Кладезь добра (рассказ)
Последний из оставшихся в «живых» в городе книжных магазинов назывался весьма претенциозно – «Кладезь мудрости». Он занимал половину обширной пристройки к жилому дому. В другой её части находился его «однояйцевый» близнец с не менее многообещающим названием «Кладезь красоты», в котором продавались картины местных художников.
И наступили для «близнецов» тяжёлые времена. Если жители в последние годы вообще не питали особой склонности к покупке бумажных книг, предпочитая читать их в айфонах, планшетах и в электронных книгах типа PocketBook, то желание приобретать картины местных живописцев за этот же период у любителей прекрасного пропало напрочь.
«Кладезь мудрости» держался в полузатопленном состоянии за счёт августа и сентября, когда перед началом учебного года резко повышался спрос на различные книги и канцелярские товары. В остальные месяцы городские библиофилы ограничивались двумя стеллажами, которые стояли при входе в магазин и выполняли роль Bookcrossing`а. На этих полках зачастую громоздились многотомные собрания сочинения советских классиков, не говоря уже о слегка потрёпанной детской литературе или устаревших научных изданиях.
«Кладезь красоты» быстро и решительно расстался со своим содержимым, которое живописцы растащили по собственным дачам и гаражам. Большой зал опустел. За одной стеклянной витриной какой-то отчаявшийся акварелист оставил картину в стиле пин-ап: миловидная девушка сидела за столиком и удивлённо расширенными глазами рассматривала иллюстрацию в книге. Перед ней стояла чашечка дымящегося кофе, а обнажённые стройные ножки почти вылезали за пределы витринного стекла.
То ли эта нехитрая акварель, то ли идея возникла независимо от соблазнительной кофейной чашки, но хозяин книжного магазина оформил на себя аренду освободившегося помещения и, собрав последние деньги, устроил в нём кафетерий (видимо, копируя в примитивном варианте московский «Библио-Глобус»). Простые столики, пластиковые стулья, на стенах вместо картин высоко подвешенные книжные полки с книгами. Простенькое меню украшали электрический самовар и современная кофемашина.
На остатки своих финансовых возможностей и интеллектуальных усилий хозяин книжного магазина переделал предыдущее название в «Кладезь вкуса». Его поступок был благородным, культуртрегерским и наивным одновременно. Он рассчитывал, что зайдут посетители сначала в кафетерий, потом могут через проходную дверь попасть сразу в книжный магазин. Или зайдут сначала в книжный магазин, потом через ту же дверь выйдут в кафетерий. Ни в одном, так в другом что-нибудь да купят. Опять же прибыль.
Оставался последний этап – найти продавщицу, которая согласилась бы работать на минимальную зарплату при практически полном рабочем дне: с двенадцати дня до десяти вечера.
И такая неожиданно появилась в самый нужный момент, обеспеченная всеми необходимыми санитарными справками допуска к такой работе. Она быстро согласилась на предложенную зарплату, но стыдливо намекнула, что ей негде ночевать. Хозяин двух «Кладезей», выдержав мхатовскую паузу, снисходительно произнёс:
- Я, конечно, очень сильно рискую, но если зарплату уменьшить, то ты можешь ночевать в подсобном помещении кафетерия. Там относительно тепло и есть лежанка. Заодно будешь выполнять функцию сторожа. Но без посторонних лиц. Намёк понятен?
- Разумеется.
- И чтобы никаким личными и постельными вещами там не пахло. Найдёшь подходящий шкафчик для этого дела. Но регистрация в паспорте мне нужна обязательно: хоть в Тамбове, хоть в Кремле, хотя лучше местная. Даю месяц срока на это мероприятие или нам с тобой придётся прощаться. Ну ты сама понимаешь… Материально ответственное лицо и вдруг без…
- Я сделаю регистрацию, - быстро пообещала радостная Юля.
Человек предполагает, а бог располагает. Как ни странно, неожиданным успехом стал пользоваться кафетерий. Книжный магазин продолжал оставаться малолюдным, зато почти все вечера, особенно холодные и дождливые молодёжь с удовольствием проводила в «Кладезе вкуса». И приносила так желаемый хозяином доход.
В этом кафетерии Юля отработала продавщицей всё лето вплоть до холодного конца сентября.
2.
Ливень становился всё сильнее. В пустом помещении кафетерия, наружная стена которого состояла из больших стёкол, шум воспринимался особенно громко.
