Когда бывает очень тесно⁠⁠

Соседи сверху опять шумели. Громко играющая музыка, и непонятные крики за последний месяц достали неимоверно и Тим начал задумываться о ходатайстве насчет лишения права на проживание. Все понятно, молодость, горячая кровь, все-такое, но постоянный шум действует на нервы. Даже телевизора не слышно. По ящику, кстати, как и обычно, шла оптимистичная картинка, насчет завершения строительства второго лунного городка, сдача которого в пользование ожидается всего через два месяца. Правда, цены на жилье там будут заоблачные, и вселится туда будет попросту невозможно. Однако третий город обещают сделать общедоступным, но появится он лет через пять, не раньше.

Тим встал с кровати, и с задумчивым видом принялся мерить кругами выделенную муниципалитетом комнату. Мерить, правда, было особо нечего – квадратное, три с половиной на три с половиной метра помещение, с высотой потолков в двести двадцать сантиметров. В ней же туалет, кровать, плита, стол и стул, все выдвижное. Ну и, конечно, экран на полстены. Большой, хороший, жидкокристаллический экран, истинная гордость Тима, круглые сутки показывающий двадцати пяти миллиардам человек, живущих в крохотных коробочках, располагающихся в стоэтажных небоскребах, как же в мире все хорошо. Формально - отсутствие горячих точек – воевать попросту стало негде. Строительство городов на луне – мест, куда, как ожидается, будут отселяться миллиарды «лишних людей» - тех, кому места на планете катастрофически не хватает. Встреча глав государств стран большой четверки – США, России, Индокитая и Евросоюза, в один голос заверяющих, что проблема перенаселения рассматривается со всех сторон, и в скором времени исчезнет. Решение проблемы продовольственного кризиса – баснословно дорогие натуральные продукты и бесплатно выдаваемые белковые и протеиновые таблетки, поддерживающие существование людей.

Сейчас Тим, как и каждый день, настроился на прием этой самой таблетки. Отличная штука, съешь такую, и есть весь день не хочется. Вроде бы даже и набор необходимых витаминов и аминокислот присутствует. Состав ее ученые выверяли в течение многих лет. Только вот вкус – весьма отвратительный. Тим долго морщился, рассматривая свое кушанье на сегодняшний день – бежевую таблетку, со вкусом бекона, или, точнее, каких-то помоев. Наконец он собрался с силами, и кинул ее в рот, спешно запив водой. Вкусовые рецепторы оказались оглушены, и музыка сверху, кажется, накинулась на Тима с явной целью растерзать его сознание на части. Комната сжалась, грозясь раздавить несчастного владельца. Окружающий мир превратился в ад, однако, в следующее мгновение, когда Тим уже готовился немедленно сойти с ума, таблетка проскользнула вниз по пищеводу, оставив после себя легкий неприятный вкусовой осадок во рту. Все, понемногу, стало возвращаться на свои места. Однако облегчение было недолгим, потому что к общему шуму добавились крики соседей справа – супружеской пары, на протяжении последних пяти лет начинающих день с перемывки косточек друг друга. Ничего приятного в том, чтобы слушать это не было, и Тим начал собираться на работу – лучше уж посидеть там.

Основная жизнь, в подобных небоскребах, происходила, обычно, на лифтовых площадках. Дом Тима исключением не являлся. Носились маленькие дети, играющие в догонялки около рядов одинаковых оранжевых пластиковых дверей, своей веселой расцветкой, видимо, символизирующими позитивный жизненный настрой. Кто-то угрюмо стоял и курил, а рядом со створками лифта, прямо на полу, сидели два старика, и играли в шахматы. И правда, зачем выходить на улицу – воздух в помещении все равно гораздо чище – спасибо системе кондиционирования. К тому же, неизвестно, сколько придется ждать лифта. Именно поэтому, вся та жизнь, что раньше проходила во дворах, теперь переместилась на лифтовые площадки. Кто-то поздоровался с Тимом, с кем-то он поздоровался сам, какую-то, смутно знакомую маленькую девочку, он потрепал по головке. Не прошло и трех минут. Как он оказался около лифта. Экран, показывающий местонахождение трех лифтов, как и обычно, был разломан. Так что Тим даже обрадовался, что вышел на работу заранее. Ему повезло – дожидаться лифта пришлось каких-то там полчаса, да и ехать пришлось всего пятнадцать минут.

