Фулшем. Глава 1.4.
Я был снаружи! Я поспешил вниз по улице, прошел мимо высокого белого здания, которое я так часто видел из окна детской. Теперь я смог увидеть его обратную сторону, увидеть больше, чем я когда-либо мог раньше. На его передней стене была вывеска ЧИСТЫЙ ДОМ МИССИС ВАЙТИНГ. КОМНАТЫ ДЛЯ РАЗМЕЩЕНИЯ. Странный маленький человек, подметающий ступеньки метлой, уставился на меня. И поэтому я бросился дальше, в Фулшем!
Снаружи Фабрики оказалось очень холодно, но поначалу я не чувствовал этого. Было так холодно, как будто я больше никогда не стану теплым. А пар выходил изо рта, как будто я был паровозом. Как я скучал по своему лекарству, которое я принимал из ложки. Но я был свободен, я был снаружи. Среди разрушенных домов людей было не много, но ведь было еще рано. Солнце только что поднялось, и его лучи пробивались все сильнее. Я слышал, как вдалеке вздымается Свалка, разбиваясь волнами о стену. В воздухе витали пепел и сажа.
Я спрятался позади мрачной хижины. Я стащил с себя одежду, разорвав все вещи Крукшенкс, и стоял в своей собственной одежде, снова в своей. У меня не было обуви, я забыл ее взять с собой. Это не имело большого значения. Большинство детей Фулшема, которых я видел из окна, не имели обуви или носили тряпки на ногах. Я разорвал платье Крукшенкс и связал себе обувь. Теперь я был далеко от Дома Лавровых Листьев! Все, что я хотел поначалу, это оказаться так далеко от этой большой фабрики, как только возможно, поэтому я спотыкаясь, ни на кого не оглядываясь, не смея оглянуться, помчался вперед. Я должен был спросить дорогу. Я знал, что должен. У меня в кармане были мои полсоверена. Я держался за них. Я согрел их. Это немного походило на компанию. Возможно, эти полсоверена были человеком, в конце концов. Только, как так могло быть? Это была какая-то причудливая уверенность? О, мои собственные полсоверена, что бы то ни было, и кто бы ты ни был, я рад, что ты был у меня.
Я был здесь, вернулся в то место, что было Филчингом, а теперь называется Фулшем.
Наконец-то я вернулся.
Я бросился вперед, повернул за угол и вошел в более населенные улицы. Грубые люди в грязной одежде сидели в сточных канавах, вокруг бегали оборванные дети, так отличавшиеся от меня, такие грязные. Я шел, и все меньше чувствовал себя счастливым. Я не думал, что я это выдержу. Несмотря на мои обернутые трапками ноги, я был слишком одет для них. Люди повсюду смотрели на меня. Я не вписывался, я не принадлежал этому месту. И все же я едва мог вернуться.
«Могу я вам помочь?» - сказал кто-то.
И вместо того, чтобы ответить, я развернулся и побежал.
«Что с ним?»
«Ничего хорошего».
«Тогда что он натворил, чтобы так убегать?»
Люди следовали за мной, большинство из них, кричали: «Кто ты? Как тебя зовут? Остановись на минуту. Остановись и поговори с нами. Ты ведь не Портной, не так ли? Эй, милое пальтишко! Вернись и поговори с нами».
Дети вскакивали и бежали за мной, находя все происходящее восхитительным. Бежали вприпрыжку, напевая,
Плюньте, плюньте слюной
Куда ты идешь,
С Форличингемской Кучей
Ты связан, обречен.
Тянется, трещит грудина
Ты ведь упадешь.
Поскользнись и завались – головы не собрать,
Форличингемская Куча - вот твоя кровать.
Я знал эту песню. Я почувствовал в своей голове, что я ее знаю, что я сам пел ее в детстве, без сомнения, пробегая по этим же грязным улицам. Помогите мне, о, помогите мне. Должно быть, их было двадцать или больше, идущих за мной.
«Оставь меня в покое!» - закричал я, но они все еще шли. Путь мне внезапно заблокировал высокий грубый мужчина в потрепанной шляпе.
«У тебя есть что-нибудь?» - сказал он. «Что-то, что мне бы пригодилось? А? Есть? Что у тебя есть? Мы делимся здесь в Фулшеме, дай мне это. Отдай. Я хочу, чтобы это было у меня. Кто говорит, что это его, когда это моё».
