Глава 24⁠⁠

Вечером мне написала малолетка:

"Приходи в "Тыкву""

"А вдруг я занят?"

"Чем ты можешь быть занят?"

В семь тридцать я пришел в "Тыкву". Малолетка принарядилась. Но все равно я ее не хотел. На нее приятно было смотреть. Но не трахать.

- Чем займемся? - спросил я ее.

- Сегодня психологическая среда. Расскажут о причинах депрессии, симптомах заболевания и как с ней бороться.

- У тебя депрессия?

Саша очаровательно улыбнулась.

- Идем.

Лекцию вела молодая женщина лет тридцати. Шатенка, кудрявым волосам не достает какого-то сантиметра, чтобы коснуться плеч. Фигура никакая. Не толстая, не худая, не привлекательная, не страшная. Никакая. И лицо никакое. С намеком на красоту, по первому впечатлению ты ждешь от него красоты, но, присмотревшись, наблюдаешь что-то невнятное. Словно какой-то скульптор взялся ее лепить с намерением получить шедевр, но поленился и бросил на полпути.

- Ну как? - спросила Саша во время десятиминутного перерыва.

- Если судить по симптомам, то все мои знакомые поголовно в депрессии.

- Бывают депрессивные эпизоды. Это нормально.

- Да, я слышал. Она сказала, что имеет смысл говорить о депрессии, когда наблюдается симптоматика длинною более двух недель.

- Да.

Напитки с десертом в "Тыкве" были бесплатными: в этом кафе платили за проведенное в нем время. Я начислил себе чаю с молоком, Саша заказала какао. Из десертов было предложено печенье в форме сердечек из двух слоев, один из которых был шоколадным, а еще длинные тонкие вафли, тоже с шоколадной начинкой. Вафли бросались в глаза своей белизной. Таких белых вафель я еще не встречал. Я положил на тарелку две вафли и три сердечка.

Мы сели в Большой Гостиной. Саша взяла только печеньки.

- Думаешь, у меня депрессия? - спросил я.

- У меня мало данных, чтобы ставить диагноз. Но похоже на то.

- Не понимаю, с чего ты это взяла.

- Ты ничего не делаешь.

- Хм... - задумался я над ее словами. - Я ем, сплю и трахаюсь. Пишу книгу. Читаю книги. Смотрю кино. Ссу и сру. С людьми общаюсь... - а еще с призраком культового писателя, подумал я. - Хожу на лекции по психологии, ха-ха.

- Но у тебя нет никакого плана на будущее. Ты как будто свалился в реку, замер, и течение тебя понесло через секс и книги. И у тебя нет желания, нет воли к жизни, чтобы сознательно изменить свой курс. Что ты будешь делать, когда закончатся деньги?

- Снова ты за свое...

- И все-таки?

- Не знаю. Устроюсь на какую-нибудь работу. Не помирать же с голоду. А может быть и помру. Какая разница?

- И ты еще утверждаешь, что не в депрессии?

- Если и так, меня это не тревожит. Я считаю, что значение всех этих проблем с кукухой непомерно раздуто. Мы слишком много переживаем о всяком дерьме, чересчур на себе зацикливаемся. А я так жить не хочу. Рефлексию я закрыл под замок. Выпускаю ее по праздникам. А во внешнем мире беру все то, что хочу и могу взять сейчас. Тем и доволен.

- Хорошо... В твоих словах есть смысл. На самом деле основная масса тревожных расстройств, приводящих к депрессии, потому и не поддаются лечению, что человек придает симптомам слишком большое значение и не способен сместить свой фокус внимания на внешний мир. Ему кажется, что он не сможет получать от жизни удовольствие, пока не избавится от этих симптомов.

- Я от жизни удовольствие получаю, - заверил я малолетку, кусая вафлю. - Боже! - воскликнул я. - Какая вкусная вафля!

- Смешно, - сказала Саша, смеясь.

- Да нет, я не прикалываюсь. Это реально ОЧЕНЬ вкусная вафля. Начинка бомба. М-м-м... Попробуй.

Она откусила.

- И правда! Но очень сытная. Очень много начинки, а сама вафля сверхтонкая.

- То, что надо!

Я сбегал за добавкой.

- Предупреждаю, - сказал я, присаживаясь, - я буду сидеть, как обкуренный. Меня от сладкого расслабляет.

- Ты и не напрягался, - подкинула шпильку Саша.

- Знаешь, раньше бы я на тебя за такие слова разозлился. Подумал бы: "Да что ты знаешь о моей жизни? Что ты вообще знаешь о жизни и о проблемах, ты, ссаная малолетка?"

- Спасибо, - сказала Саша.

- Но не сегодня. Мне так хорошо сейчас. Не хочу даже мысленно возвращаться в то время, когда о чем-либо беспокоился.

- Ты бежишь от проблем.

- Я не ведусь на всю эту современную хуету. Если мне хочется весь день лежать на диване и смотреть в потолок, я буду лежать на диване и смотреть в потолок. Я не стану переживать, что мне ничего другого не хочется. Как я уже говорил, я не считаю, что время можно потратить напрасно. Я буду плевать в потолок, пока у меня не возникнет другое желание.

- Работай это так просто, психологи были бы не нужны. Но желания не всегда приходят.

