Гильза⁠⁠

Глава 6

Но пройдя пару километров и ничего не обнаружив, Богданов снова сел и обессилено прислонился к дереву. Стало совсем темно, и поиски Артёма в ночном лесу ничем хорошим закончиться не могли. Кто знает, сколько в ЭТОМ лесу других шурфов, провалившись в который, он уже не выберется оттуда…

Сергей набрал хвороста, обложил им старый засохший пень и поджег. Покопавшись в рюкзаке, он нашел хлеб, колбасу и вскипятив себе чай, поужинал. Прикурив от тлеющей щепочки, он растянулся на ворохе лапника и посмотрел на небо, усеянное августовскими звёздами. Богданов вдруг вспомнил слова песни, которую Артём часто ставил в машине:

Тысячи глаз Его на небе нам подмигивают,

Заслоняемые Боингами, МиГами.

Ты, амиго, брат мой, не грусти, засыпай.

Будет день, и будет хлеб, и будет рай.

– Будет день, – пробормотал Сергей и, докурив, поплотнее закутался в куртку. Спать!

Проснувшись, когда уже расцвело, Сергей вспомнил, как ночью, сквозь сон он слышал отдалённые звуки, напоминающие выстрелы. Охотники? Возможно. Только почему ночью? Хотя… Хотя может это ему и приснилось.

Позавтракав, Богданов ощутил, что чувствует себя значительно лучше. Уже не так ныл содранный бок, и царапина на лице уже не кровоточила.

Он встал и, «по-пионерски» загасив тлеющий костёр, медленно пошел дальше, огибая гору, изредка вскрикивая, насколько разрешала ушибленная грудь:

– Тёмыыыч!

Но поиски не давали результатов. Сергей спустился ниже, в более густой лес, и, перекурив, уже набрал в грудь воздуха, чтобы крикнуть очередной раз, но неожиданно услышал за спиной тихие слова:

– Руки в гору. Не оборачиваться!

Богданов от неожиданности подскочил, будто вступил голыми ногами в муравейник. Тихий голос снова сказал:

– Хватит скакать. Руки, кому я говорю!

Сергей бросил рюкзак и послушно поднял руки вверх. В спину ему упёрлось дуло не то пистолета, не то ружья.

– Ты кто таков? Красюк?

Сергей лихорадочно соображал. Красюк? Фамилия что ли такая?

– Нет, – торопливо сказал Сергей. – Грибник, в лесу гулял с другом, да заблудился.

– Грибнииик? – протянул голос. – А где ж твоя корзина, грибник?

– Потерял, – сказал Богданов первое, что пришло ему в голову.

– Сейчас посмотрим, какой ты грибник, – зловеще сказал голос. – Если найду оружие, убью на месте.

Голос убрал дуло от спины Сергея и ловко обшарил его карманы, но, кроме сигарет, ничего не нашел.

– Курево у тебя, смотрю, козырное, – удивлённо сказал голос.

Голос на секунду замолк и из-за спины Сергея вышел человек в серой шинели и такой же серой шапке. В руках у него была винтовка.

«Мосинка, – удивлённо подумал Богданов. – Что тут, кино снимают что ли?» А вслух сказал:

– Земляк, расслабься, я не враг. А вы кто? Реконструкторы?

Земляк так удивился, что на секунду опустил винтовку:

– Ре… рек… Кто?

– Ну реконструкторы, которые наряжаются в старинную одежду и разыгрывают исторические бои.

Человек с раздражением замотал головой:

– Ничего не понимаю, что ты балакаешь. Вроде по-русски, но ничего не понятно. Стой, где стоишь.

Человек не сводя глаз с Богданова, стал копаться в его рюкзаке. Если бы Сергей был здоров, то может быть, он бы и улучил момент, когда пленивший его, отвлёкся. Но помня о том, что каждое движение даётся ему с трудом, Богданов послушно стоял с поднятыми руками.

Расстёгнутая шинель человека распахнулась, и Сергей увидел под ней гимнастёрку и болтающийся слева на ней георгиевский крест на выгоревшей ленточке.

«Либо это сбрендивший реконструктор, – подумал Богданов, – либо… Да ну, нет… Что ещё за голливудчина?»

Человек в шинели и с «георгием» вытряхнул вещи Богданова и принялся изучать их. Он взял в руки несколько пластиковых контейнеров. потом его заинтересовал топор и нож Сергея. Человек восхищённо присвистнул.

– Хорошо живёшь, сморю. Английские чи американские?

– Китай, – буркнул Богданов.

– Брось брехать-то, – хохотнул незнакомец и уставился на андроид Сергея, – а это что?

Богданов всё больше понимал, что перед ним не реконструктор. Обычный ряженый не может так талантливо играть. Или у них там безруковых и хабенских набирают?

– Что за вещь? – сердито повторил человек. – Бомба?!

– Да это телефон, – с тоской сказал Богданов, жалея, что не может в два прыжка оказаться рядом со спрашивающим, свалить его с ног натренированным ударом боксёра и допросить самого.

Человек рассердился.

