Истории таверны: зеркальная жизнь⁠⁠

По вечерам сюда набивалось много народу. Ясное дело, все хотели отдохнуть после тяжелого дня. Хозяин таверны еле успевал разливать местное пойло по кружкам и то и дело подзывал к себе помощников, которые тоже не справлялись с наплывом клиентов.

Разумеется, заводились разговоры. Иногда за каждым столом – отдельные. Иногда столы сдвигались и обсуждалось что-то действительно масштабное. Но такое случалось редко – когда был пожар на Перекрестке, или по случаю смерти Императора.

Сегодня столы не сдвигали, однако разговор велся общий – люди говорили о жизни. О ней, как известно, любой готов говорить долго, а уж если в голову тебе ударил хмель – это самое милое дело.

- Я вот считаю, что жизнь – зеркальная штука! – заявил Вирст. Со всех сторон послышались смешки.

- Парни, ему больше не наливать! – это главный весельчак, у которого всегда есть шутка про запас – Кенош.

- Нет, серьезно! Да хватит вам! – Вирст отмахивался от друзей, которые норовили стянуть у него кружку.

Все засмеялись. Атмосфера в таверне стояла расслабленная и жизнерадостная, при которой любое действие окружающих, даже не самое ловкое и умное, вызывает лишь добродушную улыбку.

- Вот, значит. Да, зеркальная! И нечего тут смеяться. Вы думаете, я перебрал? – Тут Вирст провел рукой по губам. – Ну да, есть немного (на этом моменте слушатели снова рассмеялись), но башка у меня еще варит! А почему зеркальная, сейчас объясню.

Он устроился поудобнее на стуле, положил руки на стол и начал свой рассказ.

- Вот вы, наверное, хоть раз думали: да что за напасть такая! Не везет, и все тут. Хоть об стенку бейся, а все идет не так, как хочется. Или договоришься с кем-нибудь о деле, а он потом раз – и отказался. А вы надеялись, ждали, думали, что все пойдет как по маслу.

- Бывало такое, - согласился кто-то.

- Вот, и у меня было. Договорился я как-то с одним торговцем, что куплю у него ткани подешевле. Но мне одно условие поставили – деньги вперед. Я, конечно, не сразу согласился – но мне приятели сказали, что человек надежный. Ну, я и отсыпал ему монет, сколько тот просил. На следующий день иду – и что вы думаете – нет никого! В той лавке уже другой мужик стоит! Я спрашиваю, где вчерашний торговец – а он, говорит, уехал уже!

- Да ты же сам виноват, - заметил сидящий рядом с ним, - кто тебя просил деньги давать? Вот и получил, что называется.

Вирст поднял указательный палец:

- Да, обманули меня тогда знатно, и на немаленькую сумму! Но, думаете, это просто так было?

- Нет, Вирст, это потому что ты тогда тоже поддатый был, вот и побежал с деньгами к торгашу, - все тот же приятель хохотнул и хлопнул Вирста по спине. Тот лениво дернул плечами.

- А вот и нет! Тут все взаимосвязано, и не смейтесь! На первый взгляд, конечно, можно сказать – я дурак, торгаш скотина, и все это будет правдой. Но ведь и я когда-то так обманул!

По таверне разнесся гул.

- Вот тебе на! И ты, значит, кого-то обманывал? Ну, даешь!

Вирст кивнул, попытавшись сделать скорбную мину. Вышло не очень.

- Молодой тогда был, чего греха таить. Взял деньги за работу, пообещал, что завтра все будет готово. А на утро так не хотелось ничего делать – ну, я взял деньги и смотался из той деревни. Вот так! И наверно, тому мужику тоже обидно было, это факт! А через пару лет уже и меня обманули – точно так же, прошу заметить. Вот вам, чем не зеркальная жизнь? Но это не все, а то вижу вы уже пытаетесь меня разубедить. Я такое замечаю постоянно. Вот, скажем, еще случай.

Тут он замолк, делая жадные глотки из кружки – шутка ли, столько говорить! Нужно и горло промочить. Слушатели, уже увлекшись рассказом, ждали продолжения.

- Да, еще один случай. И вот какой. Шли мы как-то с приятелем в Город. Пешком шли, летом. Жара была! Не знаю, мне казалось, что мы не дойдем – сгорим на дороге ко всем чертям. У меня еще шляпа улетела (сидящие вокруг не преминули дружно рассмеяться), башку пекло так, как вам и не снилось! И вот, видим мы – едет по дороге повозка. Крытая, значит, от солнца защищена. И сидит в этой повозке какой-то торгаш, ну или советник может, из дворца. В общем, человек явно при деньгах. И едет он со всеми удобствами. И так мне завидно стал, аж селезенка заболела! Мы тут по жаре тащимся, ноги сбиваем, а он едет себе в повозочке, с прохладцей, и в ус не дует!

