Глава П1⁠⁠

Молодая девушка стояла на невысоком холме, смотря куда-то вдаль, задумавшись о том, куда ей идти дальше, куда ей вести своих соплеменников. Она была одета в серую, давно выцветшую накидку с капюшоном. Её руки и ноги были замотаны в серые тряпки, скрывающие участки кожи, на руке были кошенные перчатки, рот и нос были наполовину скрыты тряпкой, что с трудом, но можно было бы назвать шарфом.

Она не человек, она никогда им не была, она была рождена такой, была рождена как дитя новой эры, эры, где былое человечество лежит в руинах, лежит костями, лежит гнильцой. Оставив после себя лишь остатки могущества и величия, что собирает такие группы, как её.

Её тело покрыли зелёные пятна, своего рода «родинки», сама девушка не имела понятия ни о их природе, ни о их предназначении, она знала, что их нужно закрывать от солнца, иначе будет больно. Всё было так, чувствительные к ультрафиолетовому свету участки кожи быстро выгорали, вызывая ожоги, схожие с химическими. Клетки этих пятен хоть и боялись света солнца, но обладали уникальной способностью поглощать, хранить и превращать радиоактивное излучение и частицы в энергию для тела.

Их прозвали «пустынниками», и дело вовсе не было в месте обитания, их образ вечных скитальцев, покрывающих свои тела тканями, у людей, столкнувшихся впервые с ними, вызывал именно образ пустынных странников. Они были и чистильщиками, и распространителями, храня в себе радиацию, они, то и дело её выплёскивали из себя, тем самым облучая окружение вокруг.

Пустынники не могут жить на одном месте, им нужно куда-то постоянно идти либо жить отдельно от остального мира, в месте, где кроме них жить никто и не будет, такими местами становятся племенные строения, место, где пустынники из разных групп собираются, обмениваются, кто-то оставляет там детей и стариков, одни помогают другим, а другие учат их. В таких местах радиация может быть как предельно высокой, так отсутствовать полностью.

Группа Скавы, так звали девушки, шла на восток в поисках деталей, топлива, патронов. Самый ценный и ходовой товар этого нового мира, они были нужны всегда и везде. Их группа принадлежала к общинному зданию «Де-Вера», которым стало бывшее здание гипермаркета, чье оригинальное название было утеряно, а оставшиеся буквы и дали ему новое название.

Де-Верцы, как и многие их сородичи, веровали в 2 основных веры. Первая была истинной, и каждый «пустынник» должен был следовать ей. Вера была больше строгим догматом о том, как нужно жить и что нужно делать, чтобы выжить, в нём были правила поведения, правила воспитания, права на многие обыденные вещи, некоторых из которых могли бы показать странными. Имя ей — «Путь Сакрей-ра».

Второй не менее важной верой, основавшейся у пустынников как дополнительная и привлекательной, это был «Дух машин», откуда она взялась, было непонятно, возможно, её придумали случайно, возможно, где-то нагло украли, а возможно, наткнулись на старую книгу, где из всего остались лишь слова о вере.

Дух машин для них свеженин, по их вере считалось, что у каждого устройства ей свой дух, и каждый дух требует к себе особого внимания. Работающая техника в их мире считалась редкостью, особенно если это не радио и не проигрыватель. Любая инструкция по уходу за техникой считалось книгой духовной и должны была быть переписана и сохранена.

Встречалось 3 разновидности этой веры: слабая, умеренная и фанатическая. В первой, самой религии уделялось не самое большое место в группе, обязан был быть 1 шаман духов, который бы вёл учёт техники, чинил, если такая возможность имелась, и всячески пытался набрать и проповедовать веру в массы.

Умеренная вера наиболее популярна среди пустынников, число шаманов зависит от числа общины, и если их число больше 3, то появляется Духовно видящий, который выбирается среди шаманов, по словам самих пустынников Духовно видящий не только способен чувствовать дух машины, но говорить с ним, слышать их зов, и даже способен починить технику, которую, кажется, починить нереально.

Такие общины весьма редко могут даже чинить транспорт и использовать его, все подчиняются воли шаманов или духовного видящего. Несмотря на это община всё ещё делится на отряды и семейства, организовывая внутренние круги лидерства и власти.

Общины с фанатической верой можно было бы описать как фанатиков, готовые положить всю жизнь на поиски редких машин и расширения своего влияния. Среди остальных пустынников презираются, так как шаманы радикального верования могут использовать запретные молитвы и заставлять технику работать выше своих возможностей, что причиняет боль духу машины.

Наш отряд относится к умеренному верованию, который стремится к балансированию между уставами Пути Сакрей-ра и Духа машины. Путь, который они проделали, очень велик, и будет окончен до тех пор, пока их отряд либо не погибнет, либо не будет настолько набит полезностями, что самым логичным решением было бы вернуться назад.

