До первых петухов ч.1⁠⁠

История эта для жителей Линхольма покажется не интересной. Потому что у них такое чуть ли не раз в неделю случается. Но вы-то не жители Линхольма, поэтому я вам сейчас ее, эту историю, расскажу.

В ту ночь, как во все предыдущие, да и во все следующие, ворота в город были закрыты. Но, беззвучно выскользнувшая из чащи Бесконечного леса, девушка в обтягивающем костюме с капюшоном, который своей окраской помогал сливаться с кустами, не знала об этом. Поэтому подойдя к массивным деревянным воротам она постучала в них. Но, то ли ручка девушки была слишком легка и издавала не достаточно громкий стук, для того, чтобы кто-то откликнулся, то ли за воротами никто и не собирался откликаться, если там в тот момент вообще кто-то был. Поэтому девушка отойдя от ворот на пару шагов стала осматриваться в поисках иного пути в город.

Стены слева и справа от ворот, да и сами ворота, были обклеены портретами людей. На портретах были какие-то надписи, но девушка не умела читать на этом языке, поэтому не понимала, что это за люди на них изображены. Сама стена была слишком высокой и гладкой, чтобы через нее можно было перелезть. В левую сторону от ворот было пусто, только терявшаяся во мраке стена. С правой стороны, метрах в пятидесяти от ворот, стояло деревянное покосившееся строение.

Над входом, освещаемая лунным светом, висела надпись: “До первых петухов”. А под ней еще одна надпись: “Трактир”. Правда девушка, вускользнувшая из леса не могла прочитать эти надписи, но мы-то с вами можем.

Так как особого выбора в данной ситуации не было, девушка пошла в трактир. Может там есть люди, которые расскажут ей о том, как в данное время суток попадают в город.

В трактире было пусто и темно. Но не тихо. Из под лестницы, что вела на второй этаж, загороженой со стороны бара широким буфетом с бутылками, был слышен храп.

Девушка бесшумными кошачьими движениями перемахнула через барную стойку и направилась к тому месту откуда доносился звук. Вдруг резко остановилась. Повела носом. Левой рукой схватила бутылку с полки буфета, одновременно правой вынула из голенища сапога, что доставал до колен, длинный изогнутый кинжал и встречным резким точным движением отколола горлышко у бутылки ровно в том месте, где заканчивалась пробка. Отколотое горлышко она ловко поймала на лету верхней стороной ступни и легонько и бесшумно опустила его на пол. Быстро оглядевшись, вынула из под столешницы барной стойки массивную пивную кружку и перелила содержимое бутылки в нее. После чего стала жадно пить. Выпив половину кружки она вытерла губы тыльной стороной ладони и заглянула за буфет.

Там на пыльных мешка, головой к лестнице, лежа на спине спал, разинув рот, трактирщик. Девушка уже протянула руку, чтобы разбудить трактирщика, подергав его за ногу, но тут, внезапно, раздался громкий треск.Трактирщик резко проснувшийся от шума, инстинктивно подорвался с места и шарахнулся головой об ступеньку лестницы под которой спал.

Девушка в это время, все с той же кошачьей мягкостью и бесшумностью шмыгнула к окну, что смотрело в сторону ворот, откуда доносился звук.

У ворот стоял здоровенный мужик. Одной рукой, уперев в землю, он держал за длинную рукоять огромный молот. Второй рукой уперся в ворота склонившись к ним, для того, чтобы лучше слышать своего собеседника по ту сторону. Мужик слушая то, что ему говорят из-за ворот, повернул голову в сторону трактира, плюнул с досадой себе под ноги и направился в его сторону.

Девушка, смотревшая за этим в окно, сняла лук со стрелами, висевшие все это время у нее за спиной, поставила их на пол, облокотив о стену, и уселась за ближайший к окну стол. Все это время за буфетом чем то шуршал и периодически глухо бумкал чем-то об лестницу и буфет трактирщик, но так и не показался наружу.

