Глобальное потепление⁠⁠

Вот, помнится, была однажды история.

Приближалось восьмое марта. А работал я тогда еще в институте, типа науку двигал, вскорости после окончания одного широко известного в узких кругах учебного заведения. Ну и, как водится, в лаборатории нашей было некоторое количество женщин, которых надо было поздравить с праздником. Как и положено, женским, международным, вот это все. Ну и меня, ясное дело, как самого молодого, отрядили за цветами, собрав перед этим энное количество денег с сотрудников.

А надо сказать, что цветы в то замечательное время и в той замечательной стране, которую мы впоследствии потеряли, по нормальным (государственным) ценам продавались всего в нескольких местах, экономика ж плановая была, никакого тебе зловредного рынка. Точнее, он конечно, был, но колхозный, а там же ж спекулянты одни в то время наживались на честном трудовом народе, сами понимаете. Сознательному комсомольцу - грех.

А где план - там и очереди. Так что решили это немного загодя сделать, пока еще ажиотаж особый не начался, аккурат 5 марта. (Кстати, про тащ Сталина нашего дорогого и любимого тогда тоже никто еще истерик не устраивал, если что).

Так что просто обычный день был.

Причем рабочий, ясное дело, что как бы немного намекало на то, что непонятно, в каких отношениях люди в очередях состоят с трудовой дисциплиной. Нет, ну я-то, понятное дело, инженер на сотню рублей, человек умственного труда, все такое, но неужто и все остальные тоже? а как же передовые достижения советского народа? трудовые свершения? плановые показатели?

Ну что ж, съездил, как сейчас помню, на Ленинский проспект, в магазин "Цветы", купил этих тюльпанов, отстояв всего каких-то полчаса. Привез. Ну и поскольку поздравления намечались на следующий день, то всем коллективом решили мы их на холод поставить, чтоб раньше времени не расцвели и стояли потом подольше. Решить-то решили, да только вот я по неопытности перестарался малехо, и для пущего этого самого холода поставил их между оконными рамами.

Все бы ничего, только вот мороз в ту ночь вдруг ударил, где-то под минус двадцать. Так что утром, придя на работу, я обнаружил, что тюльпаны просто замерзли вместе с водой, в которой они стояли, и оттаяв, тут же опали, превратившись в нечто совершенно гадкое на вид. Делать было нечего, нужно было восполнять утрату, поэтому, собрав остаток денег, отправили меня искупать вину, что называется, за тюльпанами вторично.

И вот тут-то я вкусил прелести плановой экономики в полной мере – очередь уже была часа на два с половиной как минимум. Немного потеплело, но минус семнадцать не сильно облегчало мою участь. Причем, опять же, никаких пуховок тогда еще не было, курточка на мне была какая-то на рыбьем меху, да ботиночки. Так что когда я вернулся наконец с новыми тюльпанами, я сам не сильно отличался от них тех, вчерашних, когда они там между окон стояли.

Но, как бы то ни было, праздник случился, женщины были поздравлены, а я даже не простудился. Фигли, здоровья-то в юности все ж побольше было, что и говорить.

Это я все к чему. Потепление глобальное все-таки налицо, где теперь эти минус семнадцать на восьмое марта. А при плюс трех и любой дурак три часа отстоит. Правда, и очередей нынче тоже нет, слава те господи, тюльпаны на любом углу продают.

Короче, нет теперь в жизни месту для подвига ради прекрасного пола, вот что я скажу.