Грауст⁠⁠

Люмин вошёл в свой покосившийся сарайчик на краю села. Когда он сбежал из города сюда от своего дядьки, ему было около восьми лет. С тех пор стены из глины вперемешку с камышом стали его единственным пристанищем. Ещё до восхода солнца мальчишка уходил в поле помогать мужикам и возвращался только после заката, однако на этот раз он пришёл уже в обед.

– Грауст! Дождь пошёл! Представляешь? Ни одной тучки с утра на небе не было.

Люмин залился звонким смехом. Капюшон его насквозь промокшего балахона упал на лопатки и ворон увидел знакомое красивое лицо.

– Кар-р-р!

– Конечно, Грауст, сегодня идём гулять!

Люмин подошёл к жерди с птицей и та послушно пересела ему на плечо.

– Но сначала перекусим.

Мальчишка разгрёб солому, что служила ему кроватью, достал засохшую горбушку серого хлеба и, разломив её на две части, сунул большую под лапу ворона. В благодарность Грауст захлопал крыльями и принялся за трапезу.

Лес тихим шёпотом дождя глушил треск шагов Люмина. Ворон важно шёл следом, иногда перепрыгивая валежник.

– Помнишь, Грауст, на этой поляне мы нашли мёртвого бельчонка?

– Помню, – вздохнул за спиной мальчика мужчина в чёрном смокинге и моноклем на глазу, – почему ты до сих пор меня отвергаешь? Ты можешь стать богаче своего дядюшки, богаче любого из селюков. Да одного твоего намёка мне хватит, чтобы свергать государства.

Люмин обернулся:

– Я свободен, Грауст. Большего людям не нужно.

Призрак мужчины унесло ветром и за мальчишкой продолжил идти ворон.