На какое-то мгновение, наступила тишина. И тут дверь в трактир с грохотом распахнулась. За буфетом снова послышался глухой удар. В трактир зашел тот самый здоровенный мужик. А он был действительно здоровенный. Про таких обычно говорят: “Шкаф два на два метра!” При этом, это был шкаф состоящий преимущественно из мышц. Свой здоровенный молот он нес закинув на правое плечо. На левом плече у него был большой металлический наплечник, закрывающий голову до уровня глаз.

Шагнув в дверь, он остановился и огляделся. В это время из-за буфета вышел трактирщик, потирая ушибленную лысую голову.

-Спокойной ночи, хозяин - пробасил мужик.

Трактирщик явно опешил от такого заявления:

-Ээээммм.. спасибо, конечно, но я спать, вроде как, не собираюсь. Я, вроде как, только проснулся.

-Вот ты чудной. - Удивился ответу трактирщика мужик. - Я ж тебя не спать укладываю. Я тебе желаю, чтобы ночь эта прошла спокойно в твоем заведении.

-Ну, если, вроде как, в этом смысле. То спасибо.

-Меня Олаф звать. - ткнул себя кулаком в грудь огромный мужик. - Стража за воротами говорит, что город закрыт до утра. Мол порядки тут такие. Так что куковать нам с тобой тут до утра. По этому будем знакомы.

-Ну, будем, вроде как. Мое имя Котч. Правила в городе действительно такие. Тут же рядом Бесконечный лес. Там, вроде как, тварей опасных полно. Вот, вроде как, в целях безопасности ворота в город на ночь и закрывают. Чтобы тварь какая, из лесу выскочившая, не устроила, вроде как, беды.

-Ну дак и что, теперь путников в город не пускать, пока ночь? Я ж не тварь из леса. Я ж по человечески разговариваю! - возмущенно забасил Олаф.

-Ну, вроде как, параноики. - развел руками Котч, а потом добавил - С одной стороны. А с другой, коли всех ночью в город пускать, то, вроде как, ворота постоянно открывать-закрывать. А тварь какая возьмет, да прошмыгнет.

-А как тогда ты? Ты ж не за воротами, а на дворе ночь. Не боишся чудищ из леса?

-Да, вроде как, пока-что ни разу проблем не было.

-Ясно, у тебя проблем не было, но в городе все равно боятся. А что у тебя Котч… А бля! - Олаф повернулся в сторону зала, чтобы приметить место, куда можно усесться и, неожиданно для себя, заметил девушку. Котч посмотрев в ту же сторону, что и Олаф, тоже вздрогнул от неожиданности.

-Чтоб тебя! Напугала. - Олаф поддавшись эмоциям начал фразу громко, но быстро придя в себя, закончил ее уже спокойным голосом. - Сидишь как мышь.

В ответ девушка лишь испуганно хлопала своими ярко зелеными глазами, потому что реакция Олафа напугала ее саму.

Какое-то время все троя, находясь в замешательстве, молча смотрели друг на друга. Разговор Олафа и Котча так внезапно оборвался, что непонятно было как его теперь возобновить.

Прервал замешательство Олаф:

-Эм.. Это… Отведать у тебя есть чего, Котч, и выпить?

-Ассортимент, вроде как, не большой. Могу предложить картошки жаренной на свинном сале. А еще у меня есть неплохое пиво.

-Во. Давай и картошки и пива. Эм… По две порции и того и другого. Ну в смысле картошки две порции, а пива две кружки.

-Да-да, я все понял. - Услужливо ответил хозяин трактира, а затем обратился к девушке, - А вам, затаившаяся леди, подать картофеля с пивом?

Девушка сначала немного смутилась, не ожидая вопроса в свой адрес. Пару секунд в ней боролись страх незнакомого места и голод.

-Согляшаюсь - со странным акцентом ответила девушка. По первому же ее слову было понятно, что родом она не из здешних краев и на Тинварийском языке разговаривает с трудом.

-Если я правильно понимаю, вроде как, то вам двойная порция, вроде как, не нужна?

-Согляшаюсь - вновь с трудом выговорила девушка.

