Кара небесная⁠⁠

‒ Вы ‒ воплощение прав человека! Потому что права невозможны без государства. А государство есть то, кто может на законных основаниях применять насилие. Вы и есть это насилие!

Голос коуч-капеллана громыхал над столовой. Его мерцающая фигура парила над каждым столом, и каждому гвардейцу казалось, что взгляд суровых, окружённых морщинами и шрамами, глаз направлен прямо на него.

Большинство молча запихивали в себя содержимое своих тарелок. Болтать прямо перед глазами коуч-капеллана не хотелось. Впрочем, не всем. Новобранец наклонился к закреплённому за ним боевому товарищу.
‒ Слушай, а как думаешь: это запись? Или он натурально прямо сейчас это где-то говорит?

На них неодобрительно зыркнули соседи по столу, и новобранец поспешил сложить у лба бычью голову ‒ символ священного тельца империи. Новобранец был из водников, и потому жест похожей на ласт руки у идеально гладкого, хоть и выглядящего замшевым лба мог бы показаться комичным, но никто из гвардейцев не улыбнулся.
‒ Эт-та речь генерируется. ‒ Боевой товарищ, судя по виду, происходил от вулканных червей какой-то из ледяных планет, и для речи пользовался звуковым генератором. После долгих пауз устройство часто растягивало первое слово. Дальше шло ровнее, хоть искусственная речь так и оставалась лишённой эмоций. ‒ В штабе сгенерировали идеальных младших офицеров. До этого поначалу они обучали живых офицеров. Потом их, как программы, начали подгружать в головы тем, кто получал повышение. А теперь, когда социальные лифты отключили, ‒ обучать некого, и такие вот вроде него ‒ это скины искинов. Так что ‒ да, он прямо сейчас где-то это говорит. И это где-то здесь. Не удивлюсь, если он ещё и каждому что-то своё вещает.
‒ Ого! А так можно? Давай сверим, что слышим. Я вот…

Договорить новобранец не успел. Изображение коуч-капеллана исчезло и сменилось огромным красно-синим проблесковым маячком. Секунду спустя столовую накрыл плач сирены.


Гвардейцы быстро, но без суеты, отправили свои подносы в открывшиеся в столах щели мусороприёмников и двинулись к выходам.
‒ Это что? Тревога? ‒ Ластоногий новобранец лихо отъехал на своём кресле от стола и встроился в общее движение.

Червоиду потребовалось чуть больше времени, чтобы прийти в боевую готовность. Он втянулся внутрь своего шагающего скафандра, обвил телом панель управления, и только после этого догнал новобранца, продолжая разговор.
‒ Нет. Тревога была бы, если бы случилось что-то незапланированное. А мы долетели до места проведения операции и начинаем десантирование. Ты что, себе брифинг в память не скинул?
‒ Скинул-скинул, но у меня есть вопросы.
‒ С этим жди. И вообще: сейчас ты новенький, вопросы ‒ это нормально. Но привыкай, что спрашивать надо меньше. До всего надо доходить своим умом. Что тебе положено знать ‒ тебе скажут.

Следующие несколько минут были неотличимы от тех долгих тренировок, что новобранец проходил раз за разом на разных планетах в разных условиях. Это был первый его боевой спуск, но, казалось, дежавю растянулось на весь сегодняшний день. Мозг сухо выдавал телу распоряжения, и тело отзывалось скупыми действиями.

Доехать до своего скафандра, закрепить спинку кресла в направляющие, зафиксировать тюленеобразное тело. Прикрыть глаза. Несколько мгновений головокружения, и вот у него уже есть ноги. Он почти не ощущает ласты и хвост, скрытые в защищённом отсеке скафандра. Зато ощущает сытую наполненность пусковых установок за спиной, зуд в выдвижном лезвии, кобальтовую нервозность от переполняющей батареи энергии. Сотни новых ощущений вторглись в мозг новобранца, и он, будто увидевший свет младенец, закричал. Лишь спустя секунду он понял, что его крик слился с тысячами точно таких же возгласов:
‒ МЫ ГЛАЗ И КУЛАК! МЫ ТАМ, ГДЕ НУЖНЫ, И ТАМ, ГДЕ МЫ ЕСТЬ!