«На улице, - подумала Юля, - наверняка и то тише. А здесь – сидишь как внутри барабана».
Дожди она любила. Льющиеся потоки воды завораживали её как пламя костра. Накинула на плечи кофту, села за ближайший к наружной стене столик, уткнулась подбородком в скрещенные руки и уставилась на улицу.
Там было светло от фонарей и от ярких вспышек молний. Все люди успели попрятаться по домам. От такого ливня и зонтик не спасёт!
Красота!
Юле часто хотелось, чтобы точно такой же ливень хотя бы однажды пролился в её душе. Чтобы он смыл все плохие воспоминания, все её плохие поступки, дурные мысли… Но не бывает таких ливней у человека. Вот и остаётся ей только смотреть на него в окно. Пусть хотя бы там, на улице станет после дождя чище и светлее…
Девушка знала, что когда свет в зале выключен, то с улицы её не видно. Такой проливной дождь долгим быть не может. Посидит немного, полюбуется им и пойдёт к себе в подсобку спать. В её распоряжении был не простой топчан, а медицинский: мягкий и с поднимающимся изголовьем. Считай, что постель в гостинице. Где и как его раздобыл хозяин, она не интересовалась. Приобретался он, разумеется, не для сна буфетчицы, а в качестве подсобной полки. На нём раньше стояли три большие коробки со столовой посудой. Юля не без труда смогла осторожно опустить их вниз, но теперь приходилось на коленках залезать на своё «лежбище» только со стороны ног.
А сейчас она смотрела на блескучие в свете фонарей потоки воды, которые ручьями стекали в сторону шоссе и думала, как ей самой жить дальше. Куда ей «течь»? Ливень рано или поздно закончится, а она так и будет работать буфетчицей за, как выразился хозяин, «один МРОТ» с разрешением ночевать в подсобке?
Обидно всё получилось. Пришлось уйти с такой интересной и хорошей работы, выписаться из больничного общежития и поселиться на этом топчане, торгуя чаем, сэндвичами и пирожными. Юля смогла за двадцать тысяч зарегистрироваться в квартире какого-то наркомана, но фактически оставалась бомжихой. И ехать некуда. Тётка, конечно, не выгонит, может, и с работой поможет… Хотя сейчас во всех больницах сокращения проводят. Устроиться медсестрой в Ногинскую больницу – пустая надежда. А кем она, дипломированный фельдшер, сможет ещё работать? Уборщицей или той же буфетчицей в каком-нибудь таком же убогом заведении, но без спального топчана? Здесь хоть ночевать можно, никто не гонит. Получает копейки, но халявный чай с сахаром – круглые сутки…
Юля не сразу сообразила, откуда именно взялась эта мужская фигура, которая, держа над головой портфель, с шумом прижалась к дверям кафетерия.
«Видит же, что закрыто, чего лезть?» - подумала Юля, недовольная собственным испугом.
Потом сообразила. Светящаяся вывеска «Кладезь вкуса» держалась на маленьком козырьке. Мужчина понадеялся спрятаться под ним, но это была, как последнее время повторяла про себя Юля, «пустая надежда». Козырёк был декоративный, узкий и выполнял одну единственную функцию, чтобы какая-нибудь часть от вывески не свалилась прямо на голову посетителю.
Мужчина развернулся, спиной прижимаясь к дверям.
«Ему что под этим козырьком стоять,- подумала Юля, - что под дождём идти, без разницы. Шёл бы лучше быстрее домой».
Поднялась изо стола, подошла к витринному окну и сбоку стала разглядывать нежданного посетителя.
В плаще, а не в куртке. В брюках, а не в джинсах. В туфлях, а не в кроссовках. Мокрые волосы закрывали лоб, но его подбородок и нос Юле понравились.
«Дядечке под сороковник. Солидный мужчина. Жалко такого. Открою дверь. Приличный мужик, приставать и хулиганить не станет».
Отодвинула задвижку, крикнула.
- Мужчина! Заходите. Чего мокнуть зря?
От неожиданности и за шумом дождя не услышав, как открывается замок двери, мужчина отскочил, развернулся и уставился на Юлю.
- Или заходите бегом, или я снова дверь закрою!
Он быстро зашёл в помещение и остановился на резиновом коврике.
- Спасибо большое, девушка. Я здесь постою, а то с меня льёт не хуже, чем с неба. Намочу вам весь пол.