Трактирщик, кивнув головой, в знак того, что заказ от гостей принят, развернулся и ссутулившись отправился за буфет под лестницу.

Ссутулившись. Котч, незаметно для себя самого, всегда сутулился, когда выполнял какую-то работу. Это происходило непроизвольно и было результатом того, что Котч концентрировал все свое внимание на определенной задачи, и мышцы, приводимые в тонус для выполнения этой задачи, заставляли его сутулиться.

Олаф некоторое время выбирал за какой же ему стол усесться. Но, естественно, сел за соседний с девушкой. Какое-то время он сидел, молча разглядывая собственные ладони. В трактире было слышно лишь шуршание Котча под лестницей.

Затянувшееся молчание доставляло Олафу дискомфорт. Он испытывал большое желание заговорить, чтобы развеять напряженную, как ему казалось, обстановку. Чтобы расположить девушку к себе, чтобы она не думала про него всякие плохие мысли. Олафу всегда доставляла дискомфорт мысль о том, что находящиеся рядом с ним люди, даже те, которых он видит первый и последний раз в жизни, могут подумать о нем плохо. Ведь тогда эти мысли будут несправедливы, ведь он не плохой. И главным средством против плохих мыслей о нем, Олаф считал разговор. Ему казалось, что стоит ему сказать хотя бы пару словечек в слух, ну таких обычных, общепринятых слов, то люди, услышавшие его, сразу начнут понимать, что Олаф обычный добрый мужик и нечего про него думать что-то плохое. Именно поэтому попадая в неловкие ситуации, Олаф часто бубнил что-то не членораздельное себе под нос. Нужные слова в такие моменты в голове не появлялись, но желание сказать заставляло рот открываться и издавать непонятные звуки. И сейчас Олаф боялся, что девушка может подумать про него, мол он здоровенный неотесанный тупой мужик. А он ведь не такой. И чтобы не допустить этих мыслей, ему нужно срочно с ней заговорить. Но о чем? Тут важно не усугубить нелепой фразой.

-Меня Олафом звать. - Внезапно пробасил он, повернувшись к девушке и протянув ей свою огроменную ладонь.

В этот момент входная дверь с грохотом открылась. Олаф и девушка вздрогнули от неожиданности, а за буфетом послышался глухой удар головы трактирщика об лестницу. В трактир, скрепя тяжелыми доспехами зашел, судя по всему, рыцарь. Сделав шаг внутрь рыцарь огляделся и заметив Олафа и девушку, с почтением, приложив правую руку к груди, совершил приветственный поклон головой. Затем заметил выглядывающего из-за буфета трактирщика и поклонился ему.

-Раз тут собралась такая тесная компания, - начал рыцарь, - то придерживаясь правил приличия будет верным представиться. Меня зовут Джэрвезиус. Я рыцарь ордена Исконных богов. - последнюю фразу он произнес с особой интонацией в которой слились ноты хвастовства и торжественности.

-А я Олаф! - радостно ответил Олаф. После того, как его попытка заговорить с девушкой прервалась появлением Джэрвезиуса, он испытывал легкое чувство досады по этому поводу, но миролюбиво настроенный Джэрвезиус мгновенно изменил его настроение.

-Будем знакомы, Олаф. - С почтением ответил Джэрвезиус и перевел взгляд на девушку, ожидая от нее такой же реакции как и от Олафа. Но в ответ девушка лишь таращила на него свои зеленые глаза, как и пару минут назад на Олафа. Не дождавшись ответа, рыцарь повернулся к трактирщику, чтобы услышать как зовут его, но трактирщик уже вернулся к своему “шебуршанию” под лестницей.

-С вашего позволения, - обратился он в сторону Олафа и девушки, - я займу одно из свободных мест.

Олаф, чувствуя себя в данной ситуации не в своей тарелке от не знания рыцарского этикета, только хрюкнул что-то нечленораздельное в ответ.

Рыцарь, бряцая мечом, висящим у левого бедра, и толстой книгой в металлическом футляре у правого, двинулся в глубь зала трактира и уселся за самым дальним столом в углу.