- Вот же скотина! – поддержал Вирста его приятель.

- Скотина не скотина, но тогда я ему страсть как завидовал, и было мне обидно. Но вот месяц назад снова понадобилось в Город – а сейчас дело-то другое, все-таки стал я кузнецом, и неплохим. Заказал себе повозку, и доехал – за пару часов. Вокруг жара, а я в теньке, один, и вокруг – поля, дорога, ветер в окне свистит! Красота. Но самое интересное – на дороге какой-то оборванец шел, я его издалека приметил. Проезжаю мимо – а он на меня смотрит так, аж позеленел. Завидует, значит! Тут-то я и вспомнил, как когда-то плелся по этой дороге и сам завидовал торгашу в повозке. Опять же, чем не зеркальная ситуация? Все повторилось, только я уже с другой стороны! Или вот, хотел я в детстве кузнецом стать – бегал, смотрел как наш местный кузнец с утра заказы выполняет. Так мне нравилась его работа, я мог до обеда просидеть. Иногда помогал, приносил там воды или еще чего. А сейчас, когда работаю, ко мне такой же мальчишка прибегает – смотрит, запоминает. Тоже, видать, хочет кузнецом стать. Вот так вот!

Вирст обвел взглядом слушателей. Тем его история явно понравилась, пошли разговоры. Внезапно раздался голос хозяина таверны:

- А ведь верно он говорит! И у меня такое было, да не раз!

Головы повернулись в его сторону.

- Давай, валяй! Интересно, что там у тебя такого было?

Хозяин откашлялся, смахнул тряпкой невидимую пыль со своей стойки.

- А вот что. У меня, между прочим, две жены было.

- Вот это да! Ну ты и даешь!

-Куда же ты их дел?

-А сейчас они где?

Словом, фраза хозяина произвела сущий фурор. Даже те, кто уже клевал носом и не вслушивался в разговор, вскинули головы и теперь пытались понять происходящее.

Когда шум стих, стоящий за стойкой продолжил.

- Вот так и вышло, что теперь я один. Но то, что сказал Вирст про зеркальную жизнь, думаю, вполне подходит под мою жизнь. Первый раз я женился совсем еще молодым, можно сказать – по глупости. Сейчас про таких говорят – не нагулялся еще. Но тогда умных людей рядом не оказалось, да и отец с матерью были не против от меня избавиться – у них еще целая орава детей на шее сидела. Короче говоря, стал я жить семейной жизнью. Первые полгода – еще куда ни шло, а потом – сущая тоска! И жена уже не нравилась, а бесила больше. И быт весь этот – сейчас все по-другому кажется, а тогда… - Хозяин усмехнулся. – Тогда казалось, что жизнь закончилась и я сам себя, получается, в клетку посадил. Ни тебе посиделок до ночи с приятелями, ни поездок в Город на выходные – все, человек семейный! Мне такое, естественно, по душе не пришлось. Ну, и стал я постепенно отдаляться. А жена меня любила, это точно! Но тогда я этого не понимал, да и не хотел. А хотелось мне свободы. Чтобы идти, куда хочется, и делать, что хочется, и чтобы никаких забот, тревог и прочего. Ветер у меня в голове гулял, да и по-другому быть не могло – пока ты молод, хочется чего-то волшебного, тянет великие дела свершать… Да, тогда я на мир по-другому смотрел.

Тут хозяин замолчал, вздохнул и повозил тряпкой по стойке.

- И, значит, ушел я от жены. Бросил ее. Не изменял, конечно – просто один раз собрал свои вещи по утру, пока она спала (спали мы тогда уже раздельно), встал да и ушел из дома.

- Ты, помнится, жил тогда на Перекрестке? – спросил кто-то из зала.

- Да, - отозвался эхом хозяин таверны, - на Перекрестке… Ушел, и потом не возвращался. Отец меня пытался вразумить, да было уж поздно. Потом я видел ее пару раз в Городе – она меня не узнала, да и я не хотел этого. Говорят, после меня ни с кем так и не сошлась. Выходит, испортил я ей жизнь, вот так.

- Да ладно тебе, - поддержали его, - всякое бывает! Теперь-то уж что убиваться!