Скованность, которую новобранец ощущал всегда, когда оказывался вне воды, исчезла. Лёгким текучим движением его скафандр сорвался с места одновременно с остальными соратниками. Чувствуя движения других гвардейцев, он проскользил по полу, закрутился вокруг несущей фермы и точным прыжком влетел прямо в десантную капсулу. Его боевой товарищ уже фиксироал себя к противоперегрузочным креплениям.
‒ Слушай, ‒ тут же заговорил новобранец, ‒ а почему у нас у всех шлемы изображают черепа каких-то приматов? Тут ведь самые разные расы. Ну, кроме офицеров. Кстати, офицеры как раз выглядят, как какие-то лысые обезьяны.
‒ Именно. Базовый вид. Императоры, между прочим, тоже, как ты выразился, лысые обезьяны. ‒ Червеобразный на секунду умолк, оценив возникший на мгновение испуг на лице новобранца, но почти сразу продолжил своим механическим голосом. ‒ Говорят, с этой расы всё началось. От них мы произошли. Да и сейчас таких тоже много. Ты ещё привыкнешь. Хотя видеть их будешь в основном в прицел.
‒ Но почему так?
‒ Всё просто. В третью волну колонизации в центре решили, что вместо того чтобы приспосабливать миры к довольно хрупким тушкам этих хуму, проще их приспособить к новым условиям. Тогда и начали клепать разные расы, каждую под свою планету. А потом уже из нас стали боевые части собирать. Скафандры дают нам эффективно действовать где угодно. Но если среди отряда есть кто-то, для кого зона высадки похожа на родную, он добавляет жизненный опыт и интуицию к сухой тактике. Поэтому сейчас хуму в гвардии почти нет. Ну кроме офицеров. Я говорил, что социальные лифты закрыли.
‒ Но почему черепа?
‒ А этого я сам не знаю. У моей формы черепа нет, так что я не понимаю ассоциативного ряда. Думаю, это что-то вроде указания на предков. Тех, кто умер раньше, но когда-то был тем, кто устанавливает правила.

Новобранец задумался, примеряя мысль товарища к своей картине мира. Но в этот момент десантирование началось, и перегрузка придавила его к стене, не позволяя произнести ни слова. Боевой товарищ таких проблем не испытывал ‒ говорила и двигалась за него электроника ‒ и он добавил аргумент:
‒ Мы ж и приходим, как их предки. Я слышал, хуму своих мертвецов закапывают в землю. А у нас капсулы врезаются в грунт, сразу создавая укрытие. И мы как бы выкапываемся из-под земли.

Спустя мгновение после начала прыжка заработали компенсаторы ускорения, и новобранец отлип от стенки. Одновременно в центре капсулы в воздухе спроецировался экран, на котором стала видна быстро приближающаяся поверхность с тактическими отметками. Оба гвардейца рефлекторно впились в изображение взглядами, запоминая значимую информацию.

Капсула вздрогнула и затряслась. Она вошла в атмосферу мира, который не желал её появления. Сопротивлялся вторжению. Капсула с воем прорывала слои газов, что при такой скорости вели себя словно густой кисель, и оттого снаружи стоял такой жуткий вой, будто и правда призраки давно умерших предтеч вернулись в мир живых, чтобы нести в него свои устаревшие законы.
‒ Слушай, а кто наши враги?
‒ Вон пометки крестом в секторе С3.
‒ Не, я не о том. Я… Ну, кто они такие. Почему мы летим их убивать?

Боевой товарищ помолчал. И когда заговорил, казалось, его голос звучал глуше.
‒ Они еретики.
‒ Что?
‒ Они нарушили естественный порядок. Они из тех, кто создавал таких, как ты и я. Но всегда было так, что после создания нас предоставляли самим себе. И нас меняла уже планета. У нас появлялись мутации, и мы оплачивали их своими жизнями, выводя из отбора. Одна мутация ‒ одна жизнь, это непреложный закон. Они отвергли его. Они начали менять себя постоянно. И потому они задолжали миру. Мы идём взимать долг. Потому что долги связывают общество.


