Друзья⁠⁠

Нас было пятеро. Или казалось пять.
Смеялись в унисон, делили хлеб и соль.
Я думал: это навсегда. Что можно взять
И не отдать назад. Что это не контроль,

А просто братство. Просто рядом, просто вместе.
Я был наивным. Я был тихим. Я молчал,
Когда они кидали камни в чью-то честь,
И думал: «Это шутка. Это не финал».

Скромность моя была им как бельмо в глазу.
Я не умел орать, не лез в чужой карман.
Я просто жил. И это было как гроза
Для тех, кто прятал за улыбкой свой изъян.

Сначала смех. Потом молчание в ответ
На мой вопрос. Потом записки за спиной.
Потом толпа. И я один. И яркий свет
В лицо как будто я какой-то там больной.

Травля растёт как плесень тихо, в темноте,
Питаясь страхом и чужим «а что, а вдруг».
Они травили не за что-то. А за то,
Что я не гнулся. Что я был не как паук,

Не как они. И предательство пришло
Не в один день оно вползало по чуть-чуть.
Сначала тот, кому я верил, как в стекло,
Сказал: «Ты сам виноват. Ты просто будь как все. Забудь».

Кровь в кулаках. Моих. Я сжал их до костей,
Когда увидел, как они мой круг, мой дом
Стоят и смотрят, как ломают тех, кто смел
Быть не таким. И я стоял. И был огнём

Погашенным. Я не ударил. Не посмел.
Не потому что трус а потому что знал:
Насилье это их язык. Их беспредел.
А мой молчанье. Но молчанье не провал.

Кровь в кулаках не от чужой, а от своей
Ладони, сжатой в безысходности немой.
Я выл в подушку. Я не спал ночей.
Я был раздавлен их весёлою толпой.

Время прошло. Оно не лечит но стирает
Края. И вот я вижу их уже седых.
Они не помнят. Или делают вид, что не знают.
А я всё помню. Каждый взгляд. И каждый стих

Того молчания. И кровь в моих кулаках
Уже не кровь а просто память. Просто шрам.
Я не простил. Но я не мщу. В моих руках
Нет камня. Только жизни ком. И по утрам

Я говорю себе: «Ты выжил. Ты не сдался.
Ты не стал ими. Это главное. Держись».
Друзья не те, кто рядом. Друзья те,
Кто не ушёл, когда ты падал. Это жизнь.

А предательство урок. Оно как нож,
Который учит: не подставляй спину.
И скромность не порок. Но если жжёт
Держи кулак сжатым. Но не для мести. Для тыла.

Для той черты, которую нельзя переступить.
Для той себя, которую нельзя отдать.
Кровь в кулаках она уже не болит.
Она гранит. Она моя печать.

Я не дружу с толпой. Я дружу с тишиной.
Я научился быть один и не бояться.
И если кто-то скажет: «Ты был смешной»,
Я улыбнусь. И не стану оправдаться.

Потому что выжил. Потому что цел.
Потому что кровь в кулаках уже не кровь.
Это просто память. Просто мой удел.
Просто то, что делает меня мной. Вновь.