Интервью с бывшим сотрудником Налоговой полиции⁠⁠

На протяжении нескольких лет были неудачные попытки найти сотрудника Федеральной службы налоговой полиции для того, чтобы сделать c ним интервью. Но большинство собеседников отказывалось от откровенной беседы. И вот спустя пару лет удача улыбнулась редакции канала. Ожидания оказались ненапрасными, интервью вышло очень содержательным.

-------

Я Вас категорически приветствую. Как жизненный путь Вас вывел на службу в ФСНП?

В ФСНП я попал, работая (служил) в одном из управлений УВД, которое было так далеко от оперативной и следственной работы как экватор от Северного и Южного полюсов, но имел уже определенный жизненный опыт. Узнал я про вновь создаваемую структуру совершенно случайно из СМИ (радио или телевизор) и меня это очень заинтересовало. Почему? Ответ простой: работая в структуре УВД, работа была рутинная с незначительным использованием моего интеллектуального потенциала, к тому же у меня были очень непростые отношения со своим начальником.

Психологически ситуация выглядела таким образом, что человек осознает, что он может большего, но это никому не нужно. К тому же я уже тогда стал интересоваться экономикой, финансами. Начиналось все с создания Управления налоговых расследований (УНР) при Государственной налоговой службе.

Я узнал, что в эту структуру откомандировывают в том числе и сотрудников МВД, однако попасть было туда непросто. Пришлось поднять все свои связи, чтобы меня откомандировали. Таким образом я попал в УНР при ГНС. Можно сказать, что я был непосредственным участником начала создания нового правоохранительного органа.

В каком подразделении Вы проходили службу, на каком направлении велась работа?

Структура только зарождалась, начальником у нас был полковник КГБ СССР, что откладывало определенный отпечаток на стиль работы, внутренний распорядок и особенности работы с документами. Вначале меня направили в следственный отдел, т.к. я учился в университете на последних курсах юридического факультета, при этом имел уже техническое образование.

Могу добавить, что тема моего диплома была «Экономическая преступность», и несмотря на заочный процесс учебы, после защиты диплома мне предлагали остаться преподавателем в университете. По- своему характеру и психофизиологическому типу я с трудом переношу рутинную и однообразную работу, а работа следователя как раз и предполагает именно такую работу.

Поэтому я несколько раз просился перевестись в оперативное управление, но мой начальник следственного отдела был всячески против. Но вмешался случай. Управление только формировалось, сотрудников еще было мало, часть кадров набирали из армейских офицеров, и им приходилось проходить курсы повышения квалификации. И мне поручили проверить одно заявление гражданина. Проверка заявления была связана с командировкой в один из районов области, где я находился несколько дней.

Мои результаты работы по этому заявлению понравились начальнику Управления и начальнику Оперативной службы. После этого меня перевели на оперативную службу. Вначале работа была, если так можно выразиться, сумбурной. Мы учились. Начинали работать совместно с налоговыми инспекторами. Один оперативный сотрудник мог работать по различным направлениям: будь это банк или компания, занимающая розничной торговлей.

Однако это продолжалось недолго. Подразделения Оперативной службы была созданы по аналогии со структурой налоговых инспекций: отдел по работе с крупными промышленными предприятиями; отдел по работе с финансовыми компаниями (банки, страховые компании); отдел по работе с остальными налогоплательщиками. Я оказался в первом отделе Оперативной службы.

Если обратиться к корням, то они берут своё начало в Государственной налоговой службе (ныне - ФНС). Если проводить аналогии, то это что-то в духе правоохранительного блока таможенных органов. Как считаете, был ли правильный шаг в выделении ФСНП в самостоятельное от налоговой ведомство?

На тот период создание самостоятельного правоохранительного органа по расследованию налоговых правонарушений я считаю правильным и своевременным решением. Этот новый вид правонарушений достаточно сложный, требующий определенных, я бы сказал, уникальных знаний и опыта. Не зря практически в большинстве развитых странах расследованиями таких преступлений занимаются специализированные структуры.

Вывод этого подразделения из подчинения ГНС (сейчас ФНС) тоже логичен и оправдан. ФСНП – это правоохранительный орган, сотрудники которого наделены полномочиями проведения ОРД (оперативно – розыскная деятельность), в том числе в отношении сотрудников ГНС. Чем многочисленней структура с различными функциями, тем она менее эффективней, более коррумпированней, в разы увеличиваются риски утечки служебной и секретной информации.

Как складывались отношение с налоговиками? Не было ли дублирования отдельных функций?

