Фанфик. Глава 29⁠⁠

Пролог   Глава 11  Глава 22
Глава 1  Глава 12    Глава 23
Глава 2  Глава 13   Глава 24
Глава 3   Глава 14    Глава 25
Глава 4  Глава 15    Глава 26
Глава 5    Глава 16  Глава 27
Глава 6   Глава 17   Глава 28
Глава 7    Глава 18 
Глава 8    Глава 19
Глава 9   Глава 20
Глава 10  Глава 21

Глава 29

Танк

Много бинтов не бывает – бывает мало карманов. Раньше извращались – и в приклады совали, обматывая жгутом сверху. Разгрузок и лифчиков не было, а хочешь жить – умей вертеться.

ИПП в задних карманах штанов – хорошо. Упал на жопу – почти не почувствовал. В кармашке рукава сохранился старый отрезок стропы? Отлично, отлично… Особенно, когда тебе ногу прошивают пулей.

И вообще, чуваки, как-то не задалась неделька…

В магазине остается семь патронов, я скрупулезно пересчитал и закручинился. Плюс граната. Пэбээсы? Нахер, нахер… флажок переводим на одиночный огонь. Допиваю теплый спирт, похожий на ментоловый концентрат, поливаю вокруг дырищи на щиколотке и заталкиваю в нее очередной тампон. Кровь венозная – ну, хоть какая-то положительная новость.

- Помочь? – спрашивает Прапор.

Да, если заткнешься и докопаешься до кого-нибудь другого – это здорово облегчит мне жизнь. Господи, отрежьте мне сраную ногу! Вот в такие моменты вспоминается мама, и ты клянешься, что после того как все закончится, съездишь к ней на недельку-две, починишь крышу (обязательно, а не как в тот раз!) или уговоришь наконец переехать в город.

Кита завалили... кость задета – стопудово… но не сломана. Что за уроды с этим Немцем приперлись? Вытаращились на нас, как на клоунов…

- Иди ко мне… - говорит мне еле слышно чей-то незнакомый голос. Поднимаю голову, озираюсь – никто даже и не смотрит в мою сторону.

- Иди…

Приплыли… всю ночь гребли, а лодку отвязать забыли… Надо Прапора предупредить или Мороза, чтобы за мной приглядывали – а то кидаться начну на людей. Побочка от цистамина? Через час нужно будет жгут снять.

Температура шпарит по телу – словно утюгом гладят. Зато, когда выговорился Прапору – немножко полегчало, будто еще спиртяги навернул. А ему?

Сперва у него выражение лица было такое, что невольно подумал: щас пристрелит. Ха, так нечем же! А у меня аж семь «маслят» сохранилось. Только не стал бы я ничего предпринимать, пожелай Прапор задушить или зарезать мою персону – пофиг было, если честно. Фрустрация.

- Давай-ка, дружище, лучше текущий момент обсудим, - сказал он, отвлекаясь.

- Что с Мюллером? – не унимался я.

- В смысле?

- Ты ведь не оставишь его в покое теперь?

Прячет глаза. Ага, помнишь, как о Сове спрашивал плененном и про мои планы насчет его вызволения?

Никто не хотел ликвидации генерала Таченко. Кроме меня, по сути. Мюллер руководствовался благими намерениями, а они, как известно, прокладывают дорожку в пекло. Убийство простить можно, предательство – ни за какие коврижки. В этом я с тобой согласен, Прапор, хоть ты и «долговец». Я тоже не люблю, когда стреляют в спину. Но не возражаю против выстрела в упор.

- Выберемся, посмотрим… - говорит Прапор охрипло. – Почему ты вдруг на Мюллера попер? Тебе-то чем не угодил?

- А сам прикинь. «Монолит» пропал вместе с ним – одномоментно практически. Совпадение?

- Чепуха! На кой черт ему нас опрокидывать?! Смысл? Слить всю группу?

- Да откуда я знаю?! Ты не забывай, кто у него в лучших друзьях записан! Сначала Волкодав с пацанами загнулся… кстати, Мюллер же знал об их предстоящей акции.

