И ведь носит земля...⁠⁠

Сегодня впервые с момента постановки диагноза меня накрыло обидой до слёз. А я-то думала, что уже выработала иммунитет к несправедливости вселенной.
Приехала с дачи. План был на 15 минут: быстренько протереть полы — чтобы совесть не мучила — и собрать дочери передачку в лагерь. В списке: носки, футболка, новый обруч, конечно, пакетик вкусняшек.
Но, нет. Привет, очередной приступ. Давление под 200, пульс туда же. Одновременно бросает в жар и в холод — будто организм не может решить, в ад ему или в морозилку. Тревога такая, что хочется одновременно бежать, прятаться и написать завещание. Тошнит. Рвёт. Перенести все дела можно только на полу в туалете. Можно, конечно, и на кровати с тазиком, но в туалете уже привычнее.
Пытаюсь прийти в себя. До операции — всего несколько недель. А меня накрывает слезами — не из-за боли, нет. От обиды. Ведь всё могло бы уже давно закончиться, если бы врач сразу дал направление, а не включал режим «я тут главный, а ты подумай, что у тебя не так».
Ему вообще не интересно, что у меня нулевая работоспособность. Что я не могу спокойно провести время ни с детьми, ни с мужем, ни с друзьями, потому что эти приступы нельзя контролировать. Что на то, чтобы добиться хоть каких-то результатов, у меня ушло полмиллиона. Для него я — не человек, а строчка в карточке.
А я сижу на полу, стараясь дышать, и думаю: «Лучше б кирпич на голову. Хоть быстро. И без очередей к заведующему».
Но нет. Я здесь. Живая. Злая. И всё ещё собираю передачку в лагерь. Потому что если я не соберу носки — это будет уже совсем несправедливо.