С сотрудниками ГНС отношения складывались очень хорошие. Были «знаменитые» 90-е, шло первичное накопление и присвоение капитала. Уровень преступности зашкаливал. Члены преступных группировок не скрывались, крышевали бизнес в открытую. В налоговых инспекциях работали в основном женщины, были нередки случаи угроз в адрес налоговиков во время проверок.

Когда ФСНП еще не было, милиция реагировала на такие случаи стандартно: «Вас же не убили.». Когда было создано ФСНП, налоговая служба часто привлекало сотрудников ФСНП (совместные налоговые проверки) и для психологической и силовой поддержки (типа все вопросы к полицейским, мы лишь исполнители). Это кроме того, в обязанности УСБ ФСНП входило обязанность физической охраны сотрудников ГНС от преступных посягательств. И, по моему мнению, это приносило свои положительные плоды, и угрозы в отношении сотрудников ГНС значительно уменьшились.

Очень часто налоговые инспектора сами предоставляли нам информацию по налоговым правонарушениям, особенно когда контрагенты проверяемых налогоплательщиков находились в других регионах и требовались встречные проверки. Что касается дублирования работы, то поначалу при создании ФСНП так и было. По-другому и быть не могло. Структура новая. Мы учились. Со временем нарабатывался опыт и деятельность ФСНП становилась определенной и самостоятельной.

Не смотря на кажущееся сходство решаемых с ГНС задач, отличия между ФСНП и ГНС были существенные. Если ГНС – это фискальный орган, который отвечал за сбор налогов, то основной задачей ФСНП являлось выявление и расследование преступлений, связанные с уклонением от уплаты налогов. Данный вид преступлений имеет прямой умысел. Соответственно различались и механизмы по их решению. Например, из своего опыта, налоговые инспектора проверяли только бухгалтерские документы, мы же начинали проверку с изучением договоров с контрагентами. У ГНС были плановые проверки, у ФСНП, понятно, такого не было. Проверки осуществлялись ФСНП главным образом по материалам заводимых дел оперативных проверок (ДОП).

Пример из моей жизни. Я участвовал в совместной проверке с ГНС крупного промышленного предприятия. Такие проверки мы использовали, как правило, для сбора информации. В один из ней проверки я стал невольным свидетелем разговора начальника цеха с мастером смены на повышенных тонах. Через какое-то время я неофициально поговорил с этим мастером (на оперативном сленге – провел разведопрос), где он мне стал жаловаться, что значительный объем продукции они изготавливают для одного совместного российско-немецкого предприятия (СП), а им за это платят очень мало.

Данное СП отправляло на экспорт значительный объем дорогостоящей продукции, которое изготавливалось на проверяемом предприятии. По линии ГНС к этому СП проблем не было, его несколько раз проверяли. Кроме мелких замечаний, ничего выявлено не было. При ознакомлении с учредительными документами я узнал, что учредителями СП с российской стороны были работники производственной компании, которую мы проверяли. Они же являлись и руководителями этого СП. В рамках проводимой проверки я инициировал встречную проверку на этом СП.

В ходе встречной проверке мной было установлено, что практически по всем зарубежным контрактам занижалась валютная выручка на 50 – 70%. Схема была несложной: зарубежные покупатели присылали рекламационные акты, в которых требовали снизить цены или грозились отгрузить продукцию обратно. Российская сторона с «глубокой печалью» соглашалась на все требования своих зарубежных партнеров и снижала цены. Обо всем этом я докладывал своему руководству и инициировал заведение на руководство этого СП оперативного дела (ДОП).

Мной были изучены значительный объем документов (таможенные декларации, сертификаты и т.п.), производственный процесс по изготовлению экспортируемой продукции, зарубежные производители аналогичной продукции, потребители и мировые цены на аналогичную продукцию. В то время интернет только начинал проникать в нашу жизнь. Поэтому основной объем информации об этом я собирал из печатных источников: газеты, журналы. Люди, которые работали в цеху, сообщали мне, когда изготавливали и отгружали продукцию для этого СП. Чтобы написать рекламацию, нужны были основания и доказательства, что экспортируемая продукция дошла до получателя ненадлежащего качества.

В качестве доказательств к рекламационным актам прикладывались фотографии экспортируемой продукции. Просматривая эти фото, я в шутку говорил руководителям СП, что, похоже, железнодорожный состав, в который перевозил их товар, попадал под бомбежку или партизаны на Украине до сих пор пускают эшелоны под откос. Хочу отметить помощь таможни, где по данному делу я проводил у них очень много времени, изучая документы. И мои усилия не пропали даром. Изучая очередной пакет фотографий, приложенных к рекламации, по отправленному с продукцией железнодорожному маршруту (это 64 ж/д вагона), на одном из фото я увидел номер полувагона.

