90-е. Я молодой, горячий и немного пьяный возвращаюсь домой с очередной гулянки. Идти в другой район, поэтому двигаюсь бодрым шагом. А поскольку темно и ранняя весна, надо всё ещё смотреть под ноги, чтоб не вляпаться в не засохшие до конца лужи.
И вот я срезаю в одном месте через двор, пересекаю детскую площадку, внимательно всматриваясь в дорогу...и получаю удар в переносицу.
Лежу на спине. В глазах постепенно ослабевает зарево от вспышки...звёзды, сука, на небе блестят, как сумасшедшие. И их просто мириады на кристально чистом ночном небе! Как будто из повозки пьяного Фаэтона в конце его пути вывалился мешок с бисером и он весь рассыпался по небосводу.
Любуясь этой невероятной красотой, в голову постепенно начали приходить земные мысли.
Во-первых: в 90-е получить ночью в тёмном дворе пиздюлей, конечно, не удивительно. Удивительно другое - как я не разглядел даже силуэта злоумышленника? Что за ниндзя на меня так ловко и бесшумно напал?
Во-вторых: вот он я - повержен и беспомощен, лежу очарованный и весь такой околдованный красотой неба. Почему не пиздят дальше? И вообще, почему никаких больше звуков после удара не слышно?
Я лежал, удивлялся, проникался философией пиздюлей. И постепенно прямо оттуда, из глубин ярчайшего космоса, стал вырисовываться сам собой ответ. Через огни звёзд всё отчётливее стала различаться тёмная полоса перекладины ебучего "детского" турника...
90-е. Я молодой, горячий и немного пьяный возвращаюсь домой с очередной гулянки. Идти в другой район, поэтому двигаюсь бодрым шагом. А поскольку темно и ранняя весна, надо всё ещё смотреть под ноги, чтоб не вляпаться в не засохшие до конца лужи.
И вот я срезаю в одном месте через двор, пересекаю детскую площадку, внимательно всматриваясь в дорогу...и получаю удар в переносицу.
Лежу на спине. В глазах постепенно ослабевает зарево от вспышки...звёзды, сука, на небе блестят, как сумасшедшие. И их просто мириады на кристально чистом ночном небе! Как будто из повозки пьяного Фаэтона в конце его пути вывалился мешок с бисером и он весь рассыпался по небосводу.
Любуясь этой невероятной красотой, в голову постепенно начали приходить земные мысли.
Во-первых: в 90-е получить ночью в тёмном дворе пиздюлей, конечно, не удивительно. Удивительно другое - как я не разглядел даже силуэта злоумышленника? Что за ниндзя на меня так ловко и бесшумно напал?
Во-вторых: вот он я - повержен и беспомощен, лежу очарованный и весь такой околдованный красотой неба. Почему не пиздят дальше? И вообще, почему никаких больше звуков после удара не слышно?
Я лежал, удивлялся, проникался философией пиздюлей. И постепенно прямо оттуда, из глубин ярчайшего космоса, стал вырисовываться сам собой ответ. Через огни звёзд всё отчётливее стала различаться тёмная полоса перекладины ебучего "детского" турника...