Новобранец смотрел на боевого товарища, широко распахнув глаза, хоть этого и не было видно под черепоподобной маской.
‒ Ты что, исповедуешь капиталичество?

Вопрос остался без ответа. Десантная капсула врезалась в планету, зарываясь в поверхность. Время разговоров осталось позади. Вскоре пара гвардейцев уже активировала укреплённую точку в верхней части капсулы, торчащей из земли.
‒ Запускай экран, ‒ велел боевой товарищ, принимая из лифта тяжёлое вооружение и устанавливая его на турели и лафеты.
‒ Ого! Да снаружи настоящий ад. Похоже, мы сели в самом центре торнадо.
‒ Тогда скорее на краю. В центре торнадо как раз спокойно. Так говорят. И это не мы сели в него, это его на нас наслали. Наши враги ‒ терраформеры, они могут и погодой управлять.
‒ Тут пометка появилась.


Боевой товарищ обернулся на экран. В небе сиял красным треугольник с вынесенными сбоку параметрами.
‒ А вот и первый приказ. Видишь, как раз нам и приказано сбить погодную установку.

И вновь закипела слаженная работа. Из гнезда превратившейся в ДОТ десантной капсулы выдвинулся ствол квантовой базуки. Больше всего времени ушло на работу анализатора, выискивающего возможность запутать кварки боевого заряда с чем-то на борту платформы, превращающей окружающую её атмосферу в бурлящий хаос. Но стоило двум группам частиц превратиться в нечто единое для законов вселенной, заработала технологическая магия. Квантовая телепортация и обратный ход времени доставили активированный радиоактивный материал прямо к цели.

Где-то высоко над капсулой прогремел взрыв, окутывая небо багряной огненной взвесью. Но гвардейцы увидели лишь, как на экране погас маркер цели.
‒ Отлично. Готовься, десять тиков до выхода. Получил тактический план?
‒ Так точно. А откуда он взялся? ‒ даже в боевом трансе новобранца не отпускало его любопытство.
‒ Как я и рассказывал тебе: где-то в отряде есть болотник. Он решил, что враг, вероятно, будет прятаться в трясине. Так что мы будем кипятить болото.


***

‒ Мы ничего не можем им противопоставить. Такое ощущение, что мир перевернулся вверх дном. Ещё вчера мы гоняли легионеров, как головастиков. А сегодня то же самое делает с нами десантная гвардия.

Болотник стоял у иллюминатора грузовой баржи, превращённой в корабль эвакуации. Вдалеке горизонт алел неестественным восходом, и причиной тому были не солнца этой планеты.
‒ Это случилось слишком рано. ‒ Цензор стоял за плечом болотника и смотрел в ту же сторону. ‒ Если бы вам позволили тлеть, как прочим бунтам, может быть, однажды вы смогли бы дать отпор гвардейцам. Вам не позволили. И раз десант здесь, вам не позволят остаться ни на одной планете.

Оба помолчали, глядя туда, где сейчас гибли отборные силы повстанцев, отвлекая внимание от бегства их лидеров.
‒ Представь меня вашему штабу, ‒ снова заговорил цензор. ‒ Я знаю, как вы можете сохранить жизнь. Но решение надо принимать быстро.

Болотник медленно обернулся.
‒ Штабу? Ты хочешь говорить с Сороквторой? Не выйдет, брат. Даже у меня нет на неё прямого выхода. А ты служишь врагу. Даже не надейся с ней повидаться.
‒ Мне не обязательно лично…
‒ Никак. Все знают про ваши ментальные яды и психобомбы. Ты не будешь говорить с ней. Ты можешь передать своё сообщение. И только после того, как дегустаторы слов несколько раз перескажут его друг другу, убедятся, что в нём нет ловушки, его услышит пророчица.
‒ Нет, так слишком медленно. За это время вас перебьют.

Быстрым движением цензор ухватил болотника за шею и притянул его ухо к своим губам. Голос цензора словно вибрировал, то нарастая, то становясь тише.
‒ Неужели ты не хочешь стать героем?

Автор: Игорь Лосев
Другие части цикла
Оригинальная публикация ВК