- Вода – не грязь. Подотру потом… Плащ снимите и повесьте на спинку стула. И портфель свой – на сиденье поставьте… Куда же вы под таким дождём без зонта?
- От знакомых возвращался. Выходил, дождя не было. А через минуту такой полил, что… Он должен скоро закончиться. Можно я постою у вас? А то промок весь.
- Замёрзли?
- Не очень. Больше промок… Мне до моего дома метров пятьсот, не больше, но ливень с таким сильным ветром, что… И вдоль улицы у всех домов подъезды в сторону дворов смотрят. Нигде не спрячешься.
- Кофейку вам горячего сделать? Согреетесь.
- Откуда он у вас? А, это кафе, да? Я внимания не обратил. Недавно к вам в город приехал…
- Сейчас приготовлю кофе. – Отходя к своему прилавку, Юля спросила: - А вы кто будете? Не бандит?
- Не бандит – точно. Работаю в вашей больнице врачом. Меня Олегом Ивановичем зовут.
- Очень приятно. А я – Юля. Бывший фельдшер, а сейчас буфетчица.
- Зачем же из больницы ушли?
- Вот именно – «ушли». Не слышали, что сокращают всех подряд?
- Да, есть такая установка. Сочувствую вам.
- Олег Иванович, - крикнула из-за прилавка Юля, - вам сэндвич сделать?
- Нет, спасибо. А же из гостей, с ужина. Только горяченького попить бы и всё. А то получится как в старом анекдоте: - Хозяйка, дай попить, а то так есть хочется, что переночевать негде?
- Не слышала такой. И с ночевой у вас ничего не получится. У меня кушеточка такая узкая, что сама с неё ночью два раза падала… Сделала вам небольшой бутер с сыром. Как раз под кофе. Сахар класть?
- Да, если можно. Немного. Молока не надо.
- Как скажете. С клиентом не спорят.
Вернулась к «клиенту» с «заказом». Он вытирал лицо и руки платком, но без особого успеха.
- Подождите. Я сейчас вам полотенце принесу. Платок выжмите и повесьте тоже на спинку стула.
Принесла застиранное вафельное полотенце:
- Чистое. Не беспокойтесь.
- Уж какое тут беспокойство, Юленька? Можно сказать жизнь мне спасаете. А сейчас ещё и кофиём напоите.
- Голову вытрите как следует… А теперь садитесь и пейте кофе. Бутерброд не забудьте. Сыр свежий. Сколько в нём пальмового масла не знаю, но на вкус вполне съедобен.
- Спасибо тебе, Юленька. Я за всё заплачу, ты не беспокойся. Дождь вроде тише становится.
- Это у вас от тепла и кайфа уши заложило. Льёт как из ведра.
Олег Иванович с удовольствием сделал несколько глотков горячего кофе и невольно потянулся к бутерброду. Тот тоже оказался совсем не лишним. Обратился к Юле:
- А как вышло, если не секрет, что тебя в больнице сократили?
- Если бы сократили, то выдали бы трёхмесячное пособие. А главнюк наш, чтоб ему пусто было, хитрюгой оказался. Он предложил всем заведующим написать список тех сотрудников, без которых их отделения могут обойтись. Если таковых не окажется, то вписать собственную фамилию. Ну не подлец, а? Получилось так, что все заведующие его сами попросили сократить своих сотрудников.
- Не совсем законно поступил. Полагалось сократить, но с выдачей пособия.
- У нас две сестры оказались боевыми и обратились в суд. В момент, не доводя дела до процесса, им в нашей кассе обоим выплатили пособия.
- А ты чего же? Не решилась?
- Мне в кадрах предложили пройти бесплатные курсы по делопроизводству. Сказали, мол, устроишься без проблем на другую работу. Я и согласилась с условием, что в суд обращаться не буду. Вот работу буфетчицы в этой богадельне с горем пополам и нашла. И живу здесь до первой проверки Роспотребнадзора.
- Да, не самый хороший вариант. Как я понял, это не то, на что ты надеялась. Но жизнь как зебра, полосатая. Будет и на твоей улице праздник.
- Быстрее бы. Пока никаким праздниками не пахнет. Вот с вами поговорила и душу отвела. Спасибо, что выслушали.
- Это тебе спасибо, Юленька. И согрелся и как-то уютнее стало. Ливень что-то не прекращается… Сколько я тебе должен за всю твою помощь? Не стесняйся, говори.