Он выпустил свою огромную уродливую руку, а я притворился, что ищу по карманам, но потом наклонился, и побежал изо всех сил на другую улицу.
«Это мое!» Я услышал, как тот человек закричал. «Все, что у него есть, мое! Поймайте! Доставьте мне этого толстого ребенка!»
Теперь передо мной был дом, из которого искрился дым. На окнах было написано БУЛОЧНАЯ ФУЛШЕМА. Туда я и забежал. Люди за шаткими столами в полумраке задымленной комнаты. Каждый оглянулся, когда я вошел. Я закрыл за собой дверь. В окно заглядывали неряшливые дети. Я не мог выйти отсюда, я не должен был выходить. Я подумал, что останусь здесь ненадолго. Я остановлюсь, отдышусь, наверняка, через некоторое время эти дети соскучатся, тогда я и выйду, но не раньше.
Ко мне подошла очень худая девушка в грязном фартуке.
«Вы знаете Дом Крыс?» - спросил я.
«Что ты хочешь?» Спросила она.
«Извини, - сказал я, - действительно. Я не хочу беспокоить, но ты ...
«Не волнуйся за извинения. Это не интересно. Что ты хочешь?
«Я голоден, - сказал я, - и это правда. Я еще не завтракал, хотя обычно успеваю позавтракать к этому времени».
«Довольно обычно, правда?»
«Да, я полагаю, что да».
«Что ты хочешь? Ты не можешь остаться здесь, если у тебя ничего нет, мы таких не обслуживаем. У тебя есть деньги?
«Да, да, есть».
«Итак, садись, и, в пятидесятый раз, что ты хочешь?»
'Что у вас есть?'
«Пироги!» - заорала она так, как будто не было другого способа произнести слово, а затем еще громче: «Булочки!»
«Да, - сказал я, - булочку, пожалуйста, спасибо, и пирог».
«Хорошо, давай, просто так ничего не дам».
«Что?» - спросил я.
«Твой леденец, клоун. Сначала деньги, потом пирог. Только так, а если нет, мой приятель выставит тебя. Он очень нетерпелив ».
«Мне нужно найти Дом Крыс, - сказал я, - я ищу свою семью, Хейвордов, ты их знаешь? Не могла бы ты показать дорогу? Не могла бы ты мне сказать? Хейворд. Дом крыс. Очень срочно.
«Что за спешка? У тебя есть что-нибудь?»
«Нет, нет, нет. Без спешки, без спешки. Я только ... ты знаешь Дом Крыс?
«Конечно, знаю, но сначала сядь и съешь что-нибудь, тогда я тебе все расскажу. Но только если у тебя есть деньги».
«У меня есть деньги».
«Значит, договорились».
«Хотя я бы предпочел их не тратить».
«И это довольно распространенное чувство. Эй, не жадничай!»
Я опустил руку в карман. Я чувствовал, что у меня есть полсоверена. Я держался за них.
«У меня на это нет времени», - сказала она. «Я пожалуюсь на тебя Чарли, а он зверь. Чарли! У нас есть тот, кто не хочет платить, его нужно выставить. Чарли!'
На заднем фоне, из комнаты, наполненной паром, зашевелилось что-то огромное.
«Нет, - сказал я, - пожалуйста, не спеши. Я сказал, что у меня есть деньги, и вот, это действительно так. Вот. Я вытащил их. Жестокая девушка взглянула на них и протянула руку.
«Это мои деньги», - сказал я.
«Это покроет все расходы - сказала она. «Больше, чем в несколько раз».
«Это полсоверена, - сказал я.
«Я вижу», - сказала она.
«Это мои полсоверена, - сказал я. «Моя особые полсоверена».
«Правда?»
«Я должен заботиться о них».
«Сначала верность животу, я всегда так говорю».
«Я никогда их не потрачу».
«Если нет, то я ничего не сделаю для тебя».
«Видишь, это мое»
«Нет, - сказала она, - ты неправ. Теперь моё».
Она взяла их своей грязной рукой.
Она ушла с ними.
Мои полсоверена!
Почему мне внезапно стало так грустно? Почему я плакал, а слезы текли так быстро?
Мои собственные!
Мои кровавые полсоверена!
Конец 1 главы.