20 мая 1876 года⁠⁠

На Кубани, в казачьей семье, родился Константин Коровко. Дореволюционный делец, аферист и мошенник. Прототип подпольного миллионера Корейко в «Золотом теленке» Ильфа и Петрова.

Запомните: с этой минуты вы будете только получать (Корейко)

Имел два диплома о высшем образовании: инженера и агронома. Еще студентом торговал велосипедами и лошадьми (продавал старых кобыл как молодых).

Первое «предприятие» организовал в родной станице — якобы открыл фарфоровый завод, которого на самом деле не было. А вот страховую премию за него смог получить.

Заработал на биржевых спекуляциях (акциях Московско-Казанской железной дороги) четверть миллиона рублей, вложил их в золотые, соляные и нефтяные прииски. В 1909 открыл контору «Банкирский дом русской промышленности». Начал с выдачи срочных ссуд под залог ценных бумаг.

В 1910-е организовал несколько товариществ на вере, обещая вкладчикам прибыль в 300 процентов годовых. Позиционировал себя как богатого саратовского помещика, который «поднимает с колен» отечественный бизнес с помощью простого народа.

Наши предприниматели инертны и обтянуты плотным кольцом формальностей. Я хочу создать свободное от этих формальностей дело с помощью пайщиков, которые сплошь и рядом не знают, куда пристроить капитал. Русские деньги, лежащие по нашей инертности в кубышках по уездным и губернским городам, должны и могут давать до 300 процентов прибыли в год

Его клиентами были, в основном, провинциалы: приходские священники, помещики, лавочники. Их завлекали громкими именами — в числе пайщиков были генералы и офицеры, а в числе помощников Коровко служил даже человек с княжеским титулом. В конторе было богатое убранство, мягкие кресла и книги с золочеными корешками. На рекламных буклетах — красочные фотографии «липовых» пароходов и цистерн (их, как и земли, брали в аренду, чтобы убедить пайщиков в успешности предприятий).

Правление обращает Ваше внимание на совершенно исключительную, чрезвычайно счастливую случайность приобретения нами земель в Сураханах, долине Карачхура, Ясамальской долине и в Романах (Азербайджан), притом в самый благоприятный момент, так как цены на нефть уже несколько лет твердо держатся на уровне в среднем 25 коп. за пуд (из отчета за 1908 год)

«Спектакли» ставились с привлечением «актеров»: например, на соляных рудниках периодически дымились трубы. Огонь разводил специально нанятый человек: у тех, кто проезжал мимо на поезде, создавалось впечатление, что добыча в самом разгаре.

Всего на своих аферах Коровко заработал больше миллиона рублей.

Обманутые вкладчики — их было более 500 — обращались с жалобами в сыскную полицию, прокуратуру и даже к государю. Устраивали акции протеста на Невском проспекте, разгонять которые полиции помогал гарнизон.

В марте 1912 Коровко арестовали. Через три месяца Петербургский Коммерческий суд признал его банкирский дом несостоятельным — он успел перевести все деньги и имущество на жену.

В мае 1914 Коровко приговорили к трем месяцам заключения (к тому моменту он провел в изоляторе два года и был сразу же освобожден). Ему грозило 10 лет каторги, но обвинения в мошенничестве сняли.

Адвокату Ивану Данчичу удалось доказать, что пайщики вкладывали деньги добровольно, а глава холдинга только лишь вовлек их в невыгодную сделку. Вся линия защиты строилась на том, что Коровко был не мошенником, а фанатиком, верящим в успех своих предприятий и страдающим манией величия, чем умело воспользовались другие люди. И только из-за собственного нетерпения пайщики не дали ему довести дела до благополучного финала.

После революции 1917 года был уполномоченным Наркомпроса на Восточном фронте. Осужден за хищение денег, но досрочно освобожден.

В 1923 пересек румынскую границу — на этом официальные сведения о нем закончились. По одной из версий, он осел в Аргентине и прославился как крупный мясопромышленник сеньор Коровко.