Как мне драли зуб⁠⁠

И вновь попрошу впечатлительных не читать.

Если вы еще не прокляли автора после поста про роды, то у меня есть еще как минимум пара отверстий, о которых есть, что рассказать. Про жопу и Ашан не буду. Лучше про зубы.

Короче, на зубы я особо (тьфу-тьфу) не жаловалась. Но была одна проблема, которая (как я надеялась) не станет актуальной до того момента, как в мой гроб забьют последний гвоздь. Не свершилось. Восьмерка стала подгнивать и потемнела. Восьмерка - это последний зуб на галерке, еще чуть-чуть, и гланды. То есть самый противный и проблемный.

- Надо удалять, пока воспаление не началось и боли нет. - Изрек мой приятель-стоматолог после осмотра. - Но я за такое не возьмусь. Сложный он у тебя.

Я насторожилась. А хули, собственно, не насторожиться? Особенно когда второй врач, к которому меня направил первый, посмотрел снимок и тоже отказался быть моей зубной феей. Вам, говорит, надо в челюстно-лицевую. Возможно, говорит, придется ложиться на недельку.

Алло, ортодонт вас подери! А как же там за ниточку привязать? Дверь резко открыть? Я твой зуб шатал и все такое? Но мой было не расшатать. Он лежал аккурат плашмя в неестественной для культурных зубов позе и упирался в соседний. Как калдырь, который заснул в автобусе и прилег вам на плечо. На снимке видно. Всякая попытка его поддеть инструментом и потянуть грозила полным ртом зубной крошки, отломанными корнями и раскуроченной под общим наркозом челюстью.

Отступать некуда, позади Москва. Тихоокеанский, блядь, рубеж - если в челюстно-лицевой не помогут, то помирать. Приезжаю. Кровища, очередь, бинты и все прелести бюджетного здравоохранения сибирского города. Нахожу рекомендованного дядю. Дядя лет 50-ти, плечистый, лютый - сразу видно, что из травматологии. Кулаки размером с дыню, и как в рот влазят? Загадка!

- Пойдем, - говорит. - Садись в кресло. Кресло советское, железное, громыхающее, мякушка тонкая. Чувствую себя овцой, ползущей на заклание. Дядя спокоен, как старый растаман в гамаке на побережье Ямайки. Только пахнет не ганжубасом, а цементом. Смотрит. - Ну, попробуем?

Десну обкололи анстезией, медсестра готовит инструмент. Я старалась не смотреть, но когда инстинкт самосохранения понимает, что сейчас вас будут убивать, то хочет знать хотя бы чем - вдруг можно как-то договориться и спастись? Сначала зуб попытались вытащить клещами. Сразу скажу, боль ощущается, хоть и притупленная наркозом. Ужасно другое - за зубом тянется голова, а когда тащит ее 100-килограммовый палач из "Обители зла", то испытываешь сомнения, не оторвется ли она совсем. Медсестра в этот момент всем весом давит тебе на лоб, потому что самостоятельно удержать голову мышцами шеи ты просто не можешь. Во рту стоит хруст.

"Ну все, думаю, - Харли Квинн мне теперь не быть. А вот Джокера сейчас сделают". В этот момент двери в кабинет открываются, и входит другой доктор. За ним по обеим сторонам на меня таращатся несколько пар полных ужаса глаз. Наверное, я издавала какие-то совсем не женские звуки. Гость видит мое охудивленное лицо, ржет.

Тем временем, мой берет в руки молоток и начинает вдалбливать под зуб какую-то железяку. Пыхтит, чувствую, все силы прикладывает. Дело начинает двигаться - к хрусту и скрежету металла об эмаль добавляются рвущиеся звуки. Экзекуция длится минут 20, на лице медика пот. Чтобы не тронуться умом от этого трэша, лежу с закрытыми глазами, не плачу - вдруг, рука на слезе соскользнет? И в этот момент мне в руку кладут салфетку.

- Ну все. Держи на память.

Разворачиваю. В салфетке он - яблоко раздора, камень преткновения - злосчастный зуб. Воняет. Черный. С кусками мяса по бокам. Еще час по дороге домой боюсь потрогать воронку от этого взрыва, а потом первые два дня испытываю обморочную слабость, когда пища проваливается в нее. Непривычно.

Поэтому если боитесь удалять зубы, знайте - бывают случаи гораздо хуже.