Чёрный скорпион⁠⁠

(фантазия по мотивам похищения американцами президента Венесуэлы Н.Мадуро)

Чёрный скорпион ползет по дорогому ковру спальни, забирается по резной ножке кровати, заползает под одеяло. Он где-то там, в ногах. Ждёт.

- Сеньор президент, столица атакована. Вам надо срочно ехать в убежище.

Николас поднял голову от бумаг, которыми был завален его массивный стол, и уставился на вошедшего офицера покрасневшими спросонья глазами.

- Что? - президент всматривался в непримечательное лицо молодого лейтенанта службы безопасности, вырвавшего его из кошмара со скорпионом. Кто он, и что он делает в моём кабинете?

- Поражены аэропорт Игуэроте и казармы Форт Тиуна. Предположительно ракетные удары. Ваше местоположение вероятно дискредитировано. Согласно протоколу вам нужно переместиться в убежище, - отчеканил офицер Л.Д.Р.Киринос (Николас прочитал фамилию на нашивке), - группа эвакуации готова.

Ракеты. Американцы? Почему сразу американцы? А кто ещё? Стряхнув остатки сна, подкараулившего его в кабинете за работой над текстом завтрашней речи, Николас лихорадочно размышлял, одновременно пытаясь найти свой телефон под беспорядочно раскиданными по столу бумагами. Человек Трампа позавчера сказал, что тот готов вести диалог, и я обозначил вопросы, по которым возможен компромисс, включая нефть и даже картель. Зачем бомбить Каракас, когда впереди замаячила перспектива сделки? Да и вообще, кто этот лейтенант? Лицо знакомое, но никак не могу его вспомнить. У Кириноса вроде бы были усы. Или тот с усами капрал Г.М.Киринос, а этот лейтенант, да ещё и Л.Д.Р.Киринос. Николас снова бросил взгляд на стоявшего навытяжку в дверях молодого офицера. Подозрительно всё это. Особенно на фоне вчерашнего разговора с вице-президентом Делси Родригес, абсурдно тесно переплетаюшимся в сознании с кошмарным сном о скорпионе. Подозрительно всё это, повторил про себя Николас и поднял трубку правительственной связи.

- Начальника личной охраны.

Вместо привычного "Секунду, сеньор президент" и двух длинных гудков (на третий Корерас всегда отвечает) гулкая тишина. Несколько раз постучав по рычажку, Николас положил трубку. Связь не работает. Где мой телефон?

- Сеньор Карерас лично организует эвакуацию. Он в подземном гараже, - не дожидаясь вопроса президента, отрапортовал Киринос.

Мобильный нашёлся под папкой с недельным отчётом Минфина. Обречённо глядя на пустые клетки сотовой связи и интернета, Николас отчаянно попытался набрать пару номеров из быстрого списка.

- Моя жена? - голос чуть было не подвёл президента. Чтобы не показать волнения перед посторонним, он откашлялся в кулак и грозно вперился в лейтенанта с высоты своего роста и положения.

- За сеньорой Флорес отправилась сержант Гоенага, - моментально ответил Киринос.

Знакомая фамилия коренастой Анаис Гоенага, напоминающей своей смуглой кожей пастухов Льяноса, вселила в Николаса уверенность. Если Силией занимается Гоенага, можно не переживать. Она искренне любит и уважает нашу семью и гордится близостью к ним. Анаис не предаст.

За зашторенным зелёными портьерами окном глухо ухнул далёкий взрыв. Не такой уж и далёкий, раз слышно через толстые бронированные стекла.

- Мне нужно связаться с вице-президентом и начальником штаба.

- Можно переговорить по радисвязи из автомобиля, пока будем ехать на объект К67-17.

Решено. Объект К67-17. Последнее пристанище императора, кладбище на острове Елены, или точка из которой возродится великая Венесуэла. В такие минуты вершится история. Николас автоматически положил бесполезный сотовый телефон в карман брюк, достал из ящика стола серебристый Вальтер, сверкнувший золотой гравировкой на затворе. Проверил наличие патронов, сунул пистолет за пояс справа от пряжки, как носил раньше, в профсоюзе.

- Ведите, лейтенант.

