет, а грамотность автора зависит исключительно от него самого. Читаю художественную литературу, то есть не пролистываю текст по диагонали в поисках фактов, а наслаждаюсь самим процессом чтения (это к вопросу о скорочтении).
И вот что заметил: орфографические и пунктуационные ошибки ощутимо замедляют восприятие текста. Вплоть до регрессий (это когда предложение приходится заново перечитывать). Даже такая, казалось бы, мелочь, как путаница в "тся/ться", способна не только изменить смысл слова, но и сбить ударение. Например, "появится" и "появиться" — читаешь, спотыкаешься, и приходится дополнительно обрабатывать текст в голове, чтобы разобраться, что именно имел в виду автор.
Грамотный текст — это лёгкость восприятия и быстрое чтение. А все эти разговоры о "живом языке" и "давно нужно упростить эти правила" оставьте всяким неучам.
P.S. Вспомнилось прекрасное из фильма "72 метра":
— Легкоступов, ты знаешь, какая у тебя фамилия? Легкоступов, то есть, лёгкий, можно сказать, воздушный. Ты чё написал?! Тельняшка через букву «и», шинель через букву «е», ботинки вообще!.. Ты чего, Легкоступов?! Ты слушай меня, Легкоступов. В русском языке есть слова, их там много. Когда их составляешь вместе, получается предложение, где есть сказуемое, подлежащее и прочая светотень. И всё это – великий русский язык, Легкоступов. Ты меня понял?!
— Так точно, товарищ командир!
— Так вот, у нас великий русский язык! В нём переставь местоимение, сказуемое и подлежащее, и появится интонация!: «Наша Маша горько плачет. », или «Плачет наша Маша горько». Ты понимаешь?!, это ж поэзия!, это ж былины, мамкина норка!!.. А есть вообще предложения в одно слово: «Моросит», «Вечереет», «Смеркается» Ты чувствуешь?
— Так точно, товарищ командир!
— Ни хрена ты не чувствуешь! Когда я читаю, что ты написал, я чешусь в самых нескромных местах! Тут же член можно сломать, пока до конца абзаца доберёшься! Кто тебя учил?
— В школе.
— Покажи мне, и я разорву его, как тузик грелку.
— Я же говорю – в школе.
— А я что, за границей, что ли, учился, Легкоступов?!