- Знал, это верно… - задумался Прапор. – Мы с Волкодавом незадолго встречались около «Радона» - сам Мюллеру проговорился… не, один хрен – непонятно. Надежней было бы попросить сектантов, чтобы рассчитали нас спящих темной ночью, а не заморачиваться. Слишком слабая теория. И Немцу мы нужны – это факт. А Мюллер против Немца тягаться не стал бы.

- Тут еще один субчик нарисовался, - мотаю головой вверх. – Поганка эта. Как его…

- Лисевич-то? Он, брат, поопасней Немца будет – точно тебе говорю.

Когда поднимаемся на второй этаж, Прапор наощупь ведет меня сквозь коридор, бурчит: «Не совсем еще мозги пропил». Под ногами звенят гильзы. Включаю фонарь.

- Бойня какая-то… - удивляется Прапор.

Кровавые следы тянутся в кабинет справа.

- Зайдем? – предложил я.

- На кой? Пошли дальше.

На потолке мерцают слизняковые создания, пуская искры меж друг другом. Бывший «долговец» недовольно фыркает, обратив на них внимание.

Заходим в большую комнату, где освещение присутствует в виде советских плафонов. Мороз и Юга привалились у стеночки, плащевидный чувак в противогазе и «монолитовец» застыли по стойке, заложив руки за спину. А интеллигенты трут о своем, ловко щелкая на клавиатуре большого компьютера, совмещенного с непонятным прибором на макушке. То ли локатор, то ли излучатель.

- Ах да… - спохватился вдруг бледный. – Я же Вам, профессор, скромный сувенир приволок. Ни за что не догадаетесь, откуда!

Левой рукой ставит на панель прозрачный контейнер размером с сигаретную пачку. А, знаю… это контейнер с поглощающим составом – для артефактов.

- И откуда же? – удивляется наш клиент. Поправляет очки и рассматривает сувенир поближе, с опаской. – Что за болт?

Да, внутри контейнера лежит крупный болт, похожий на крупнокалиберный патрон. Полукруглая головка с красными пятнами ржавчины.

- Это Вам на память от самого Монолита, так сказать… - усмехается Лисевич. Отщелкнул пальцем по клавише в последний раз и принялся выкручивать из локатора какую-то прозрачную спиралевидную штуку. – Видите ли, мое сегодняшнее путешествие я решил начать с Припяти, а именно – с гостиницы и двадцать шестого номера в ней.

- И что же там было – в двадцать шестом номере? – насторожился Немец, выпрямляясь. – Погодите, эта… этот болт… он прямо из Саркофага?!

- Совершенно верно, герр доктор.

Где-то над нами громыхнуло, аж пыль полетела сверху. Плафоны виновато замигали. Я, вытянув больную ногу, приземляюсь рядом с Морозом, старик внимательно наблюдает за учеными и особенно за типом в противогазе.

- Послушайте… - Прапор обеспокоенно посмотрел на бледного, потом на потолок. – Кажется, там что-то происходит!

Немец с раздражением отмахивается:

- Мы же сюрприз оставили, помните? Сейчас спецназовцы сражаются с несуществующим чудовищем. Отсюда и шум… Доктор, какого черта я должен знать о двадцать шестом номере в «Полесье»?!

- Меня больше интересовало, как простым сталкерам удалось собрать дешифратор. Простым сталкерам. Дешифратор. От той самой двери. Как? – Лисевич бросал каждое слово с прокурорскими нотками в голосе. – Все… уф… - закончил выкручивать, бережно положил спираль в карман и вытер пот со лба. - Жаль, с одной стороны, что никто так и не явился в тайник за ним. Однако, это вынудило меня вернуться сюда и помешать Вам. Итак, вертолет «МИ-6», проводивший замеры рядом с Рыжим Лесом, потерпел крушение. Конечно, первыми на место успели прибежать «монолитовцы», выставив заслон из зомбированных. Уцелевшие документы и приборы шли до «О-Сознания» по цепочке – в том числе и через Вас, герр профессор. И вот, данные из этих приборов засветились при создании дешифратора. Не знаю, как Вы их тихонько сливали группе нейтралов, пытающихся пробиться к Центру вот уже долгое время – думается, ребята даже и не понимали, что используются в вашей игре.