Бывать на улице Тим не любил, как и всякий нормальный человек. Широкая, шестиполосная дорога, по которой медленно, чинно согласно правилам стояния в пробке тащились нещадно извергающие клубы беловато-серого дыма автомобили. И двухсполовинной метровой ширины пешеходный тротуар, со сплошным человеческим потоком. Узкая полоска неба, с трудом проглядывающаяся, благодаря громадным небоскребам по бокам лишь тонкой линией, не добавляла веселья в общую картину. Массивные свинцовые облака недружелюбно глядели на толпы суетящихся людей, давая понять, что если бы не циклопические строения, они бы уже давно обрушились на землю, погребя под собой весь город. Да и сам воздух, грязный и тяжелый, содержащий целый букет выхлопных газов не добавлял оптимизма.

Не без труда втиснувшись в людской поток, Тим немного расслабился, позволяя людской реке нести себя в нужном направлении. Главное – не забывать поглядывать налево, не позволяя потоку вынести тебя за грань тротуара. Кто-то больно наступил Тиму на ногу, естественно не извинившись, однако это была не достойная внимания мелочь. Чертовы молодые идиоты сверху – благодаря им, Тим не мог выспаться последние недели две. На это стали обращать внимание на работе, а управляющий даже намекнул, что некачественные работники на заводе дженерал моторс не требуются. И если качество работы Тима слишком заметно упадет – его уволят. Как-никак, доля безработицы – это около половины трудоспособного населения, и недостатка желающих попасть, пусть даже на место обычно заводского работника, не будет. Сегодня, вернувшись домой, он собирался поговорить с этими весельчаками сверху, сделать строгое внушение, а может даже нанести парочку внушающих ударов куда-нибудь в область лица.

За размышлениями Тим даже чуть не пропустил проходную родного завода, в последний момент успев вывернуться из толпы. К слову сказать, там тоже была очередь, пусть и достаточно небольшая, не высовывающаяся на тротуар. Дойдя до окошка дежурного, забранного бронированным стеклом, Тим предъявил пропуск и прошел за турникет, сразу направившись в раздевалку, твердо намереваясь опрокинуть чашку-другую бесплатного синтетического кофе, представляющего собой, попросту кофеин с черными красителями, разведенные в воде.

- Эй, старик, привет! как жизнь? – раздался скороговоркой голос откуда-то из-за спины. Тим обернулся, и встретился взглядом с довольно улыбающимся Чаком Майлзом, его коллегой по работе на станке. Вечно позитивный настрой этого крупного бородатого толстяка, которому бы больше впору было бы лет сто назад жить на ранчо, где-нибудь в северном Техасе, пася свое стадо коров, и пить самогон или пиво, купленное в отдаленном городке. Потому что зажатый в четырех стенах фабрики громила Чак вызывал скорее чувство жалости. Хотя его вечному оптимизму можно было только завидовать.

- Нормально, хотя соседи сверху у меня, конечно, те еще сволочи, - ответил Тим, и пожал протянутую Чаком руку. На миг ему, как и обычно, показалось, что его правая ладонь попала в мощный капкан – сил у громилы с ковбойской внешностью было вдоволь. Хороший парень этот Чак – прямой, открытый. Таких в последнее время осталось мало – люди все чаще замыкаются в своих маленьких, ограниченных мирках, не выходя наружу. Однако, несмотря на подобную закрытость, индивидуальность людей практически сошла на нет. Еще каких-нибудь сорок лет, и все люди превратятся в стадо абсолютно одинаковых роботов, молящихся о том, чтобы вечером у них на ужин нашлась таблеточка концентрата, пусть и с жутко противным вкусом, но способная поддержать жизнь в теле. Даже если люди будут жить в просторных лунных городах.

