Carnival of Rust⁠⁠

P.S. Текст был написан под впечатлением Poets of the Fall - Carnival of Rust. Для большего погружения рекомендую эту самую песню и слушать на повторе, не громко. Штука вышла экспериментальная для меня, поэтому буду рада конструктивной критике. Выделенный курсивом конец - часть для тех, кто не любит неоконченные вещи. Его читать не обязательно, поэтому и оставляю постскриптум в самом начале.

Просыпаясь, я каждый раз чувствую кислый привкус ржавчины на своих губах. Она рыжей пылью оседает на моей мебели, на полу, на кровати и даже на моём теле под одеялом. Просачиваясь через закрытые окна, она повсюду.

Тленный мир осыпается под моим взглядом. Каждый шаг оставляет оплавленную дыру в асфальте. Прикосновения к не натуральным вещам превращают их в прах. Когда я погладил Милу по щеке, она рассыпалась и тут же развеялась кислым ветром по останкам этого города. Не послушала меня, не перестала притворяться кем-то другим, но не собой. Я могу выходить из дома только в одежде из натуральных материалов. Даже капля синтетики превращает новый костюм в пыль за 5 минут.

Уже который день я живу в этом Карнавале Ржавчины. Животные и дети ушли первыми, с грозой, разметавшей их хрупкие тела, повреждённые коррозией. Я не знаю, почему она на меня не действует. Возможно, это от того, что я не боюсь пить воду. Вода перестала быть прозрачной. Даже из под крана льётся чуть загустевшая жидкость, по цвету напоминающая Фанту. Туристы уже давно не фотографируют Кровавую Луну - из-за ржавой пыли в воздухе она теперь каждую ночь.

Я не хочу уходить из города. Нет, мне не дороги эти улицы, парки или люди. Повсюду тоже самое, что и здесь - ржавчина, тлен и прах. Мне нет смысла идти куда-то еще. Я точно так же буду бояться прикоснуться к людям после того, как несколько прохожих зацепили меня на улице плечом и беззвучно осыпались небольшими кучками рыжего порошка.

Я давно придумал, что мне делать. Я лишь ждал. Надеялся, чёрт возьми, что это просто сон, кома, посмертное видение. Что всего этого кошмара нет и не будет никогда. Конечно, есть пара плюсов - для меня больше нет новостей, нет денег, нет СМИ. Как я выжил в мире, где нельзя поесть супа? Я просто пью воду. Она на удивление питательная. Один стакан приблизительно равен пирожку с картошкой. Я даже, прошу прощения, в туалет по большой нужде регулярно хожу, как и в былые времена. Но другие… На них действует ржавчина, но они могут есть, читать, соприкасаться. Почему же?..

Но я отвлёкся. Я знаю, как выйти из положения.

Огонь. Я проверял - это не простая коррозия. Та же вода спокойно горит. Значит, и всё остальное сможет. Вы не понимаете - я видел лица оставшихся. Знаете, что значит постоянно бояться жить, двигаться, просто дышать? Я видел, как девушка споткнулась о порожек и тут же лишилась обеих ног до колена. А пока она пыталась ползти, отталкиваясь ладонями от земли, порыв ветра закружил листья, унося прах ее ног с собой. Я смотрел, как ребёнок скатился с горки на площадке, но на землю ссыпался его проржавевший прах.

Этот мир уже насквозь проржавел. Коррозия в воде, в земле, в воздухе. Рыжие овощи, рыжие камни и листья. Но эту гадость вижу только я. Другие не замечают даже дыр, которые в них проделал этот тлен. Когда кто-то рассыпается, остальные будто мгновенно его забывают. Мать не плакала о потере своего ребёнка. Никто не помог девушке, оставшейся без ног и десять минут спустя растворившейся в потоке воды после дождя.

Огонь. Я сожгу весь этот призрачный город. Я стану конферансье этого Карнавала. Я всё-всё-всё уже давно продумал.

Я пишу это пальцем на асфальте и буквы отпечатываются оплавленными полосами. Надеюсь, что я не спасусь. Надеюсь, что огонь освободит меня.

Сегодня я надел костюм. Один из немногих, который сумел отыскать в опустевшем магазине карнавальных нарядов. Я - заведующий. Я - оратор. Я - современный Нерон, очищающий путь для последующих за мной.

Я поправил цилиндр и пристукнул тростью по асфальтированному пятачку, испещрённому моими письменами. Я должен быть грациозен и величествен. Я - конферансье, который объявит окончание Карнавала Ржавчины.

Дорогие зрители! Вы получили вдоволь и хлеба, и зрелищ. Но всё, не только хорошее, склонно заканчиваться рано или поздно. Сегодня мне дарована честь завершить это действо, которое я именую Карнавалом. Я же, в свою очередь, дарую вам всем свободу! Воспользуйтесь ею с умом, не повторяйте ошибок тех, кого уже нет с нами. Я должен быть лаконичен. Поэтому. Всё. Конец. Занавес. Красные всполохи.

Я присел, разводя костёр. Мои прикосновения смертельны для синтетических вещей, поэтому горючее я носил в ладонях из деревянной бочки. От моей кожи жидкость расслоилась и её синтезированная часть медленно испарялась. Я не нервничал. Первая же спичка заставила костёр вспыхнуть. Я не готов долго ждать. Перевернул бочку, расплёскивая ее содержимое вокруг. Асфальт вспыхнул быстро, как я и предполагал. Край моей трости уже начал обугливаться. Подошвы ботинок из натуральной кожи плавились. Боли я не чувствовал. Я ведь делаю благое дело. Весь этот Карнавал сгорит вместе со мной. Возможно, где-то в мире еще остались не затронутые коррозией города и люди. Я их уже не увижу. Больше всего я жалею о том, что не могу сейчас почувствовать пальцами ободряющее прикосновение человека. Тёплую кожу под подушечками пальцев. Сжать чьё-то хрупкое запястье. Понять, что хоть кто-то видит то же, что и я. Огонь ласково лизал мои кисти рук, будто огромный пёс. Постепенно поднимаясь выше, он избавил меня от одежды. От кожи. От меня самого. Конец Карнавала Ржавчины.

“Вчера около шести вечера неизвестный мужчина совершил акт самосожжения. Причины его поступка не ясны, однако все знакомые, которых мы опросили, утверждали, что он уже вторую неделю твердил о какой-то коррозии, поразившей город. Врачи подтверждают смерть мужчины от получения ожогов, не совместимых с жизнью. Пострадавших нет. Скорее всего, мужчина был тяжело болен, что и послужило причиной такого радикального действия. Однако, свидетель этого самоубийства, тридцатилетняя жительница города, видевшая происходящее со своего балкона, сообщает, что слышала некую пламенную речь погибшего, в которой он говорил, что дарит всем свободу. К тому же, свидетельница утверждает, что погибший не метался от боли, когда огонь охватил его тело, а, наоборот, как бы ласкал его ладонями и улыбался. А теперь, новости спорта…”