Чёрная вода⁠⁠

Когда я гостила у бабушки в деревне, нечисть бродила буквально за нашим забором. А иногда — и в его пределах.

Домовой, ворчащий за печкой. Леший, который каждый день со скрипом и вздохами обходил свои владения. И, конечно, русалки на пруду.
О них я слышала больше всего историй: в бане, над тазом с мыльной водой; в поле, где мы лежали на траве, бросив рядом велосипеды. Мне рассказывали о девушках, которые однажды решились утопить своё горе, но вместо этого бросили в омут яркую, совсем юную жизнь.
Так они и остались, бедняжки, привязанные к своему водоёму. И нет у них развлечения, кроме как заманивать туристов в воду и щекотать до смерти.

Конечно, я с интересом слушала все эти истории — и ни на секунду им не верила. Но всё равно булочки, оставленные для домового, пропадали к утру. А собирая землянику, я однажды почувствовала, даже не услышала, тяжёлые шаги. Будто рядом был кто-то очень большой — и при этом ловко скрывающийся среди деревьев.
А однажды, гуляя у пруда, я заметила на берегу компанию девушек. Они лежали на траве: одна расчёсывала длинные русые волосы, другая гадала на ромашке, третья, кажется, дремала. Может, это были просто туристки.
Может быть, может быть...

Я уже давно не была у бабушки: дом продали, кто-то другой обходит мои земляничные полянки. Я бы могла и забыть те истории, одну за другой.
Если бы не недостроенный дом.

Не знаю, что случилось с этой многоэтажкой, но она уже много лет стоит заброшенная. Стены доходят лишь до третьего этажа, всё остальное — скелет из стальных свай.
Какие только истории не ходят об этом месте: и про мешок с костями, который закопан где-то на территории, и про нарисованные кровью пентаграммы.
И про заполненные водой подвалы, в которых обитают призраки.

Призраки эти приняли вид молодых девушек. Они не показываются снаружи, а прячутся внизу, среди заполненных водой помещений. Зайдёшь не туда — они поймают тебя, зацелуют ледяными губами и утащат к себе, навсегда.
Кого-то мне это напоминает. Но у баек есть такое свойство — повторяться.

Как и все нормальные люди, я бы держалась от недостроя подальше — если бы не Немо. Это корги Саши, моей подруги, который обожает попадать в разные истории.
В этот раз он пролез в дыру под забором — и скрылся на том злосчастном участке. Делать нечего, пришлось всей компанией обыскивать недострой.

Я отбилась от остальных, когда услышала что-то, похожее на лай. Звук привёл меня к лестнице, ведущей во мрак. Идти туда совсем не хотелось, но следы грязных лап на ступеньках не оставляли выбора.
Включив фонарик на телефоне, я начала медленно спускаться.
Снова лай, а потом — довольное фырканье. Так звучат псы, которым чешут за ушками. Я ускорила шаг, заметила впереди свет и даже погасила фонарик.
Вовремя. Иначе они бы меня заметили.

Свет исходил от телефона, который держала одна из девушек. Сначала я приняла её и подруг за компанию старшеклассниц. Чёрные толстовки и свободные футболки. Разноцветные пряди в волосах. Серебряный блеск пирсинга.
Двое гладили довольного корги, одна сидела ступенькой ниже, опустив глаза в телефон. Ничего необычного.
Но за спиной раздался зов — Саша тоже увидела следы.

Тут же они вскочили и бросились вниз. То, что я приняла за тёмный пол, оказалось гладью воды. Девушки исчезли там, одна за другой, без шума, без всплеска.
Немо, не обратив на меня никакого внимания, побежал к лестнице, на голос хозяйки. А я так и стояла на лестнице — всего в нескольких ступеньках от чёрной воды.
Из-под которой, кажется, доносился девичий смех.

189/2026

Одна из историй, которые я пишу несколько раз в неделю, — для творческой практики и создания контента.

Мои книги и соцсети — если вам интересно!