- Ты кстати слышал, Джонни Тауэра уволили?

- За что?

- Да вроде бы и без особой причины. Точнее по причине «падения эффективности производства», - проговорил Чак недовольным тоном, и взялся за замок своей черной куртки из кожзама, в точности такой же, как куртка Тима. Было видно, что ему не сильно нравятся все эти увольнения, хотя его эта причина вряд ли коснется – давно уже не было дня, когда Чак не перевыполнял норму производства хотя бы на тридцать-сорок процентов, - но на его место тут же взяли какого-то паренька. Он сейчас в раздевалке.

- Что за парень?

- Да вроде бы из Нью-Джерси, точнее из городка неподалеку оттуда. Ничего такой, крепенький, скорее всего продержится.

- Пообщался с ним уже?

- Нет еще, не успел.

За этим недолгим разговором они дошли до двери в циклопических размеров помещение, являющееся местной раздевалкой. Больше раздевалки был, разве что, главный производственный цех, размеры которого вообще поражали воображение, причем, даже не столько размерами, сколько монотонным наполнением, и массой копошащихся там людей. В раздевалке народу было не меньше. Стройные ряды шкафчиков, тянущиеся, кажется, не менее чем на километр вперед. И сотни людей, переодевающиеся из одинаковой повседневной одежды в не менее одинаковые серые комбинезоны с голубой эмблемой «дженерал моторс». Однако, какой бы сложной не казалась задача вычислить новенького в громадной массе работников, сделать это было довольно просто. Во-первых, новеньким шкафчики выделялись в начале рядов. Во-вторых, фактор давления размеров зала на человека играл свою роль. Первые две недели все новенькие выглядели как-то особенно подавленно, неуверенно, взволновано. Люди с солидным опытом работы, в отличие от новичков, ходили по раздевалке с абсолютно безразличными ко всему окружающему лицами, свободно общались между собой на отвлеченные, не имеющие никакого отношения к действительности темы.

В данном случае, новенький стоял с потерянным видом, и удивленно разглядывал цифровой замок на шкафчике, то и дело оглядываясь на проходящих мимо людей. Довольно забавное зрелище, особенно если обратить внимание на тот факт, что габаритами он даже немного превосходил Чака. Этакий здоровенный белобрысый детина, незнающий что предпринять в сложившейся ситуации. Обычное дело – сразу разобраться с замком – задача не из простых. И дело даже не в сложности – что может быть проще задачи набрать пять символов на маленьком сенсорном экранчике. Просто вновь пришедшим не выдавали паролей и большинство новичков даже примерно не представляли где их взять.

- Посмотри под ручкой на двери – коды как правило там нанесены гравировкой, - с улыбкой проговорил Чак с улыбкой, подойдя к детине, вот уже с десять минут разглядывающему неприступную дверь. Бедный новичок чуть не отскочил назад – настолько неожиданно было приветствие будущего коллеги. Однако, надо отдать ему должное, всего через секунду он уже нагнулся и прищурившись стал разглядывать ручку двери. Много времени поиск кода не занял – буквально пару секунд. После чего новичок с глуповатой улыбкой на лице бодро отстучал пальцами по сенсорной панели требуемое сочетание цифр.

- А почему мне в отделе кадров не сказали о цифровом замке?

- Там о них и не знают. А может забывают. Или такой вот изощренный способ издевательства над нижестоящими по карьерной лестнице. Не знаю, и, честно говоря, даже знать не желаю. – ответил Тим и протянул руку, - Тим Новак, инженерный рабочий. Это Чак, та же должность. Ты я полагаю тоже как инженерный рабочий устроился?

- Ага. Джастин меня зовут, - проговорил детина и протянул руку для приветствия.

- Ты откуда? На местных ты не похож. Из Джерси? – спросил Тим, пожимая мускулистую руку. Ощущение было примерно такое же как и при рукопожатии Чака – то же давление трехсот тонного стального пресса. Да уж, по сравнению с большинством остальных работников завода Тим выглядел тщедушным подростком.