- Это все бездоказательно! – отрезал Немец, отчаянно наливаясь багрянцем.

- А зачем мне доказывать? – пожал плечами Лисевич. – Вы спросили – я ответил. Жизнь, профессор, вносит свои коррективы и заставляет понять однажды, что не все идет так, как хочется тебе. Дешифратор не забрали – это факт. Следовательно, «О-Сознание» продолжает вести борьбу и далее, а значит, Вам нет нужды похищать мое оборудование. Особенно, - похлопал он по карману со спиралью, - вот это. Второй подобной линзы создать не удастся – уж поверьте. Ради этого артефакта мне пришлось умереть, представляете? Мне крайне любопытно было бы узнать причину, по которой Вы устроили интригу против «О-Сознания». Впрочем, зная Вас… Жажда власти? Или свалить всю вину на них и остаться чистеньким?

Он прошелся по комнате, ухватился за лежащий на боку стул, поставил его. Я заметил, что все это Лисевич проделал одной рукой, заложив вторую за спину – словно радикулит прихватил.

- Кстати! – произнес доктор, садясь на грязный стул и переведя взгляд на Прапора. – Вы сегодня получили ответ на давно мучавший Вас вопрос. Но хотите ли дополнения к этому ответу? Малюсенькую сноску?

- Разумеется, - кивнул Прапор, чуть помедлив. – И, раз пошла такая пьянка, у меня есть еще один вопрос.

- Догадываюсь о его смысле… - Лисевич вытащил руку из-за спины и провел сквозь спинку стула, задумчиво созерцая данный процесс.

Я много говна повидал, чуваки, но призрака… чтобы вот так вот - в нескольких шагах от себя. И почему никто не удивился, не высказался и не ахнул? Юга вообще дремлет, упершись затылком к стене. Мороз до сих пор пялится на плащевидного. Ну, типа контроллера…

Епта, жгут! Спохватываюсь, разрезаю стропу, невольно простонав от тупой, дергающей боли – прошла от пятки до бедра.

- Имейте в виду, Прапор… - серьезно сказал Лисевич. – Правда горька. Очень. Иногда лучше оставаться в неведении – это крайне очевидно впоследствии. Итак, генерал Таченко… Представляете, у него была возможность спастись самому и спасти своих людей. Ах, там ведь собрался рядом с ним весь цвет «Долга» - его наипреданнейшие и лучшие представители! А нужно то было всего лишь оказать услугу – в данном случае, мне. Видите ли, уникальная оптическая линза в моем кармане названа уникальной не зазря. Для ее создания необходим артефакт, который встречается лишь в пространственно-временной аномалии – внутри нее. С ним я бы смог модернизировать установку. Раз уж генерала угораздило оказаться там, пришлось связаться с Таченко примитивными способами и попробовать заключить сделку: он отыщет артефакт внутри аномалии и передаст наружу, а я улучшу установку и попытаюсь вытащить «долговцев» - со старой моделью этого бы сделать никак не удалось, слишком непостоянный и переменный импульс для прохождения через разрыв столь большого числа людей. Сперва Таченко дал согласие, но затем спросил: являюсь ли я сторонником «О-Сознания»? И надо же было мне, дураку, посмеяться и чистосердечно признаться: нет, не сторонник, но почти что сосед и коллега по цеху. Генерал пришел в ярость и в весьма грубой форме послал меня куда подальше.

- Да, у него были свои принципы, - согласился Прапор, то бледнея, то краснея во время рассказа.

- Черт побери! – воскликнул доктор, расширив глаза на половину физиономии. – Принципы до добра не доводят!

- Я бы с Вами не согласился, если бы стоял здесь в форме «Долга».

- Но что-то же произошло, раз Вы не в ней? Или принципы прилагаются к определенному виду снаряжения?

- Это неважно… Важно то, что услышал Зов и прибыл.

