«Кабинет свободы». Часть третья.⁠⁠

Часть третья.

«Du bist kein Unschuldsengel

Wer hat dich gemacht?

Unschuldsengel noch schwärzer als die Nacht

Unschuldsengel hast den Teufel im Leib

Du bist kein Unschuldsengel

Ein wirklich böses Weib».

Eisbrecher – Unschuldsengel

"Милая комнатка" — хмыкнула Айя, неторопливо осматривая комнату, в которой беззвучно материализовалось.Немалую часть комнаты занимала большая двуспальная кровать, расположенная у стены. На стенах комнаты висело несколько небольших картин в стиле импрессионизма. У стены стояла пара незаконченных полотен. Рядом с кроватью располагался мольберт, возле которого был столик с красками в баночках, россыпью различных кистей и палитрой. На холсте была ещё незавершенная картина, на которой была изображена бледнокожая девушка с длинными, чёрными волосами и выразительным взглядом, стоящая посередине мелкой реки, взирающая на художника издалека.

На столе, расположенном у противоположной стены, беспорядочно были расбросаны различного рода вещи. Среди них выделялось несколько серебряных колец с камнями и без, лежащих в ряд, коробочки с бисером, стоящие одна на другой, несколько разноцветных гитарных медиаторов и фотография в рамке с красивой размашистой подписью – "Безуминка".

Вдоль стены, рядом со столом, стоял невысокий тёмный комод, на котором стояла хрустальная ваза с букетом белых роз. На кровати, свернувшись клубком, словно кошка, под одеялом спала девушка.

"Творческая натура. Хм… теперь понятно, что его так заинтересовало", — заключила Айя, внимательно рассматривая сначала картины, затем и девушку. Полная темнота не мешала ей отмечать даже самые мелкие детали. "Как и привлекательные черты лица. Да и вся композиция в целом весьма хороша. Ох… чёртов ты эстет, мой милый друг. Жаль. Никто из вас, людей, не способен сразу увидеть истинную сущность человека. Особенно, если её утаивают за такой непроглядной ширмой." Обернувшись, Айя увидела высокий шкаф-купе с зеркальными дверцами и пару прислонённых к стене гитар – электронную и акустическую.

Медленно барабаня пальцами по своим бёдрам, Айя любовалась своим отражением. "Что ж. Познакомимся", — подумала она, оскалившись своему отражению. "Ах! Чуть не забыла!", — Айя щёлкнула пальцами, и на её правой руке плавно материализовалась элегантная, чешуйчатая перчатка из тёмной стали со светящимися красноватыми рунами. Она идеально сидела на руке, словно вторая кожа, из кончиков пальцев которой, словно по команде, выдвигались слегка загнутые когти из светлого металла.

Айя бесшумно подошла к кровати и аккуратно села на её край, стараясь не разбудить хозяйку комнаты. Подперев подбородок кулаком, облокотившись на ногу, она уставилась оценивающим взглядом на мирно спящую девушку, словно удав на мышку.

— Просыпайся, дрёма, — приглушенно, растягивая гласные, сказала Айя, легонько нажимая указательным пальцем на носик девушки.

— Ммм, в такую рань никуда не пойду. И вообще мне ко второй… — сонно проговорила она в ответ.

— Открой свои большие, чудные глазки. Дай мне взглянуть на них.

Девушка, открыв сонные глаза, с непонимающим взглядом уставилась на Айю, которая улыбнулась, ощерив белые зубки. После краткого промедления, девушка резко отпрянула к стене. В её глазах читался страх к незнакомой персоне, вполоборота сидящей к ней.

— Кто ты, нахрен, такая?!

— И вправду, у тебя красивые глаза: нечасто встретишь такую гетерохромию – манящее сочетание карего и оливкового цвета. Как и твоё лицо, и твоё тело, – не обращая внимания на вопрос, дружелюбно продолжила Айя, скользя взглядом по девушке. — Но что скрывается за этой красотой? — прищурившись спросила она, глядя девушке прямо в глаза.

— Повторяю, кто ты такая, и что здесь делаешь? — стояла на своём девушка. В ответ было лишь молчание и оценивающий взгляд. Хихикнув про себя, Айя, наконец ответила:

— Кто Я? Скоро узнаешь. Какая же ты нетерпеливая… — с наигранным осуждением закончила она.

— Выметайся отсюда, быстро! — повысила тон девушка, вскочив с кровати, включая ночник, стоявший у окна, и спешно одеваясь.

— Грубо. Опрометчиво, — спокойным голосом констатировала Айя, встав с кровати и медленно приближаясь к ней, не отрывая взгляда. В ответ, девушка встала в боевую стойку, приготовившись защищаться.

— Лучше не подходи!

— Ну-ну… Я не одна из твоих игрушек, — ехидно улыбнулась Айя.

Эти слова сработали, словно красная тряпка для быка. Последовал джеб, которому не суждено было достичь цели. Кулак упёрся в мгновенно выставленную ладонь. В ответ Айя резко схватила девушку за горло, с лёгкостью подняв над полом.

— Бесстрашная. Своенравная, словно огонь, — глубоким нечеловеческим голосом сказала Айя, удерживая девушку стальным хватом, из которого там отчаянно пыталась вырваться. В глазах Айи загорелся огонь, нарастающий с каждый минутой. — Не усугубляй и без того весьма незавидное положение, — жестко добавила Айя, слегка выпуская когти из перчатки.

— Отпусти, сука! - сдавленно проговорила девушка, продолжая пытаться вырваться.

Айе быстро надоели эти жалкие потуги. В порыве гнева она приложила её о стену. Девушка свалилась на пол, словно тряпичная кукла, как только Айя небрежно отпустила обмякшее тело, отойдя от неё на шаг. Несколько секунд спустя она очнувшись, начала откашливаться и жадно глотать воздух.