- Касса после десяти вечера уже не работает. Так что всё угощение за счёт заведения. И не берите в голову, Олег Иванович. Это мелочи… Вы сказали, что я спасла вам жизнь. Может мне зачтётся это на том свете…
- Хорошо, останусь твоим должником… Тебе не пора спать ложиться? Я могу и уйти. Добегу до дома, здесь недалеко.
- Посидите ещё немного. Пожалуйста. А то скучно одной. Спать рано. Читать книжки со смартфона не люблю… Мы с вами сейчас, как два человека, которые случайно встретились в купе поезда. Едут вместе и делятся самыми сокровенными мыслями. А потом на остановке разошлись в разные стороны и забыли друг о друге.
- Мир тесен, Юлечка. Особенно в этом городке. Уверен, что мы с тобой ещё где-нибудь пересечёмся.
- Да, мир здесь тесен. Только мы с вами в разных мирах обитаем. Ваш мир - в больничных корпусах, а мой - в этом проклятом буфете. Так что в лучшем случае останусь я в вашей памяти в образе неясной в темноте аватарки. Встретимся – и не узнаете… А вас на работу уже приняли? У нас ведь и врачей сокращали.
- Меня переводом.
- Повезло… А я почти четыре года отработала в больнице, представляете? Три года в травматологии, а потом перевели в травмпункт при приёмном покое. И тут как назло началась эта грёбанная модернизация. Заведующая приёмным покоем вписала в чёрный список одну пенсионерку, та уж и ноги передвигала с трудом, и меня, как последнюю из пришедших. Как новенькую, чтобы свои кадры не обижать. Так что я к ней без претензий… А вы какой врач?
- Я больше администратор. Переводят меня из одной больницы в другую, из которой много жалоб пишут в Минздрав. Вот я и пытаюсь там отделить зёрна от плевел. Отделю, переводят в следующую. Так и мотаюсь по всей стране.
- В детективах таких называют «сотрудник внутренней безопасности»?
- В точку попала.
- А отделить зёрна от плевел – это значит отделить хорошее от плохого?
- Да. Библейское выражение. Правильно его поняла… Ты лучше про себя расскажи. Парень-то у тебя есть?
- Вот и вы – прямо в мою больную точку угодили. Самая большая проблема моя, если не считать того, что работы нормальной нет. Познакомилась с парнем. Артёмом зовут. Вернее, конечно, – он со мной. Приносил какие-то старые книги из дома в книжный магазин, а потом прошёл сюда. Увидел меня и пристал сразу: как зовут и давай встретимся. Я, разумеется, вежливо послала его куда подальше, потому что не привыкла к таким петушиным наскокам. А он так искренне мне говорит: недавно только дембельнулся, по девушкам соскучился, страсть! Кстати, симпатичный, а фигура вообще загляденье. Спортсмен. Мастер спорта по какому-то бегу. Стал рассказывать, что служил в десантных войсках, прыгал с парашютом и кучу всего другого наговорил. Может и приврал, но понравился мне. Я же здесь отсидела полгода как в монастыре. Да и в больнице, когда на полторы ставки пашешь особенно не до гуляний… В этот же вечер и пришёл ко мне прямо к закрытию, представляете? Ну и я, дурёха, сразу вся расплылась от удовольствия. Он сначала пришёл в ужас, когда увидел мой топчан, но потом сказал, что нет худа без добра… Я всё вам пересказывать не буду. Только самую суть. Вы же должны согласиться, что секс – не самое главное в отношениях. Согласны?
- В принципе – согласен. Но ты ещё такая молодая. Тебе это должно нравится.
- А я и не скрываю, что нравится. Только мне уже скоро двадцать пять, а ему двадцать. Из армии только вернулся, где девушек не было. Слишком уж гиперсексуален. Олег Иванович, вы поймите одну вещь. Когда с любимым парнем милуешься, хоть совсем не останавливайся. А он мне быстро разонравился. Использовал меня как сексуальную машинку, лишь бы самому удовольствие получать.
- Значит, не полюбила его?
- Полюбила – вообще не то слово. Я вот и вас, например, не люблю. Но с вами интересно, до утра бы так и просидела, а с ним скучно. Только постель нас и объединяла. А потом он мог просто встать и уйти.
- Почему не рассталась с ним по-хорошему? Ему после года службы, сама понимаешь, любая девица понравится. У тебя-то своя голова на плечах была. Да и не девочка ты восемнадцатилетняя, а молодая женщина.