- Да? А я думал, из-за денег… - доктор почему-то покосился на контейнер с «сувениром». – Что ж… спецназ в скором времени спустится – пора бы и нам честь знать. Герр профессор?

- Ампулы растворятся через пять минут, - сообщил тот.

- Выдвигаемся, - скомандовал Лисевич.

- Куда? – сонно спросил Юга.

- Прапор, Вы ведь догадываетесь?

А Прапор подходит к противоположной от нас стене и осторожно пытается пощупать влажную облезлую штукатурку. Ладонь проваливается в пустоту.

- С этим бы поосторожней… - рассмеялся вдруг Немец. – А то был тут, знаете ли, один подполковник до вас…

Что за стеной? Да ничего такого… Просто огромная пещера с пирамидовидными гудящими установками. Светодиодное табло сверху. И темнота вдали, скрывающая неизвестность. Плащевидный поковылял во тьму и вернулся оттуда не один, я даже отшатнулся в страхе. Блядь, я готов воевать против любого крутого хомо сапиенса, но не хочу иметь дел ни с какими мутантами!

В обеих руках этот чудак стискивал стальные цепи, а цепи те - с ошейниками. А ошейники красовались на двух смрадных чумазых снорках. Снорки, как послушные псы, смирно вышагивали под ногами контроллера, с любопытством повернув свои головы с резиновыми лохмотьями противогазов в нашу сторону – нижние открытые челюсти были похожи на пчелиные соты из-за оранжевых язв.

- Мерзость какая… - содрогнулся Юга и ухватился за Мороза.

- Не ссы, Олежа… Самое худое – впереди, - молвил тот сквозь зубы.

Внезапно разболелось пораненное картечью плечо – настолько, что приходится ухать себе в ладошку, скрывая мучения. И замечаю: часы остановились. Циферблат и стекло целы, но стрелки неподвижны.

- Да… - сказал Немец, проходя мимо. – С часами здесь беда – здесь время течет с кое-какими изменениями, согласно местным физическим законам.

«Монолитовец», гуляющий меж пирамид, тоже озадачился мелодичным сипением из своей рации, стал трясти ее и переключать кнопки.

Что отсюда тащить до вертолета? Эти пирамиды сраные? Я в грузчики не нанимался.

- Прапор, какого хрена? – интересуюсь вполголоса. – Давайте поторопим ботаников – а то я ласты склею от боли.

- А мне – шоколадно, по-твоему? – рыкнул Прапор, повернувшись. Глаза – черные от гнева. – Я еще не все узнал!

- По пути нельзя допросы устраивать?

- Базар окончен! Командир кто?

- Командир пропил мундир… ладно, все же – попытайся ускорить процесс.

Немец и Лисевич совершают обход установок, дергают рычаги. Выключают, что ли?

- Тогда зачем эвакуировать? – вслух спрашивает Немец. – Вертолета не будет – я правильно Вас понял?

- Правильно. Но мы не собираемся эвакуировать оснащение… Просто глушим импульсы. Временно, пока «Фарватер» не начался…

- А он разве…

- Профессор… - с досадой вздыхает Лисевич. – Снова мимо ушей пропускаете.

Затем наконец-то выходят к нам. Не знаю, как объяснить… короче, атмосфера прямо сгустилась в пещере. Вот-вот бабахнет молния или взрыв.

- Выход отсюда лишь один… - Лисевич оглядывает каждого по очереди. – Через подземную сеть тоннелей – на Янтарь. Но вот вопрос – кто пойдет с нами? Со мной… и профессором…

- Доктор, у меня же был еще к Вам вопрос… - напомнил Прапор требовательно.

- Он как раз соотносится с моим. Через несколько часов военные попытаются захватить важные объекты в центре Зоны. Общевойсковая операция «Фарватер» оборвет и сгубит много жизней – сталкеров всех мастей, чиновников, армейского командования и рядовых солдат. Но до них мне нет дела – лишь потери «Монолита» беспокоят, а они будут ужасными и почти невосполнимыми, вследствие отключения Выжигателя.

