Город и обитатели. Глава какая-то⁠⁠

Дождик лил и лил, и лил.. Отец Изыдий не любил такие дни, он вообще мало что любил, но такие дни в особенности. Когда ,после дежурства в Тени, нужно вылезать на поверхность, а там слякоть, грязь и непонятно который час, как будто и не покидал чрево Города- всё то же самое.. А ещё нужно будет до Центра добраться и оттуда спешить в Ноябрьский район. Так и работа была не по профилю отца Изыдия- этого он тоже не любил. Дёрнуло же его что-то идти к выходу через Слухи! Вышел бы , как обычно через Последний подвал, и не было б этих двух заявок. С другой стороны только в Слухах, которыми полнится земля, можно было узнать свежайшие и точные новости. А новости, в связи с приездом Гастролёра, были нужны позарез.  Поковыряв поглубже в левом ухе узловатым мизинцем, чтоб наверняка избавиться от остатков шёпота, застрявших там, о. Изыдий очистил плащ припасённой заранее щёткой, вздохнул и двинулся в сторону Центра.

Что делал отец Изыдий и чем жил до прибытия в Город было неизвестно, тем более неизвестно было почему, а главное кому, он был отцом. Но, судя по тому , что никто не встречал ещё ни одного из Изыдичей, вёл он  прежнюю жизнь неразгульную и целомудренную. О чем некоторые Горожане, знавшие Отца не по наслышке, желали бы поспорить, но предпочитали  отмолчаться, ибо нрав тот имел суровый и в диспутах был вспыльчив хоть и отходчив. Что было доподлинно известно о нем из Архивов, так то , что однажды отец Изыдий вошёл в Город со стороны Зеленушиной Горы, отбил на все стороны света поясные поклоны, изрёк " ну, буду теперь здесь жить.." и стал жить.

Был он личностью бородат, космат головою и, хоть, на выбранном им поприще, знался со многими, слыл отлюдником и затворником. В облачении своем чаще всего отдавал дань тёмным цветам, разбавленными серебряными, необходимыми в работе, амулетами и оберегами, коих было у него с избытком.

В Городе Изыдий очень скоро приобрёл репутацию  нужного Горожанина, но до звания Почётного пока не добрался, да и не стремился он за званиями. Только все, кому полагается ,знали- если дело никак не разрешить, то зови отца Изыдия-, тот справится. И частенько звали..

А нынешние дела мало того, что были одинаковы, так совсем не по его части. Ну да ладно- разберёмся.

Оказавшись в Центре Изыдий, попутно отмахиваясь от назойливого дождя , зашёл в МегаМолл и сразу оказался в огромном фойе с фонтаном посередине. Когда-то здесь вместо этого Молла с его вычурной архитектурой из стекла, металла и гипсовой лепнины, стоял Рыбный рынок с незатейливыми лавками из сколоченных на скорую руку обструганных досок. Фонтана никакого даже не задумывалось, а присутствовала извечная лужа окруженная невысыхающей липкой грязью. Отец Изыдий улыбнулся теплым воспоминаниям о тех далёких днях, но пришлось возвращаться в день сегодняшний.

Вокруг фонтана были расставлены скамейки, плотно засиженные стайками подростков. У каждого из них в руках были смартфоны на экраны которых они безотрывно смотрели.

И как здесь Пустоглаза вычислить?

Отдали бы заявку Нейрославу или тому же Эскейпу, они бы уже за минуту через гаджеты всё определили и исправили, отец Изыдий не любил современные технологии тоже.. ну что ж.. стянув с плеча рюкзак он вытащил из него небольшой тубус. Отвинтил крышку и вытряхнул на ладонь себе Емельяна.

Тот выслушал наставления человека, встопорщил усы, умыл передними лапками смышлённую мордочку и спрыгнул на пол. До сих пор Изыдий не мог понять чего люди так пугачей боятся. Ну шесть лап вместо четырёх, ну два хвоста, может быть, разве, шкурка, колючая как у ежа, своей яркозелёной

расцветкой могла ввести в оторопь, но.. кто из нас без изъяна, а так: крысюк себе, и крысюк. Пугачам же такая реакция на их вид только в радость, они страхом, да боязнью кормятся, а пожрать они любят как и все грызуны.

Емельян вальяжно и никуда не торопясь продефилировал перед скамейками. Как и ожидалось поднялся визг , некоторые заскочили на скамейки, кто-то бросился прочь, только одна девчушка так и осталась сидеть намертво вцепившись взглядом в экран телефона. Таааак, вот и наш клиент. По пути подобрав с пола сытого до дрёмы Емельяна отец Изыдий подошёл к девушке. Зрачки её расширились уже так, что, казалось, скоро заполонят собой и белки, в которых уже паутинкой

чернота забирала себе место. В черноте ничего не отражалось, потому таких и звали Пустоглазками. Старательно отворачиваясь, чтоб случайно не взглянуть на экран телефона, Изыдий повел над ним рукой. Руку не обожгло- значит дело не в содержимом устройства. Проговорив нужные бранные браные слова отец вошёл в блиц- контакт с окружающим..странно, , возле Пустоглазки и в телефоне ничего , но она же отчего то смотрит именно на гаджет. Где же та пакость спряталась? Не вижу...

Емельян пискнул и Изыдий, переведя взгляд на пугача, вдруг цепанул им несоответствие в мире. Пригляделся, точно! На телефоне висел брелок- игрушка, изображающий мелкую зубастую тварь с большими глазами.брелок качался и поворачивался вокруг своей оси, вися на короткой верёвочке .

Изыдий надел перчатки , дождался момента, когда тварь будет к нему спиной и быстрым точным движением сорвал брелок со смартфона, сжал кулак , чувствуя как рвется наружу и беснуется в кулаке эта гадость..

Изыдий на выходе из Молла обернулся: девчушка уже оживлённо болтала с вернувшимися подружками - первый вызов был закончен.

В Ноябрьском районе он не успел. Не успел буквально на пару минут! Пробки- будь они неладны. Была б это сотворённая пробка, то можно было бы отвести чужую наважуху и быстро проскочить в нужное место. Но- нет! На выезде с моста какой-то автобус не поделил дорогу с трамваем и, потому движение было метр за десять минут.

В Ноябрьском он увидел как впереди него, шагах в двухста, по прямой , не сворачивая, не обращая внимания на лужи и мокрую щебёнку под ногами , шёл человек поддавшийся Зову. Тут не нужно было даже глядеть в зрачки , чтоб определить Пустоглаза. Он шёл к арке кирпичного дома, который изогнулся углом сразу на две улицы. Именно в арке была неприметная дверца , ведущая в хитросплетения городских подземелий и дальше . Изыдий бежал вслед позванному, знал- не успеть, но все равно бежал... Не успел..дверца закрылась прямо у него перед носом.

Второй раз за сутки Тень Города не пустит в себя, как ты не проси, и, даже если, открыть сейчас вход , то за ним окажется скучное подсобное помещение с сырой штукатуркой на стенах и бетонным полом, и всё.

Отец Изыдий отдышался после пробежки, достал из рюкзака тетрадь в кожаном переплете и коротко описал случившееся. После вырвал лист с описанием сложил вчетверо, пошептал над ним и вставил в щель между дверью и стеной. Почтарь заберёт послание не позже обеда.

А пока Изыдий развернулся и побрёл прочь.

1:1 - бывают такие дни...

А дождик лил и лил, и лил...