- Ну да… у нашей семьи была небольшая ферма. Символический земельный участок. Но недавно землю перекупили, а нам предоставили за счет муниципалитета две квартиры здесь, - проговорил Джастин и скривился. Городская жизнь, со всей положенной теснотой и суетливостью, особенно после сельской вольности, явно пришлась ему не по вкусу.

- Сочувствую. Всегда мечтал жить на ферме. Да только с нашими заработками я смогу купить себе, разве что, участок чуть меньше размера ноги, - хохотнул Чак, и хлопнул Джастина по спине.

В этот момент раздался звук сирены, возвещающий о начале рабочей смены. Стройные ряды рабочих, угрюмо распивающих бесплатный кофе или просто лениво треплющихся о том о сем развернулись, и нещадно гомоня направились ко входу в рабочий цех. Норму повышают чуть ли не ежедневно, поэтому все стремятся пораньше приступить к работе. Тим с Чаком тоже развернулись, и вместе с остальными, сопровождаемые начавшим без умолку трещать Джастином, двинулись на работу.

Смена показала, что талант новичка к ведению бессодержательных, позволяющих отвлечься от суровой монотонности работы, бесед воистину безграничен. Все десять часов Джастин попросту трещал без умолку, поведав Тиму с Чаком всю его биографию, включающую описание почти беззаботных будней юного фермера. Ничего особенного конечно, но помогало. Особенно Тиму, сегодня выполняющему работы на станке, отвечающем за фигурную вырезку деталей из тонких пластов металла. Работы, по сути несложной, большей частью завязанной на обычном слежении за производственным процессом. Благодаря молодому белобрысому парню рабочая десятичасовая смена растянулась не как обычно, на небольшую бесконечность, а пролетела довольно быстро.

Тим даже умудрился немного, процентов на пять, но все-таки перевыполнить дневную норму, в результате чего взгляд управляющего смены несколько потеплел. Так что с завода он выходил хоть и выжатый, как лимон, но чрезвычайно довольный собой, и душевно попрощался с Джастином, явно польщенным таким вниманием к своей предельно скромной персоне.

Путь домой не сильно разнился с дорогой на работу. Все то же трудное вливание в текущий людской поток, такое же, только чуть более темное небо, не внушающее оптимизма. Только поток машин начал двигаться чуть быстрее. Привычно позволяя живой реке нести себя в нужном направлении, Тим умудрился не пропустить свой дом, и ровно запрыгнул в родной подъезд. Намерение подняться и крепко поговорить с соседями сверху окрепло окончательно, и секунду постояв в дверях, он решительно двинулся к лифту, индикатор которого показывал наличие нужного лифта на первом этаже.

Тим успел сделать четыре шага, прежде чем неведомая сила подняла его в воздух. Краем ставшего неожиданно мутным сознания он наблюдал, как нехотя рассыпались кажущиеся неразрушимыми бетонные конструкции стен небоскреба, разлетаясь в разные стороны. Как фигуры людей, машины, стоящие через дорогу дома, точно так же как он, подхватывала та же самая сила и несла их, вроде бы, куда-то на него. А на все это безобразие неотвратимо надвигалась абсолютно непроглядная ярко-оранжевая стена пламени. Однако до момента, когда стена наконец-то дошла до него, Тим уже был мертв – мощная взрывная волна, порожденная термоядерной бомбой последнего поколения, шедшая впереди, буквально изломало слабое человеческое тело. Так что, вполне естественно, что Тим не заметил самолетов, появившихся буквально через семь минут после этого. Длинные каплевидные истребители, с маленькими обрубками крылышек со сверхзвуковой скоростью пронеслись над побоищем. И даже если бы кто-либо умудрился выжить в этом аду, он бы вряд ли смог бы рассмотреть на хвостовом оперении самолетов круг из звезд – эмблему Евросоюза. На нескольких летящих рядом истребителях также красовались, так же, эмблемы Индокитая и России. Три страны все-таки договорились насчет решения проблемы перенаселения планеты.