Такой пролог мне не нравился, но его нить упрямо ускользала от восприятия. А может, сверлящая вибрация в дырявой щиколотке мешала. Да пошли они в жопу! Вместо вдумчивости я выбрал пассивный овощной сплин.

- Иди ко мне… - снова прозвучал голос в мозговом радио. Со злостью гляжу на контроллера. Уебок телепатный, дошутишься!

Снорки невнятно рычат и возятся в полутьме, доктор морщится от раздражающего лязга цепей:

- Плащ, уведи их! Так, на чем я…В общем, вы мне нужны. Бойцы вроде вас всегда высоко котируются – особенно в Зоне и при грядущем дефиците.

Че?! Это вербовка, что ли? Я встрепенулся, подпрыгнул на здоровой ноге, удерживаясь за локоть Прапора. Ну-ка, Прапор… давай, Прапор… жги глаголом сердца бл… людей. Щас он скажет «долговское» свое «фэ»!

Что же ты отмалчиваешься? Почему ты отмалчиваешься?!

- Мотивация найдется для каждого, - продолжил Лисевич. – Чего вы хотите? Денег? – смотрит на меня. – Спокойствия или борьбы? – на Прапора и Мороза. – Новенькие документы в другой стране на любое имя? – это Юге. – Начать все с чистого листа.

Парень недоумевает и вопросительно переглядывается с пожилым сталкером.

- Это что, значит, «монолитовскую» форму надеть? – Мороз сплюнул и четко ответил: - Нет.

- Вы, наверное, не поняли, - мягко улыбнулся Немец. – Отрицательный ответ не принимается.

Я вижу шевеление пальца на спусковом крючке «сайги». Показалось, будто старик вскинет карабин сейчас и всадит этому очкастому хлопцу пулю. Ай, не надо, старый… Не торопись…

- Придется довольствоваться им… - отвечает Мороз.

- А Вы, молодой человек? – переходит доктор на персону Юги.

- Я? – наш новичок пожал плечами. – Раз он – нет, значит, и я…

- Прогноз оправдался. Скажите, почему? Вы понимаете, какой исход выбираете?

- Какой бы ни был… это мой выбор. А смерть…

- Смерть – это пустота. И всего лишь короткое слово для живущих, - оборвал его Лисевич грубоватым тоном. – Прапор…

Когда приходит черед Прапора, подтягиваются и «монолитовец», и контроллер. Видимо, опасаются буйного здоровяка. Хотя, можно ему просто мозги спалить – верно, плащевидный? Они встают напротив нас с Прапором и рядом с учеными. Ох уж эти ученые, ебал бы бюрер их голову… и уйти не получится – не успеешь залететь под прикрытие темноты. Да и как там шарахаться с пустыми руками и без защиты? Без снаряги?

- Мой ответ, кажется, Вы могли бы и сами предугадать… - иронично отозвался Прапор. Просигналил на моем рукаве пальцами: «Готовность номер один!». Понял – не дурак. Дурак бы не понял. По-шпионски, с паузами, снимаю автомат с предохранителя и очень-очень медленно разгибаю усики на гранате, спрятав руку в кармане.

- А ваш вопрос? – спрашивает Лисевич, стреляет глазками на мой шуршащий карман, ухмыляется.

- Вопрос? – Прапор вроде бы сбит с толку. – Точно, вопрос…

- Смотришь на человека иной раз, - говорит вдруг доктор Лисевич, - и трудно раскусить: что он из себя представляет? Какой он? Вроде бы – свой. Вроде бы – ты ему жизнью обязан. А с другого ракурса? Один обязан своей жизнью, когда второй – своей кончиной. Верно, Мороз?

Старик крупно вздрагивает и скрипит зубами. Ох, не стреляй! Да погоди, старый хрыч… колечко зацепилось за подкладку.

Доктор подплывает к Прапору и в упор спрашивает:

- За что ты боролся, человек? Или – против кого?

- Против Зоны! – процедил Прапор, пронзая ответным взором. – Всегда – против Зоны.