Надо отметить, что все фотографии, которые были приложены к другим рекламациям и просмотрены мной, были сделаны с такого ракурса, что номера вагонов не было видно. Потом было все просто: по таможенным декларациям в том маршруте такого номера вагона не было; командировка в город, где был архив данной железнодорожного подразделения, проверка подтвердила, что вагон под этим номером в то время двигался в другом направлении, а дальше блокировка денег на банковских счетах, возбуждение уголовного дела. По времени до направления материалов в суд с момента заведения ДОП это заняло чуть меньше года. Я описал обычную работу оперативного сотрудника ФСНП и чем она отличалась от работы сотрудников ГНС.

Говоря о работе Налоговой полиции, можно встретить два противоположных мнения. Одни считают, что ведомство работало эффективно, пополняя казну на гигантские чеки, другие убеждены в том, что основные цели сотрудников ФСНП расходились с интересами службы, а милиция в этом направлении работала гораздо лучше. Какое мнение на этот счёт сложилось у Вас?

Мое мнение, что ФСНП была эффективной структурой из-за многих параметров.

Во-первых, ФСНП – это правоохранительный орган, который создавался для выполнения очень узкой специфической задачи. Чем уже функции, тем деятельность такой структуры более качественнее и результативнее. Это связано еще с тем, что руководство службы тоже нацелено на выполнение узкой задачи. Если структура выполняет различные задачи, то, понятно, что руководство будет отвечать за все наделенные функции. Особенность ФСНП как самостоятельной структуры – это работа на качественные показатели (размер возвращенных денег в государственный бюджет), а не количество палок (особенность работы МВД). У меня заведенных мною дел (ДОП) никогда не превышало 3 шт.

Во-вторых, наделять в то время милицию функцией по расследованию налоговых правонарушений, когда она еле справлялась со своими привычными функциями было бы ошибкой. Это тот случай, когда дешевле и лучше сделать новое, чем перестраивать и наделять новыми функциями старую неповоротливую структуру.

Если бы это случилось, то на мой взгляд, образ сотрудника МВД по расследованию налоговых преступления мало бы отличался от замордованного отчетами участкового, и результаты были бы аналогичные. Палочная система по расследованию преступлений, которая существовала и существует до сих пор в МВД, привлечение сотрудников МВД к выполнению несвойственных ими задач, огромная нагрузка на сотрудников – совокупность этих проблем влияет и на качество работы.

В-третьих, наличие фонда поддержки и развития ФСНП достаточно эффективно (на мой взгляд) стимулировало работу ее сотрудников. Наполнение этого фонда зависело от возвращенных денег государству. Это был тот редкий случай, когда корпоративные интересы данной структуры совпадали с интересами государства.

Деньги фонда тратились не только на премии отличившихся сотрудников, но и на развитие материально – технической базы ФСНП. Тем самым экономились ресурсы государственного бюджета, который в то время был в плачевном состоянии и с огромным дефицитом. Хотел бы отметить, что порядок отчисления денег в фонд строго регламентировался: вначале взысканные суммы отчислялись в гос. Бюджет, и только потом в фонд ФСНП.

В-четвертых, сама организация структуры органов ФСНП делала эту службу, если там можно выразится, несколько элитарной. Это связано как с набором кадров (выходцы их КГБ СССР), создание внутренней структуры, похожей на КГБ, льготы (у оперативного состава один год выслуги приравнивался к полутора годам) и т.п. Огромным плюсом, на мой взгляд) было в том, что количество сотрудников, которые пришли из МВД, в процентном соотношении составляли незначительную часть от общего числа сотрудников.

В-пятых, дела о налоговых преступлениях имеют свою особенность при сборе и закреплению доказательств. Основным документальным доказательством при расследовании налоговых преступлений являлся акт налоговой проверки. Очень часто налогоплательщики оспаривали результаты налоговых проверок в арбитражных и судах общей юрисдикции. И были случаи, когда суды выносили решение в пользу налогоплательщика.

Понятно, что в этом случае ни о каком возбуждении уголовного дела не могло быть и речи, потому что отсутствовал объект преступления. Для оперативного работника, который инициировал и вел ДОП, по материалам которого проводилась налоговая проверка, это могло закончиться строгим выговором или неполным служебным соответствием, если по заинтересованному лицу осуществлялся полный комплекс оперативно-технических мероприятий. Оперативные работники знают, что это такое.

Все эти перечисленные мною особенности не вписывались в шаблон работы МВД. Именно поэтому это делало ФСНП достаточно эффективным, именно самостоятельным правоохранительным органом.

-----------

Интервью вышло очень большим, поэтому оно будет выходить порциями, поскольку не вмещается в формат. Продолжение выйдет очень скоро. Не переключаем канал, а ещё лучше взять и подписаться!

© Злой таможенник