— С-сука! Тварь! Кто ты?! Что тебе от меня надо?! — с ненавистью выпалила она из себя, потирая затылок и горло. Айя громко цокнула языком.

— Поиграть. Для начала, — выдержав небольшую паузу между фразами, улыбнулась Айя. — К твоему счастью, у меня немного времени, чтобы тратить его на такую, как ты. Но. Мне хватит.

Перенеся вес на правую ногу, скрестив руки на груди, она продолжила:

— Ты сопротивляешься. Похвально. Но это мало относится к сути моего визита. Не дёргайся и не пытайся убежать, — Айя сверкнула глазами, читая мысли девушки о побеге. — Я очень зла на тебя за то, как ты поступаешь. Как говоришь громкие слова, кичишься многими вещами. А на деле это всё пустой звук! Ложь! И ещё твой непомерный эгоизм и потребительское отношение к людям, в особенно к тем, кто тебе хорошо относился и не желал зла.

— Угу. И всё же ты здесь. Следовательно, уже пожелали.

— Не перебивай старших, — грозным голосом, с нотками металла, ответила Айя, взглянув на девушку взглядом, от которого та вжалась в стену. На несколько ударов сердца янтарные глаза Айи стали красно-малинового цвета, с расширенными вертикальными зрачками. — Зачем причинять боль людям, того не заслуживающим? Зачем разбивать сердца? Разрывать души? Отвечай!

— Я бы тебе отве…

Айя глубинно захохотала, не дав ей договорить. Закончив, она сжала кулаки от злости, презренно смотря на неё.

— Ах! Конечно, для тебя они все одинаковые. Игрушки, и ничего более, единственная задача которых – развлекать тебя, исполнять твои желания. Сгорая, они поддерживают твой огонь внутри. А твоя цель – получить как можно больше и только. Но финал у всех одинаковый – быть разбитыми, несправедливо обвинёнными в придуманной тобой чуши и выброшенными на "свалку". Не прощу… — зашипела Айя, прожигая её взглядом. — Что же тобой движет? Опьяняющее чувство собственной безнаказанности и мнимое ощущение власти над кем-то? Или… Месть. "Sacrum bellum", объявленная тобой из-за горящей внутри ненависти за когда-то раненную, по сей день кровоточащую душу? — девушку затрясло после последних слов. Айя продолжила:

— Да, кто-то сделал тебя такой. И мне жаль. Все вы приходите в этот мир чистыми, непорочными. Но общество. Люди порождают «монстров». Но ты… ты не остановилась, даже встретив совершенно других, в глубине души похожих на тебя своим прошлым, способных излечить тебя. Ты кричишь о том, что хочешь измениться, что устала быть такой. Но только притворяешься, что хочешь. Лжёшь самой себе. Не прощу… — после последних слов Айя одним движением разорвала картину, висящую к ней ближе всего.

— Нет! — взревела девушка, бросаясь к Айе, пытаясь остановить её. Та лишь играючи отмахнулась от неё, и девушка, онемев, отлетела на кровать, из-за своей беспомощности способная лишь наблюдать за творящимся хаосом.

— Лови! — прокричала Айя, с широкого размаха бросая в её сторону хрустальную вазу. Ваза вдребезги разбилась о стену. Айя не унималась, сметая всё со стола, разрывая полотна, круша всё, что попадалось на пути, лишь на миг остановившись, когда схватила фотографию в рамке, оставив её нетронутой.

Когда остались относительно невредимыми шкаф, стол, пара картин стоящих на полу и единственная незаконченная картина на мольберте, Айя медленно выдохнула тягучий, красноватый дымок изо рта.

— И дабы ты не забыла сегодняшний урок, – сказала она, стремительно приближаясь к девушке. — Оставлю тебе подарочек.

Повернув голову девушки в сторону, Айя выпустила когти и в пару движений нанесла две кровоточащие раны на шее, приложив к ним большой палец, словно прижигая их. От пронзившей боли девушка вскрикнула, вцепившись в руку Айи. Та мгновенно заломила её кисть, остановившись в паре миллиметров от того, чтобы сломать её.

— Если не успокоишься, сломаю руку. Кивни, если поняла, — ледяным тоном приказала Айя, едва сдерживая возникший соблазн. В ответ девушка закивала и расслабила руку.

— Чудно, — колко ответила Айя, сжав пальцы девушки стальным хватом, слегка надавливая на кисть. Раздался крик, переполненный болью. — Не нравится боль, да? Наслаждайся. Почувствуй себя на их месте, — фыркнув, небрежно и грубо отпуская руку, закончила Айя.

На шее у девушки образовался хорошо заметный шрам в виде двойной, переплетающейся спирали, исходящей из одной точки, острые концы которой были загнуты в сторону.

— Это клеймо. Носи с честью, – с издёвкой в голосе произнесла Айя, подходя к столу. — Оно останется, пока… Впрочем, сама догадаешься. Ведь ты девочка умная, просчитывающая на три шага вперёд, не правда ли? Ты лишаешься всего, что доставалось тебе так просто. Впредь твоя красота тебе не союзник, её никто не будет замечать. Твою неискренность, фальш и ложь все будут видеть и чувствовать. Твоя "корона" пала.

По щекам девушки медленно текли слёзы, редкие всхлипы перемежались со скрипом зубов. В глазах горел огонь ненависти к стоящей впереди особе и к собственному бессилию.

Айя спокойным взглядом обвела весь хаос, который она натворила и тихо присвистнула. Тлея и быстро рассыпаясь в воздухе, словно горящая бумага, она молчаливо покинула комнату.

©Alex Peroff