К67-17. Символ несгибаемой воли. Николас лично назвал своё убежище номером, который присвоили Чавесу в тюрьме. Великий человек. Пока шёл по узким коридорам дворца за молодым офицером, Николас снова, как всегда в минуты принятия важных решений, мысленно обратился к Уго. Как бы поступил ты, брат? Дрался бы до последнего удара сердца. Но Чавесу было проще. Подпольная борьба и неудавшиеся перевороты смыли всю накипь из временщиков и случайных попутчиков и позволили ему окружить себя верными соратниками, кровью доказавшими преданность делу революции. А вокруг Николаса уже были не революционеры, а бюрократы. Зажиревшие и обленившиеся. Забывшие запах пороха и вкус страха. Плевать. Я не зажирел. Я - боец! Верный солдат Революции. Пусть бомбят, пусть вводят санкции. Америка - наш враг, всегда им была, кто бы ни покупал себе кресло в Белом доме. И всегда пыталась подчинить нас своей чёрной воле. Глупо было надеяться на диалог с анакондой. Я больше не отступлю. К черту компромисы. С этими гринго можно говорить только с пистолетом в руке. Я отлично помню, что происходит с теми, кто отступает. Верёвка, расстрел, или сердечный приступ в камере. К чёрту переговоры.

Две минуты от кабинета до подземного гаража. У пассажирской двери чёрного БМВ ждёт глава службы безопасности Карерос в полевой форме. Что он здесь делает? Что это за машина?

- Моя жена?

- Сеньор президент, я отправил за ней Анаис Гоенага.

- Хорошо, - Николас отметил, что слова Кириноса подтвердились. Значит, Флорес скоро будет в безопасности рядом с ним.

- Сеньор президент, скорее. Машину пришлось заменить, есть угроза атаки американского дрона. Поедем на моей, так безопаснее, - Карерас повернулся спиной - открыть пассажирскую дверь для президента. Повозившись чуть дольше обычного, он развернулся и выстрелил из появившегося в руке пистолета с уродливо длинным стволом в Кириноса, стоявшего чуть позади президента. Выстрел прозвучал непривычно глухо, но в замкнутом помещении подземного гаража всё-равно показался Николасу громом. Молодой офицер упал как подкошенный, не успев ни испугаться, ни удивиться, или просто, по привычке, не показал вида. Тут же двое солдат в чёрной форме и балаклавах, появившиеся откуда-то из-за спины Николаса, взяли его под руки, одновременно отбирая Вальтер.

- Чертовы гринго, - подошедший вплотную Карерас достал из нагрудного кармана небольшой тюбик, свинтил колпачок и резко ткнул в шею Николаса, тот почувствовал укол, - Им нужны трупы, сеньор президент. Сраный Голливуд. Без крови ничего не продаётся и не покупается. Я лично отбирал этих людей, а теперь вынужден делать из них героев.

В глазах Николаса всё поплыло. Он с трудом понимал, что ему сковывают руки наручниками и зажимают на заднем сидении между двух амбалов. В рот ему сунули кляп, на голову натянули чёрный мешок. Машина тронулась и в покачивающейся темноте мягких виражей по гравию подъездных дорожек он снова услышал голос Карероса с переднего пассажирского сидения.

- Думаешь, Лервис Джованни Ривьеро хотел стать героем? Я думаю, да. Примерно о таком я мечтал в его годы. Правда, в тех мечтах президент оставался жив и потом говорил проникновенную речь на похоронах своего верного телохранителя, - машина остановилась, - Секунду, сеньор президент.

Карерос замолчал. Сквозь пелену, обволакивающую сознание, Николас услышал звук опускающегося окна.

- Открывайте, сержант Беллорин, - Карерос разговаривал с одним из постовых. В салон ворвался свежий воздух и звуки ночного города. Вместо привычных гудков, и вялых переругиваний таксистов - вой сирен и какофония автомобильных сигнализаций вдалеке, - открой ворота.... Нет...Нарушитель...Конечно, действуй согласно инструкции.

Открылась дверь - Карерос вышел. Раздалось несколько приглушенных выстрелов, звук падения тела. Утробно заурчал механизм открывания ворот. Прежде, чем дверь снова закрылась за вернувшимся в салон Кареросом, отрезав связь с внешним миром, Николас услышал далёкий стрекот вертолётов.

- Знаешь, я напишу прекрасную речь в память о солдатах, погибших, защищая своего президента, а Делси проникновенно прочитает её на митинге. Они этого достойны. Каждый из них, - голос Карераса звучал глухо, как будто он говорил под водой, а последние слова и вовсе утонули в окутавшей Николаса уютной темноте.