Скава продолжала вглядываться вдаль, держа в руке традиционное оружие пустынников — винтовку. С малых лет всех пустынников учат стрелять. Не уметь стрелять или стрелять плохо — это позор. Оружие всегда должно быть чистым. В нём, может, и нет духа машины, но оружие — это продолжение тебя, а себя нельзя держать в грязи. Потеря личного оружия для пустынника почти сравнима с потерей родного ребёнка. Они знают о своей винтовке всё: каждую царапину, каждую деталь. Они буквально чувствуют её как продолжение своего тела. Прицел или мушка — это глаз, а ствол — продолжение руки. Если спросить, сколько она весит, он безошибочно ответит нужную цифру, в уме учитывая вес каждого патрона, который они измеряют перед тем, как вставить в обойму магазина.

Скава заметила вдали группу людей и тут же, подав всего один жест рукой, вся группа выдвинулась вперёд, пересекая поле и держась поодаль друг от друга. Такая тактика снижала риск массовых потерь от взрыва или автоматического огня: в худшем случае погибнет один, но большинство уцелеет. Достав из-под одеяния старый бинокль с трещиной на правой линзе, Скава вгляделась в группу людей. Не останавливаясь, преследовать они умели и умели выжидать.

Самые обычные люди с телегой. Пустынникам запрещено убивать детей и стариков, если, конечно, они не проявляют агрессию. Не убивать не значит не грабить, конечно, если есть что грабить, и если ты не забираешь последнее. Иначе тратить время и тем более патроны не имеет смысла. С людьми пустынники мало ведут дел, и лишь рисковые и жадные торговцы смело сотрудничают с представителями этого вида, скупая всё, что пустынникам особо не нужно, и продавая им артефакты прошлого, старые документы, касающиеся техники, и, конечно, оружейную смазку. Пустынники самостоятельно производят и смазку, и запчасти, и даже патроны. Последнее далеко не все и не везде, всё же компоненты для них найти сложно, а умельца и станок — ещё сложнее. Найти то, что было когда-то давно спроектировано лучшими умами и доведено, по их мнению, до совершенства, — это настоящее событие.

Девушка подсчитала число вооружённых мужчин. Их численность не превышала их число, а значит, шансы на успех велики. Всё так же молча, не произнеся ни слова, хотя вряд ли их кто-то отсюда услышал, девушка отдала приказы жестами о готовности начать стрельбу. Дальность была высокая, но эти широкие степи с редкими маленькими холмиками позволяли прицелиться достаточно точно, не торопясь. Пустынники не так сильно нуждались в еде, как в воде, и благодаря их особенности мир, полный грязной воды, для них превращался в дивный мир питательной воды, от которой даже чувствовался заряд бодрости. Это помогало сутками, особо не напрягаясь, сидеть в засаде. Некоторые поговаривали, что радиация их лечит, но это ложь. Большинство пустынников так или иначе умирают, не дожив до старости, а ближе к ней, начинают болеть лучевой болезнью, медленно отдавая концы. С возрастом клетки всё хуже обрабатывали и хранили радиацию, как специализированные, так и вполне обычные, по меркам этого мира. Мало кто был готов стареть, поэтому большинство предпочли бы умереть в последнем неравном бою, разменяв свою жизнь подороже.

Этот мир – мир таких вот людей, нелюдей, мутантов, детей новой эры. Этот мир родил их, воспитал и выкормил на теле минувшей цивилизации, рискующей уйти в небытие. Люди для пустынников – не братья, не враги, лишь существа, так похожие на них, но так отличающиеся. Не выстрелишь первым – выстрел сделают в тебя. Этот мир для них прост и понятен, а люди? Люди – лишь лёгкие ресурсы: те, кто обменяют хлам на что-то ценное, и те… кого они проклинают и возносят в глубинах своих душ. Великие творцы и разрушители, глупцы и гении, и просто мясо.

Отряд уже давно лежал на траве. Девушка знала примерное расстояние и то, сколько нужно времени для прицеливания каждому из отряда. Скава знала это прекрасно. Сотня набегов почти минула с момента, когда они покинули свой дом, и ничего достаточно путного они так и не нашли. И даже небольшой караван мог оказаться кладом, если там где-то лежат старые книги по механике или инженерии, или если там находятся ценные детали или наборы. Девушка часто задумывалась о доме, о брате, которого оставила много лун назад. Привязанность для пустынников – слабость, но она не могла иначе. Он – всё, что у неё осталось. Может однажды она сможет найти достаточно укромное место, десяток молодых пустынников и шамана, готовых пойти за ней на край света. Мысли сбивают прицел. Девушка сделала едва слышный глубокий вдох, палец на курке, плавное мягкое движение, перед оглушительным и смертельным выстрелом…