Часть. Вербовщик.⁠⁠

Был у нас парень один, Васька Барышев. Пришел он в часть с гражданки, с еще несколькими

парнями, в июне 1991 года. Последний призыв Советского Союза. У нас их стригли в туалете

наголо, у нас он проходил КМБ под Сани Генча и ст.л. Червякова руководством, у нас же принимал присягу. Дедовщины у нас не было, но делал все, что было положено, многого и не требовали - дежурил дневальным по роте или по парку, был разнорабочим.

В общем, служил. Парень был из Красноярского края, веселый, спокойный, умный, с отличием школу окончил, но с институтом не сложилось, не поступил. Иногда ему присылали всякие ништяки, вроде меда, он всех угощал, но в основном делился со своим призывом. Мед был вкусный, иногда в сотах. Еще какие-то вкусности, которых я не запомнил, в основном потому, что отказывался. Посылка она маленькая, голодных ртов его призыва хватало. После моих 100 дней до приказа он получил символического "ремня по жопе" и кожаный ремень, который мне выдали еще в учебке, я же забрал его "пластмассу".

Иногда он, как и все мы, косячил. И тогда был слышен голос ст.л. Червякова:

-БарЫшев! БарЫшев!- старлей делал ударение на втором слоге. -Это что опять такое!?

Васька впадал в некий столбняк, его приходилось даже подталкивать в спину:

-Ну чего? накосячил? Иди пиздюлей получай, я за тебя получать что-ли буду? - но Червяков

уже был рядом, доставалось и мне:

-Ваш солдат, товарищ младший сержант, не справляется с обязанностями дневального! Посмотрите, что в КБО творится! Вы хотите за него убирать!?

-А ну даваай, двигай!- мы с Васькой едва сдерживали смех, но он бежал и убирал или чего он там не сделал.

В марте 1992 года в казарму явился некий капитан с общевойсковыми петлицами. Показал какие-то документы начальнику штаба, тот кивнул, офицеров предупреждали, и нас собрали в

ленинской комнате, весь батальон, кто не в наряде.

-Товарищи солдаты и сержанты! Я уполномочен пригласить добровольцев в развед-учебку.

Учеба будет идти пол-года, после вы будете распределены в развед-роты, в действующие

войска. Кто желает послушать подробности, можете остаться, я все разъясню.

Не дословно, но что-то вроде. Все дембеля, как только услышали слово "пол-года" встали и

вышли, остались только младшие призывы. До дембеля оставалось месяца три, какие еще

"пол-года"? Потом вышли все "местные" - учебка, по их словам, располагалась в России, а покидать теплые родные пенаты ради неясных военных перспектив они не собирались. Потом уже вышли и все остальные. Задержался только Васька Барышев. Офицер ушел, сказал, что вернется через 2 недели, у всех будет время подумать.

Через несколько дней Васька подсел ко мне на кровать.

-Можно?

-Только осторожно.- он усмехнулся, историю слышал, и сам пару раз падал.

-Слушай, не хочешь со мной?

-Куда?

-Да в развед-учебку. Я слышал, много чего можешь (да, я больше не светил умениями, не

приходилось, но кто-то ж просветил). Ты как на это смотришь?

-Ну предположим,-начал говорить я, а сам прокручивать в голове ситуации после такого

"перевода жизненных стрелок", и тут понял, что появилось чувство приближающейся "жопы", причем эта была гораздо больше той, которую я ощутил перед "темной", она была абсолютно плохая, неправильная. И дело не в том, что Васька живым откуда-то выберется, а я - нет, что-то другое.

-Но, скорее всего - нет. Во-первых, за 2 месяца до дембеля такие решения не принимаются, я бы хоть пол-года передохнул от армии, а во-вторых... во-вторых не думаю, что это - моё. Тебя-то почему туда тянет?

-Ну смотри. Союз развалился, это уже отдельная страна (да, это так, в часть прибывали только местные, но дослуживали все по Союзным правилам, без "потерь" в сроках и званиях). Местные уже устроили у себя дедовщину. - на мои вздернутые брови он добавил:

-Да, да. Это все происходит, пока ты по парку дежуришь. Тебя нет - они Петровича заставляют сапоги чистить (Петрович, или Петруха, был призван вместе с Васькой. Добрый человек, ему бы шарики детям продавать, он искренне всему радовался. Кстати, это Петрович был тем дневальным, который был послан за пузырьками с зубным лосьоном). Меня пару раз заставляли - я отказался, в грудак получил. Тебе не сказал - вроде без потерь. Владик (парень из Курска, их призыва) же не просто так свалил на целину, от них. Да ты и дембель, вроде как все пох должно быть. Ладно со мной. Они же у себя ее устроили. Кто позже родился, тот и дух. А вы уйдете - сюда одни местные придут. К дедовщине добавится землячество. Ия спины не разогну до дембеля. Мне это не надо. Так что я решил уйти с этим вербовщиком, пока на сборный пункт, потом в учебку. А я уже почти год служу, и там куда дорога выведет.

Нихрена себе. Да оно и понятно, один человек с дедовщиной не справится. Армия сама по себе не виновата. Она состоит из людей, а людяим чего-то хочется. Опьяняющего. Что там, кроме вина? "Женщины, лошади, власть и война"? Тут вот власть, ну и подтравили этим вирусом власти, хотят его, хотят быть баринами. Осуждать Ваську не имело смысла.

-Ну что ж, твое решение. Иди. Меня не зови, не знаю, как вывезет, но раз чувствуешь, что

справишься - удачи! А Петровичу предлагал?

-Предлагал, он сказал - не хочет. Как-то тут думает справиться.- вот и поговорили.

В этот же день поймал в умывальнике Петровича, он в наряд готовился.

-Петруха, говорю, как же так, зачем сапоги чистишь? И мне чего не сказал,-Петруха помялся,

что-то у него было на уме, но как-то твердо, не свойственно ему он ответил:

-Васька проболтался? Ничего, справлюсь.

-Ну смотри, если что - обращайся.

-Надеюсь, не понадобится.- ответил Петруха, но было видно, что он благодарен за поддержку.

Васька, видимо, доложил о своем решении нашим офицерам. На него стали смотреть, как на

живого покойника. Через две недели действительно, вернулся тот офицер, взял документы

Васьки, и мы попрощались. Кажется, с ним ушел кусочек меня...

Несколько лет назад, вспомнил я Васькину фамилию и решил его поискать. Нашел! В одной из наших соцсетей. И поразился. Генеральский мундир, полковничьи (наверное, пока) погоны, какой-то чин в одном из Главков МВД РФ (было до запрета силовикам иметь акки в соцсетях). Живой!! Фотографии из учебки, горы, разведка, старые черно-белые. Потом пусто, госпиталь, костыли.. А вот уже спецназ. Живой, но глаза...

Написал ему. Получил ответ "Я вас не помню". Но я не в обиде. Мало ли, высокий чин думает, что от него чего-то хотят. Может, не хочет вспоминать, как он был зеленым рядовым духом, а этот кто-то знает, но я его так не воспринимал. А может, действительно не помнит.

Судя по глазам и очень большой наградной планке, ему было кого помнить, за кого пить, а еще больше хотелось забыть.

Фамилия и имя действующего сотрудника МВД полностью изменены.