- Это мы боремся против Зоны! – чуть ли не крикнул Лисевич и схватился за его перебинтованное плечо. – Мы, понимаешь?! А ты, и тебе подобные – всегда мешаете! В данный момент, вот в эту самую минуту, коллектив «О-Сознания» жертвует собой, вставая на пути чужеродной и враждебной энергии! Информационная блокада – откуда тебе знать про это?! Ноосфера высушивает тело, как рак! Но мы знаем, когда хороним усопших коллег, за что они погибли и за что завтра погибнем мы, если настанет наша очередь! Я умер дважды, Прапор… Второй раз – когда сам полез в пространственно-временную аномалию за артефактом для создания оптики. И не нашел выхода, представляешь?! Ха-ха! Но я смог вытащить находку перед смертью, как и обнаружить с десяток трупов «долговцев». А в первый раз – когда принял на себя удар Супервыброса. Поэтому я знаю, что такое смерть, Прапор, а тебя она щадила до сегодняшнего дня.

И рявкнул, обернув профиль к старику:

- Мороз! Помнишь наше знакомство?! Расскажи ему!

Мороз потупился, опустил голову. А Лисевич ласково объяснил бывшему «долговцу»:

- Полтора года назад я и Плащ шли за тобой, Прапор. По снегу, по лужам. Наблюдали за агонией следователя, когда наш снайпер его грохнул. Валера, кажется… Да? Я удивился твоей живучести и готов был аплодировать, только рука у меня всего лишь одна. Мы сопроводили тебя с твоим спутником до Мороза, у которого в гостях сидел Доктор. Не совсем вовремя… Доктора охранял контроллер – но для Плаща контроллер, как для телевизора – пульт. Щелк – и отключился охранник.

- Кто? – срываясь на крик, спросил Прапор у Мороза. – Старый, кто?! Как ты согласился?! Как Доктор согласился?!

- Вот что значит – бороться против Зоны. А войну… как там у вас говорили? «Войну не выиграть в белых перчатках»… - устало закончил Лисевич. – Я им разжевал дотошно, что твой спутник принесет массу проблем. Что ему стало известно в общих чертах о строении «Икс-два» и секретных помещениях – вот об этом, например. Что нельзя… нельзя допустить, чтобы на Большой земле эти сведения превратились в новую операцию. И что нельзя дать ни одному государству в мире ни моих технологий, ни «О-Сознания». Иначе все закончится, кроме Зоны. Останется только Она…

Прапор вдруг захохотал, но с каким-то внутренним надрывом, может, то была истерика? Хер поймешь.. Рот широко раскрыл, глаза заблестели.

- Не слишком ли много соломинок для спины одного верблюда? – спросил сквозь приступ смеха. – Твою-то мать, Мороз… вот это поворот… Хорошо, допустим, это произошло… эй, Лисевич, как это приближает меня к «Монолиту»? Никак, верно?

- А что бы ты отдал, Прапор… за возможность вернуться к Таченко? За возможность спасти его? За возможность избавиться от своего креста? А?

- Это нереально… - дрогнул голос Прапора и просел. – Нереально…

- Кто сказал? – Лисевич изогнул насмешливо изогнул бровь. – Разве я? Не обещаю тебе этого завтра, но послезавтра – один шанс из ста, когда восстановит работу моя лаборатория. Я не могу вернуть Морозу его семью – временной отрезок, доступный для проникновения, ограничен возникновением Зоны. Она – точка отсчета. Обещаю тебе одно – мы попытаемся. Твое слово, Прапор?

И вот тут я не выдержал, резко выдернул Прапора к себе:

- Ты че, охуел?! Что ты творишь?! Очнись, блядь!

- Один шанс из ста… - задумчиво прошептал Прапор, глядя на меня. – Один… Танк, в условиях Зоны – это имеет значение.

- Да нихуя это не имеет значения! Ты не знаешь «Монолит», а я там пять лет назад еще варился – в их гадюшнике! И тогда еще нормально было, представь! Нет, Прапор! Нет!

- Да… - промолвил он и, уже набравшись твердости, повторил: - Да, Лисевич.

Продолжение в комментариях