- Меня знаете, что удерживало? Он несколько раз приводил меня к себя. У него отдельная комната, оставалась там до утра. И познакомилась с его мамой. Удивительно хорошая женщина! И почему-то ко мне - приходящей переночевать девке! – сразу стала очень хорошо относиться. Даже намекнула, чтобы я особенно на Артёма не рассчитывала… ну вы понимаете… Мол, он ещё никак не перебесится. Такую фразу сказала: «Пока половину девушек в городе не перетрахает, не угомонится. Потом вспомнит о тебе, да только поздно будет. Слишком рано ты ему на глаза попалась». Меня её забота так тронула, до слёз… А у меня своих родителей нет. С десяти лет без них росла.
- Что с ними случилось?
- Угорели. Думаю, что специально так кто-то сделал, чтобы они угорели. Ферму свою не хотели продавать, а на этой территории что-то строить собирались… Убили, проще говоря… Я случайно осталась ночевать у подруги. Собрались две дурёхи, пытались задачку по физике решить. Решали, решали и уснули за столом. А проснулась утром – сиротой.
- Печальная история. Трудно тебе пришлось в жизни.
- Ничего, выкарабкалась. И колледж закончила, и на хорошую работу сама устроилась… Вот только сейчас всё наперекосяк пошло. Здесь ещё одна проблема, похуже артёмовской. С ним я сама виновата. Нечего было сразу в подсобку его тащить… Ну, не об этом речь. Мне Вера Георгиевна, это его мать, у неё своя стоматологическая клиника, представляете? И она там хозяйка! Предложила у неё работать. Я хоть бы сейчас побежала, да жить где тогда буду? Она очень аккуратно выразилась… Умная женщина, такие - редкий случай. Сказала мне так: «У меня к тебе предложение, которое никак не зависит от твоих будущих отношений с Артёмом. Представляете? Уже знала, что добром у нас не кончится. Я уверена, что по его же вине совместная жизнь с ним у тебя не наладится. Ты не хотела бы у меня работать медсестрой и одновременно секретарём? Сейчас эта должность называется офис-менеджер. Очень хорошо бы зарабатывала. Как ты к этому предложению относишься?» Я ей и ответила, что жить у них в квартире с Артёмом не буду. Она ответила, что «Вопрос с жильём вполне решаем». Так и выразилась: «вполне решаем». Как и кто его будет решать не сказала. Вот и жду от неё звонка. Не знаю, что она там придумает. Две недели уже прошло. С Артёмом, кстати, разбежались… Вы представляете, он припёрся с какой девахой ко мне в кафетерий. Красивая, конечно, стерва, мне не чета. Подарил мне кулёк «Рафаэлло» и сказал, давай дружить без всякого интима. Что я могла ему ответить? Только тоже самое… Вот такой у меня анамнез жизни.
Они помолчали. Наконец, Юля с сожалением в голосе произнесла:
- Вот и ливень закончился. Жаль… Капает, но уже понемногу… Я вам дам большой полиэтиленовый пакет. Разорвёте его и на голову наденете. А то простудитесь. И спасибо, что выслушали меня... А сейчас наш поезд остановился и пассажирам пора расходиться в разные стороны.
- И тебе спасибо. Ты лучше своей вывески.
- Какой?
- Под которой я пытался прятаться – «Кладезь вкуса». Я назвал бы тебя «Кладезь добра».
- Всегда не могла понять, почему он назвал магазины именно этим старым словом «Кладезь»?
- Оно обозначало раньше колодец. Сейчас под ним чаще подразумевают источник чего-либо или сокровищницу.
- Мне больше нравится «Сокровищница»… Хотя, какие у меня сокровища? Никаких не осталось. Пусть будет так, как вы назвали в первый раз. Я буду для непосвящённых «Кладезь добра». Ладно?
- Договорились, Юленька.
...
Остальная часть текста на Пикабу не влезла. Ограничение по объёму. Но продолжение можно прочитать на Дзене и на портале Проза. ру. Если не получится найти по названию рассказа - дайте знать, закреплю ссылку в комментариях.
...
Автор: Александр Шувалов, один из моих любимейших авторов современности. Сам Александр практически не публикуется, а мне бы очень хотелось, чтобы его творчество жило и процветало. С разрешения автора и с Вашего благословения время от времени буду знакомить Вас с творчеством замечательного человека, профессионала своего дела, мастера пера Александром Шуваловым. Спасибо всем, кто прочитал.