5. Сун Чен
Сун Чен. Сколько раз я размышлял о происхождении моего имени. Неужели тот, кто мне его дал, возложил на меня столь огромные надежды, а потом сгинул в небытие. Вряд ли он имеет хоть какое-то отношение к великой династии Сун, иначе бы хоть как-то позаботился о моём будущем. Нет. Он просто породил меня и исчез. Словно высморкал вредную слизь из гайморовой пазухи, после чего вздохнул свободнее.
Меня нашли на пороге приюта, завёрнутого в дырявое одеяло, а между щекой и рваниной был воткнут свёрток, в котором было нацарапано углём всего два слова: «Сун Чен». Как потом мне объяснил директор приюта: «Имя оказалось благородным. Может, это было последнее желание твоего родителя, и мы были не в праве его не выполнить».
Рос я слабым и болезненным. Не вспомню года, чтобы меня не схватила очередная сезонная зараза, отчего я регулярно пропускал занятия в школе. Но нет, я не неуч. Всё же, в какой-то степени, вселенная обошлась со мной справедливо. Отобрав родителей и счастливое детство, она наделила меня острым умом и прекрасной памятью, благодаря чему мне легко давались внеклассные занятия и чтение довольно сложных книг в юношестве.
Сначала это были Конфуций и конфуцианство в целом (даже не помню, как это попало мне в руки). Как отдельная издёвка лично для меня. Многие положения я принял как справочную информацию, а не руководство к действию. И тогда я понял – не всё, что тебе пишут в книгах, есть абсолютная истина, что должна формировать твой взгляд в будущее. Это скорее кирпичики, что строят твой мировоззренческий замок. И чем больше кирпичиков ты возложишь, тем внушительнее будет твой замок, тем шире станет твоё внутреннее устройство, тем крепче будет держаться в тебе дух. И тогда я стал читать всё, что попадало под руку, в поисках самого ценного для себя, того, что сделает меня великим. Директор приюта заметил моё стремление к изучению чего-то более серьёзного, чем художественная литература средней школы, и открыл доступ в свою личную библиотеку, где были книги, которых быть не должно. И первой находкой стал Отто фон Бисмарк. А дальше как по накатанной. Черчилль, Рузвельт, Сталин, и т.д.. Не скажу, кто из них повлиял на меня в большей степени, но мироустройство становилось для меня всё более понятным с каждой книгой. Я стал замечать вещи, которые скрыты от обычных глаз, научился читать между строк, разбираться в скрытых посланиях и улавливать тонкости дипломатии.
Так я ступил на путь политики, и теперь, спустя долгие годы труда и бесконечных встреч, разговоров, лести и обмана, интриг и подстав, стою здесь, в туалете Тихой Гавани, перед раковиной, заплёванной до краёв кровью. Я так сильно увлёкся карьерой, что совершенно позабыл о себе. Семьи нет, ресурс почти исчерпан. К тому же, я не идеалист, и мне глубоко наплевать на будущее нашего мира. Не для кого его делать лучше.
Долгие переговоры о приведении мира к более-менее равновесному состоянию ни к чему не привели. Каждый тянул одеяло на себя, отчего локальная ресурсная стычка в Африке переросла в огромный конфликт, охвативший территориально почти весь континент, формально – весь мир. Экономически гиганты уже давно не вывозят, что уж говорить о сателлитах, а тут такая возможность раскачаться. ООН себя окончательно дискредитировал, отчего развалился к чертям. Поэтому была создана организация под немудрёным названием «Совет союзов», куда и вошли бенефициары этого театра абсурда. Североамериканский альянс, во главе которого выступает самовлюблённый Стивен Хейз из Вашингтона. Азиатско-Южноамериканское содружество, чьи интересы сегодня защищаю я от лица Пекина. Великое Османское объединение, Берк Бакырджиоглу, Анкара. И Европейско-Австралийский Союз, сегодня в лице Эриха Левенштайна из Берлина. Самые внимательные наверняка заметили, что здесь не упоминается Африка, какой-нибудь африканский союз или лидер народного ополчения. Почему? Да потому что срать мы хотели на мнение африки и их политическую позицию. Нас совершенно не заботили их проблемы, человеческие потери сродни геноциду, обесценивание всего, что имеет приставку африко-. Мы сделали всё (как мы думали) для того, чтобы превратить этот конфликт в самую прибыльную авантюру за всю историю человечества с минимальным риском для себя, и так думала каждая из сторон. И только ныне, спустя 15 лет обескровливания вышеупомянутой, мы вздрогнули. У африканского ополчения наконец появилось оружие массового поражения. И нет, это не ядерные боеголовки, которые мы сразу бы вычислили. Всё гораздо замысловатее.
У них появилась команда очень талантливых хакеров (как мы думаем), которая создала патогенный ИИ, вырастила его и просто по-раздолбайски выпустила на волю.