– Ты что, за дурака меня держишь?! – прошипел он. – Думаешь я не знаю, как телефон выглядит?! Был я в Петрограде в своё время, видал я эти телефоны! И вообще, странный скарб у тебя, гражданин. Кто ты такой и откуда? Говори!

Богданов понял, что дал маху с телефоном. Ладно, примем эти правила игры. Раз человек сказал про Петроград, значит это Первая мировая. Или уже гражданская? Однако, нужно было что-то говорить. А что? Скажет, что он из 2023-го, так этот дуболом рассвирепеет ещё чего доброго и пальнёт из своей берданки.

– Так из Китая я, говорю же. Там жил долго, вот решил приехать в родные места, – пошел ва-банк Богданов.

– Это там такие вещи делают? – недоверчиво спросил человек.

– Да, только их в Россию не поставляют, – осмелел Сергей.

Допрашивающий между тем открыл контейнер с бутербродами и понюхав кусок колбасы, осторожно откусил. Лицо его искривилось от отвращения.

– Тьфу, – сплюнул он, – ну и гадость вы там едите! Зовут-то как?

– Сергей Богданов.

– Где тут остановился?

– В Дивноуральске.

Подобревший вроде человек снова встрепенулся.

– Так там же красные!

– Так я с ними не знаюсь, – заверил Богданов, – я сам по себе.

– Что ты мне ваньку валяешь?! – снова осерчал человек. – У тебя возраст призывной, а ты за грибами гуляешь?! Всё, надоел ты мне, подозрительная личность. Пойдём-ка в часть. Там в контрразведке всё расскажешь. И про Китай, и про телефон.

– Разреши хоть руки опустить, мил человек, – попросил Богданов, – затекли совсем.

– Опусти, – разрешил человек и, собрав вещи Сергея, надел рюкзак ему на спину, – топай.

Богданов медленно шел, лихорадочно соображая, что же ему делать. Приведёт его сейчас этот георгиевский кавалер в контрразведку, начнут допрашивать. Это только в фильмах, да и то не во всех, люди героически терпят пытку, плюя в лицо своим мучителям. А он, Сергей Богданов, обычный человек и рано или поздно сломается от загоняемых под ногти иголок. И расскажет всё. Ему естественно не поверят, подумают, что он красный шпион, и… Бляха же муха!!

Они миновали лесок, вышли на поляну, поросшую иван-чаем, и продолжили свой путь. Неожиданно вверху раздался нарастающий треск. Сергей и его конвоир подняли головы. По небу, чуть выше верхушек сосен, покачиваясь летел самолёт, какие Сергей видел в старинных фильмах.

«Биплан – так они вроде называются, – вспомнил Богданов, – «этажерки», «рус фанер».

К реконструкторам на земле добавились реконструкторы в небе. Хотя в эту мысль верилось всё меньше и меньше.

– Что, не видал в своём Китае таких? – ухмыльнулся конвоир. – А я, брат, насмотрелся их под Арденнами. Немцы как почнут летать над нами, да бонбами швыряться, хоть святых выноси.

– Под Арденнами? – переспросил Богданов, надеясь разговорить и расположить к себе своего охранника.

– Да, поехали в шестнадцатом французов выручать.

Сергей не был силён в истории, но рассказ о русском экспедиционном корпусе во Францию во время Первой Мировой, помнил ещё со школы. Стало быть, этот человек оттуда.

– Георгия там получил? – чтобы не молчать, спросил Богданов.

– Да. Немец наступал, ну мы контратаковали, в штыки пошли, в общем знатно всыпали им, – начал вспоминать солдат.

«Что же делать? – думал Сергей. – До Дивноуральска далеко, а он меня ведёт…»

– Стой, кто идёт, – раздался вдруг голос откуда-то сбоку. – Пароль!

Сергей повернул голову. Из кустов на них смотрел замаскированный дозор, состоящий из пулемёта Льюиса на высоком пеньке и двух солдат, вооруженных, как и его охранник, винтовками Мосина.

Конвоир Сергея подошел к одному часовому и что-то тихо ему сказал.

– Проходи, – разрешил постовой и с любопытством посмотрел на одеяние Богданова, – кого ведёшь-то?

– Та не пойми кого, – отозвался конвоир. – Чешет, что из Китая приехал. Бунчук разберётся, что это за птица.

Они миновали пост и очутились в расположении военной части. Теперь Сергей уже был точно уверен, что это не реконструкция и не съёмки кино. Во-первых, не было современной техники, никто из солдат не фотографировался на телефоны, не было ноутбуков и фотоаппаратов. Нигде не было видно осветителей, операторов и прочего киношного сброда.

«Да, телефон, видимо, в этих местах есть только у меня одного, – подумал Богданов. – Нужно быстро решить, что отвечать этому неведомому Бунчуку. «Вы будете смеяться, но мы ваши потомки». Нет, повторение сценария фильма «Мы из будущего» тут явно не прокатит. Нужно сочинять, что…»

Что нужно сочинять, в голову Богданову никак не приходило. Да и размышлять было уже некогда. Они подошли к небольшой избушке, над дверями которой висел триколор. Рядом с домиком стояло два серых бронеавтомобиля, на одно из которых было написано белой краской «За единую Россию».