- Да, - согласился хозин, - убиваться теперь нечего, это верно. Но вот вам история про мою вторую жену. Тогда я жил в Городе, и работал у одного торговца в лавке. Дела у торговца шли хорошо, поэтому и мне доставалось порядочно золотишка. Потихоньку я накопил достаточно, и купил небольшой домик на краю Города. Ну а затем и второй раз женился. Тут уж все было серьезней, по крайней мере мои намерения. Да вот беда – буквально через год жена сбежала с другим! Меня это очень сильно расстроило. Потом долго ходил, будто овощ, и ничего не хотелось от жизни. Но постепенно отошел, уехал из Города, поселился здесь. Как видите, неплохо устроился! Но вот сейчас Вирст сказал про зеркальную жизнь, и я понял – так и есть! Сначала я бросил, потом бросили меня. Интересная штука получается, не находите? А я вот хочу сказать, что в этом есть какой-то смысл!

- Да-а, -протянул Вирст, - интересный ты у нас человек, получается.

Хозяин пожал плечами.

- Выходит, так.

Настроение у посетителей таверны в процессе повествования сменилось с веселого на ностальгический и они принялись вспоминать моменты былого.

Когда таверне пришла пора закрываться, и люди начали потихоньку покидать помещение, Горн подошел к хозяину. Тот протирал стаканы и убирал их в шкаф, стоящий за стойкой. Услышав шаги, хозяин поднял голову.

- Мое заведение уже закрывается. Вам нужно поспешить домой, все-таки время позднее – сами знаете, что происходит в этих местах по ночам.

- Я знаю, но… - Горн подошел поближе, - мне хотелось бы спросить вас… Если вы не против, конечно, - быстро добавил он.

Хозяин таверны улыбнулся.

- Конечно, не против. Если вам некуда спешить, извольте. Каков же вопрос?

- Я хотел спросить вас, не искали ли вы свою первую жену? Неужели вам было настолько все равно?

Хозяин выпрямился, поставил в шкаф последний стакан и закрыл дверцы. Внутри зазвенело стекло. Он обернулся к Горну.

- Искал, конечно. Спустя годы я понял, что крепко ее обидел, притом что она ни в чем не виновата передо мной. К сожалению, было уже поздно – она умерла.

- О, - Горн никак не ожидал такого ответа, - мне очень жаль.

- Не стоит, я давно спокойно отношусь к таким вещам. Думаю, она меня простила. Если после смерти есть что-то еще, первым делом я попрошу у нее прощения. В конце концов, жизнь сделала меня другой стороной в той же ситуации, так что все честно. Как говорится, я вышел в ноль.

- Эта зеркальная жизнь, о которой говорил Вирст – вы тоже верите в нее?

- О да, я давно задумывался о чем-то таком, но он поразительно точно отметил – именно, что зеркальная! Представьте себе – люди постоянно пытаются кого-то обмануть, быть лучше других, отгораживаются от жизни и думают – это меня точно не коснется! А когда случается беда, они винят небо, других людей, обстоятельства. Но ведь когда-то они сами были с другой стороны, я уверен в этом. Может быть, и не замечали этого. Ведь хорошее частенько мы принимаем как должное, верно? А вот случись что плохое – тут же кидаемся выть.

Хозяин усмехнулся. Этот полный, невысокий человек, похожий на филина, сейчас производил на Горна необыкновенное впечатление – он и не знал, что тот способен на такие слова!

- Так что же это выходит, в жизни будет столько же хорошего, сколько и плохого? Как же тогда жить, если знать, что за счастливыми моментами ждет горе?

Хозяин вновь улыбнулся.

- Я долго думал над этим, особенно, когда был моложе. И знаете что, молодой человек? Я пришел к выводу, что это необходимо нам. И горе, и радость – это составные части нашей жизни. Если одно из них отсутствует, цельной картины не выйдет. Вы видели стеклянную мозаику? Там много разноцветных кусочков объединены в красивый пейзаж или натюрморт. Так же и с жизнью – если бы были одни радости, узнали бы мы жизнь целиком? Все должно занять свое место, тогда и получится настоящая картина. И горе тоже должно быть, куда же без него? Смогли бы мы по-настоящему радоваться, если бы не знали горя? Думаю, это было бы невозможно.

- Но как же наслаждаться жизнью, если всегда будешь знать – ты окажешься и с другой стороны?

- Разве же это не прекрасно? Что может быть лучше, чем побывать и с той, и с другой стороны? Ведь это интересно, в конце концов! Да и, по-моему, это лишь помогает – в беде вы не будете терять надежды, зная – все изменится, а счастливые моменты будете ценить еще больше. Как вы планировали жить, молодой человек? Одним счастьем? Хочу вас расстроить – если долго есть сахар, начнет тошнить. А теперь попрошу меня освободить – все уже укладываются спать, а я еще должен многое сделать

Домой Горн шел медленно, хотя на улицах была непроглядная ночь.

Зеркальная жизнь. Истории, такие разные – и с одинаковым смыслом. Как все это странно…

Но почему-то ему стало легче. Словно кто-то зажег свечку в темной комнате.