Июль на Клязьме
Сегодня я снова гулял по набережной в Щёлково. Июль. Тридцать градусов в тени, но у воды - благодать. Клязьма течёт неторопливо, солнечные зайчики пляшут на мелкой ряби, а над головой - синее небо, какое бывает только в разгар лета, когда даже облака ленятся плыть и просто висят, как ватные комочки, подвешенные к зениту.
Здесь, вдоль воды, протянулась набережная. Она новая, ровная, с лавочками и фонарями, которые по вечерам зажигаются мягким, тёплым светом. По обе стороны - зелень. Настоящие массивы, густые, как в парке, только без билетов и ограждений. Клёны, липы, ивы, склоняющиеся ветвями к самой воде. Трава по пояс, а в ней - тысячи одуванчиков, которые уже отцвели и превратились в пушистые шары. Дунешь - и они разлетятся по ветру, белые, лёгкие, словно души города, наконец вышедшие подышать.
На другом берегу - высотка Аструм. Она торчит над кронами деревьев, как огромный белый парус, застывший среди зелёного моря. С этой стороны она кажется игрушечной, почти нереальной, но в то же время - монументальной. Аструм виден отовсюду, он стал новой точкой отсчёта для всех, кто гуляет здесь. «Встречаемся у Аструма», - говорят они, и все понимают.
Людей много. Семьи с колясками, влюблённые пары, стайки подростков с самокатами, пенсионеры с палками для скандинавской ходьбы. У всех одинаковые лица - расслабленные, счастливые. Дети бегают по дорожкам, смеются, показывают пальцами на уток. Уток тут - не счесть. Они плавают у самого берега, выпрашивают хлеб, которого им вроде бы нельзя, но всё равно дают. Чайки - белые, шумные, наглые - то и дело пикируют к воде, выхватывая крошки. Иногда они устраивают воздушные бои с воронами, и тогда всё небо наполняется криком, похожим на спор о том, кому достанется корочка.
Пляжей здесь нет. Это заметно: берег обрывистый, местами заросший камышом, купаться негде. И городской парк закрыт на ремонт - за высоким забором виднеется техника, слышен гул. Кто-то вздыхает: «Вот бы всё открыли», - и идёт дальше. Но это не портит настроения. Набережная сама по себе - парк. Просто без аттракционов, зато с живой водой, настоящими деревьями и видом, от которого захватывает дух.
Я сижу на скамейке, смотрю на Клязьму, и мне кажется, что я в маленьком раю. Не в том, который обещают после жизни, а в том, который случается здесь и сейчас. Он не идеален: нет пляжа, закрыт парк, на набережной иногда бывает тесно. Но в этом и есть его прелесть. Люди пришли не за сервисом. Они пришли за тишиной, за воздухом, за ощущением, что лето всё-таки существует, что вода течёт, трава зеленеет, а дети смеются.
В такие моменты перестаёшь думать о бытовых проблемах. Очереди на АЗС, цены на продукты, новости - всё остаётся где-то там, за зелёными массивами. Здесь - только июль, Клязьма и бесконечное небо над Аструмом.
Пока есть такие места, пока люди гуляют по набережным и кормят уток, страна не умерла. Она живёт. Может быть, в этом и есть наше спасение - не в прорывных стройках или новых заводах, а в том, чтобы вовремя заметить, как красиво падают солнечные лучи на воду, и разделить эту красоту с теми, кто рядом.
Я обязательно вернусь сюда в августе. Посмотрю, как открывают парк, как достраивают что-то рядом с Аструмом. Но главное - я запомню этот июльский день, когда никто никуда не торопился, а Клязьма просто текла и улыбалась нам своими отражениями и мутной водой.