- Зачастую все же приходят. Те, на которые у человека не хватает ресурса: воли, навыков, понимания, денег - чего угодно. Тогда он продолжает плевать в потолок, хотя от этого дела уже тошнит. Но и от других занятий его тошнит, пока он не получит ТО. А на ТО нет ресурса. Я недавно ролик посмотрел на "Ютубе", и там чувак грамотно пояснил, что, если вам кажется, будто у вас психологические проблемы, велика вероятность, что, получи вы миллион долларов, все ваши проблемы моментально исчезли бы. И я считаю, что для большинства людей это реально так.

- Свой резон в этом определенно есть, - легко согласилась Саша. - Но не будем сейчас про деньги. Мне куда интереснее, откуда ты берешь силы делать что-то еще, кроме как плевать в потолок?

- А я халявщик, - признался я. - У меня возникают лишь те желания, на которые есть ресурс.

В ее глазах загорелся азарт исследователя.

- Можешь пояснить на конкретном примере?

- Да все легко, - объяснил я ей. - Наелся я, скажем, конфет, валяюсь весь день в кровати, не хочется ничего. В какой-то момент возникает и нарастает чувство, что я заебался. Однако и интереса к чему-то нет. Тогда я включаю порно.

Я ждал, что она возмутится. закатит глаза, засмеется или еще как-то отреагирует, но Саша внимательно слушала. У нее явно щелкнуло в голове, сейчас малолетка была в первую очередь исследователем-психологом.

- Смотрю на красивых баб, - продолжил я. - Как они охают и принимают разные позы. Возбуждаюсь и сам хочу трахаться. Одеваюсь, еду в центр кого-нибудь клеить. Пока общаюсь с новой девчонкой, вспоминаю свои интересы, узнаю что-то новое от самой девчонки... если повезет, ха-ха. И после секса я уже готов писать.

- О том, что произошло? - съязвила Саша.

- Иногда - да, - серьезно ответил я. - По горячим следам, так сказать. А бывает, что этот случай кладу в копилку, а пишу о другом. Пишу много и быстро, чтобы быстрее добраться до ЭТОГО случая.

- ГОСПОДИ, ДА У ТЕБЯ С ГОЛОВОЙ НЕ В ПОРЯДКЕ!

- Где твой профессионализм, козявка?

- Ладно, ладно, что дальше?

- После творчества мой мозг требует информации. Я жадно глотаю книги, мне интересен мир. Потом, устав, я смотрю кино, но более сложные формы искусства уже не хватает энергии.

- Да уж... А представь, что у тебя бы не получалось так легко тащить в постель женщин. Что тогда?

Я представил.

- Это был бы пиздец, - честно ответил я.

- Ха-ха-ха!

- Да, ха-ха! Было время, и было совсем недавно, когда я не выделялся среди мужчин. Секс мне перепадал нечасто. Единственным способом получать его регулярно было выстраивать отношения. Правда, был еще вариант со шлюхами, но у меня не было столько денег. Спасла меня госпожа удача. Квартира, внимание и благосклонность женщин. Я как в раю сейчас.

- С квартирой мне все понятно. Но я до сих пор не соображу, как у тебя так выходит с женщинами.

- Завидуешь?

- Ха-ха, да! Но вообще-то я не хотела бы столь сильно зацикливаться на сексе.

- Люди, которые не хотят зацикливаться на сексе, в итоге больше других зацикливаются на нем.

- И все-таки.

Я закинул ногу за ногу, откинулся на спинку стула.

- За последние месяцы я подслушал множество разговоров, - задумчиво сказал я.

- Чудесно.

- Сказать, что я обнаружил? Люди в основном говорят о сексе. Об отношениях. Еще о работе. Меньше, чем о сексе, но все-таки. Деньги и секс - вот что людей волнует. Еще жратва. Секс, деньги и жратва. Вот что сейчас во всем городе обсуждают в кафе с друзьями. Иногда говорят об искусстве, но это редко. В основном и его вспоминают в связке с сексом или деньгами.

- Но есть ведь в жизни много всего, кроме секса и денег.

Она хотела опровержения, хотела, чтобы наш мир был способен на что-то большее.

- Есть, - сказал я. - Есть радость творчества, есть удовольствие от игры ума. Эйфория, в которую человек, если хорошо постарается, ныряет во время развертывания своих способностей. То самое состояние, когда ты чувствуешь себя мастером.

- Ты чувствуешь себя мастером? - спросила малолетка с надеждой. - В литературе?

- Я к этому не стремлюсь. Мне насрать.

- Ну вот, - разочарованно выдохнула она. - Я ощутила энтузиазм и решила, что в тебе есть больше, чем ты показываешь. А ты всего-навсего... Нет, погоди... - запнулась Саша. - Не будь в тебе большего, ты бы не смог так рассказать про это, ведь так?

- Люди много что говорят. Держи карман шире.

- Но ты говорил так, словно сам испытывал это чувство!

- Я и испытывал.

- Ну! - обрадовалась Саша. - Видишь? Мир не настолько узок. Деньги и секс - это еще не все.

- Ты не слишком-то разграничивай, - посоветовал я.

- В смысле?

- Ты рассуждаешь так, будто все названное обособлено друг от друга. Хм... я, наверное, тоже, но у тебя на лице написано, что ты еще и так думаешь. В действительности же все переплетено. Говоришь о сексе, выруливаешь на искусство и деньги. Говоришь об искусстве, приходишь к деньгам и сексу.

- Да уж... Ой, - спохватилась Саша. - Мы пропустили вторую часть лекции.

- В задницу эту лекцию.

- Фильм будем смотреть сегодня?

- Если тебе охота...