«Знакомое название, – пронеслось в голове Богданова, – интересно, что скажет это самый Бунчук, если он, Сергей Богданов, поведает ему, что его тесть состоит в Единой России?»

– Заходи, – тихонько толкнул его в спину конвоир.

Они очутились в тесном помещении. У стенки стоял грубо сколоченный стол, на котором возвышался блестящий самовар. За столом восседал пожилой мужчина в распахнутой шинели. Слева на френче офицера поблёскивал какой-то орден.

– Господин штабс-капитан, – доложил конвоир, – вот, задержан мной, недалеко от нашей части, в районе Утки. Говорит, что сам из Дивноуральска. А приехал туда из Китая. Вот и вещички при нём непонятныя. Говорит, что был с другом, но тот потерялся.

Штабс-капитан Бунчук пытливо посмотрел на Богданова, отчего у Сергея по спине пробежал холодок.

– Ступай, ефрейтор, я с ним сам поговорю, – неожиданно мягко сказал офицер, – только вещи его разложи на столе.

Ефрейтор вытряхнул на стол пожитки Сергея и удалился. Сергей усел отметить, что жук-конвоир, захапал себе и не выложил на стол его курево. Бунчук уставился на телефон Богданова, на пластиковые контейнеры с едой, на нож с топором и на остальное.

– Из Китая, говоришь, приехал? – спросил офицер. – А что ты там делал и для чего вернулся?

– Так товарищество там у нас – Петров и компания, – ляпнул первое, что пришло ему в голову Богданов. – У них рис покупаем, им масло продаём. Я с пятнадцатого года дома не был. Вот приехал, а тут такое…

– А это что? – спросил офицер, вертя в руках андроид Богданова. К беде или к счастью, аппарат Сергея и так не заряженный перед поездкой, окончательно сдох и теперь представлял собой просто прямоугольный кусок пластмасса.

– Странный материал, – пробормотал офицер, сгибая крышку контейнера. – Слышал, что у нас ещё до революции начали что-то похожее делать в Орехово-Зуеве… А Китай, значит, преуспел?

– Ага, – с готовностью согласился Богданов, стараясь сообразить, чём ещё его сейчас спросят.

– Вещички твои тоже оттуда? – спросил Бунчук, щупая камуфляжную куртку и штаны Сергея.

– Да.

– А чем ты, братец, докажешь, что ты не красный лазутчик? – вкрадчиво спросил Бунчук и, мгновенно сменив тон, заорал во всё горло:

– Отвечай!!!

Сергея прошиб пот. По спине противно и предательски побежало.

– Так я… это… зачем мне это надо, – пробормотал Богданов, понимая, что ответ не удовлетворит офицера.

– А друг где твой?! Говори-и, гад!

Как же Сергей жалел, что он не подумавши, рассказал о Тёмыче своему конвоиру.

– Потерялись мы в лесу, – нехотя сказал Богданов, – возле бывшей деревни Утка.

– Бывшей? – удивился офицер. – Почему бывшей? Что с ней? Сгорела?

Сергей понял, что снова сморозил глупость, и что тут эта деревня, видимо, вовсе не бывшая, а самая что ни на есть настоящая.

– Бывшей, в смысле… потому, что мы там были… А так она настоящая.

– Экий ты дурень, – с сомнением сказал Бунчук, – или притворяешься оным – и одет странно… Эй, Макар!

В избу зашел не то ординарец, не то часовой.

– Всыпь-ка этому прохвосту десяток плетей за домом да приведи его обратно, – спокойно сказал Бунчук, – темнит что-то, пёс, а так, глядишь поразговорчивей станет. Только смотри, не перестарайся, дружок, не покалечь.

– Да я, ваш бродь, тихонько! – весело сказал Макар. – И муха не подохнет! А толк будет, вот увидите!

Он вытолкал оторопевшего Богданова на лицу.

«Как так?! За что? Я не шпион! У меня и так всё до сих пор болит после этого грёбанного падения в шурф! – блеял в Сергее тоненький голосок. – Может ещё не поздно рассказать Бунчуку всю правду?»

Макар в отличие от предыдущего конвоира, был весел и доволен жизнью, будто они с Богдановым шли не на пытку, а на увлекательную синематографию с Чарли Чаплиным.

– Что, брат, не понравился ты Бунчуку? – болтал Макар. – Бывает. Надо было всё рассказывать, тогда бы без плетей обошлось. Вот он допережь тебя двоих красюков допрашивал, так те его по матушке послали. Сейчас кормят.

– Кого кормят? – удивился Богданов.

– Рыб на дне Камы, – захохотал довольный шуткой Макар.

Они обогнули дом и очутились на небольшом дворике, посреди которого стояла узкая длинная скамейка, отполированная до блеска животами наказуемых. Макар широким жестом казал на неё и ласково спросил:

– Ну, братец, по-хорошему ляжешь или привязать?

(продолжение следует)