И чем же он опасен, спросите вы? Этот ИИ щелкает защиту серверов госучреждений словно орешки. Наигравшись с мелкими целями, он перешёл к более серьёзным взломам, добравшись до баз данных МВБ и МИ5. Тогда забила первая тревога. Мы точно понимали, что это не просто новорожденный вирус озорных подпольщиков. Нет! Это очень опасный механизм, который работает без управления, и который, к великому сожалению, невозможно остановить. Взлом и последующий слив баз секретных данных хоть и нанёс удар по репутации управлений, но это еще можно как-то пережить. Переиграли и уничтожили, подчистили и подкупили, всё по классике. Но когда этот треклятый ИИ оголил своё истинное намерение, вот тогда все государственные хакеры всей планеты забились в истерике. Конечная цель – взлом протоколов безопасности, отвечающих за защиту космического вооружения, что даёт доступ к их управлению.
И вот именно тогда мы поняли, кому это действительно выгодно. Это отчаянный и самоубийственный шантаж. Посыл прост: «Или вы оставляете нас в покое, или весь мир в труху». И вот именно по этому поводу мы экстренно собрались здесь. Без прессы, без свидетелей, без лишних глаз. Вчетвером.
Даже забавно. Мы были словно детьми, что возвышались над муравьями, и от наших решений зависело будущее всего муравейника. Надкусить ли кислую попку у самого озорного, и не трогать остальных. Или, может, плеснуть бутылку воды прямо в центр, и наблюдать, как те спешно ретируются, в надежде защитить себя и своё потомство от страшной гибели. Но те, вместо предсказуемых сценариев, вдруг оголили свои жвала и начали кусаться. А затем они выросли до исполинских размеров, и теперь уже мы стали их объектом наблюдений. И теперь моя кислая попка оказалась в опасности.
Так или иначе, долго тут торчать я не намерен, так как у меня назначена встреча с Фэн Пином, и его новости куда более позитивные, чем африканские шантажисты, и именно для этой встречи стоит поберечь силы. Только нужно смыть кровь, чтобы не было лишних домыслов, не то эти кретины уже сегодня мне оформят грандиозные похороны.
– Вэй!
– Да, господин Сун.
– Войди и прибери тут всё.
Какой же он здоровенный! Когда я его собеседовал в свою личную охрану семь лет назад, он казался мне ещё больше, размером с белого медведя. При всей внушительности, голос его уж сильно контрастирует. Закрой глаза, и перед тобой парень лет двадцати, в очках и с томом квантовой механики наперевес. Правда, сильным интеллектом он не отличается, но иногда, во время долгих перелётов, с ним даже можно потолковать о чём-то приземлённом. И он неплохо разбирается в кулинарии, регулярно угощает меня своей стряпнёй. Когда он успевает? Неужели не спит ночами? Эх. Как родной мне стал. Однажды я его чуть не назвал «братом», но вовремя осёкся. Нет, нельзя себе позволять подобной расхлябанности! Расслабится!
– Всё чисто, господин.
– Уверен?
– Абсолютно, УФ-лампой прошёлся, ни следа.
– Тут точно нет камер или жуков?
– Можете быть уверены!
– Тогда послушай. Сегодня наше заседание будет проходить за закрытыми дверьми. Ты будешь ждать снаружи. Не беспокойся, внутри нам ничто не угрожает. Не пей кофе, лучше принимай женьшень, чтобы не избегаться в туалет. Жди в коридоре и никуда не уходи.
– Я никуда не сдвинусь…
– Не перебивай! Мы можем там торчать несколько часов. Помнишь про красный сигнал на часах? Поглядывай на них периодически, и держи машину заведённой. Всё понял?
– Да, господин Сун.
– Впрочем, если всё пройдёт гладко, эта информация тебе не пригодится. Ты, вообще, как?
– Всё в порядке, как всегда в полной боеготовности. Спасибо, господин!
– Тогда вперёд!
Мы наконец вышли из туалета, и я ускорил шаг. Вэй, как ему и положено, идёт чуть позади, а рядом нарисовались ещё три быка. Каким образом Вэй их подбирал? Наверняка по похожести, ведь этих жлобов друг от друга не отличить. Два куба в объёме, лысые и страшные. Интересно, они разговаривают? Обсуждают ли своего больного господина?
– Господин Сун, руки в стороны.
– Эй…
– Всё нормально, Вэй. Просто Герр Левенштайн беспокоится за свою безопасность. А ты потом проверь мистера Хейза.
– Господин Сун, он уже внутри.
– Странно, Фридрих. А где ж его достопочтенный верзила Санчес?
– Он отлить побежал… Простите... Всё в порядке, можете проходить.
– Благодарю вас. Вэй! Не озорничай!