Серия «Вопреки»

Она проскочила мимо мужчины в палату, легла на кровать и отвернулась к стене. Она плакала бесшумно, ничего не слыша вокруг.

— Аня, — тронули её за плечо.

Девушка обернулась и увидела сидящую на её кровати женщину — она вроде тоже лежала в этой палате.

— Что? — глаза были красные от слёз, но сейчас Аня уже не пряталась. Оглядевшись, она поняла, что в палате больше никого нет.

— Все ушли на ужин, — сообщила женщина. — Тебе принести или сама пойдёшь?
— Сама, — тихо ответила Аня, вставая с кровати.

С этого дня Ольга Петровна взяла шефство над Анечкой: она в ней узнала молодую себя — такую же тихую и скромную, безобидную девушку, о которую все вытирают ноги.

Приход матери и отца в больницу Аню совершенно не обрадовал. Если мать и смотрела на неё сочувствующе, то папа вёл себя как обычно. Он почти повторил слова свекрови:

— Хватит тебе уже разлёживать в больнице. Домой пора. Свёкра к нам приходила, требовала, чтобы мы на тебя повлияли.

— Мне капельницы каждый день капают, — сообщила Аня.

— Ничего, обойдёшься. Что с вами, бабами, станется, вы же здоровые лошади. Давай, не дури и возвращайся к мужу, — строжился отец, и Аня понимала, что в отчий дом ей дороги нет.

«Что делать? Как быть дальше?» — эти вопросы постоянно крутились у неё в голове. Иногда накатывала такая тоска и чувство безысходности, что хоть в петлю лезь.

Через несколько дней к Ане пришла одна мама.

— Как ты, доченька? — спросила она.

Аня в ответ расплакалась и рассказала о том, как муж превратился в монстра.

— Ты уж не ругайся с ним, — посоветовала мать. — Всякое в семье бывает.

— Мама, это не семья, — прошептала Аня, с ужасом глядя на свою родительницу. — Я не хочу рожать детей там, где они будут всю жизнь только бояться.

— Доченька, но что же делать? — мать грустно смотрела на дочь.

— Уходить, мама. Уходить!

— Куда уходить, Анечка? Отец тебя домой не пустит. Для него позор — если дочь от мужа уйдёт.

— Да хоть на улицу! Лучше сдохнуть, чем так жить!

Мать промолчала в ответ. Она на такое никогда бы не решилась.

Смелость отвечать матери Аня нашла, а вот вопрос с жильём действительно был проблемой. А ещё она знала, что на работе ей придётся столкнуться с мужем, и это тоже тяготило — до дрожи в коленках, до желания забиться в дальний тёмный угол и больше оттуда не выходить. Ей нравилось в больнице, как это ни странно. Тут было спокойно, даже лечащий врач — мужчина — воспринимался совсем не так, как она могла себе представить.

— Аня, что думаешь делать дальше? — спросила у девушки Ольга Петровна, когда они сидели за одним столом во время обеда.

Пожав плечами, она ответила:

— Не знаю. Мне действительно некуда идти.

Ольга Петровна уже несколько дней вытягивала из Ани её трагическую историю и всё больше проникалась желанием помочь. Когда‑то давно она сама оказалась в подобной ситуации: сбежала из деревни с годовалым сыном от мужа, гонявшего её босой и в ночнушке по заснеженному двору.

Сначала в панике укатила в город, а там растерянно стояла на перроне и не знала, что ей дальше делать. Повезло — встретилась добрая женщина: приютила, пригрела, помогла устроиться. И теперь, глядя на эту тихую девушку, Ольга Петровна испытывала острое желание помочь тоже.

— Давай поживёшь у меня, — женщина с улыбкой глянула на Аню. — У меня вторая комната пустует. Там раньше сын жил, а сейчас у него своя семья, он живёт отдельно. А ещё я думаю, тебе стоит научиться борьбе.

— Какой борьбе? — не поняла Аня.

— У меня сын работает тренером по боксу, я с ним поговорю, и он возьмёт тебя к себе, — пояснила свою мысль Ольга Петровна.

Аня улыбнулась. Она представила, как надевает боксёрские перчатки — видела как‑то по телевизору обмундирование спортсменов.

— Боксом? Я?

— А почему нет?

— Это странно…

Вся история тут

Сергей проснулся утром у матери в доме и первым делом побежал смотреть, нет ли звонков от жены. Он почти не помнил, что было накануне вечером, зато очень хорошо помнил недавний разговор про то, что Аня не волнуется о нём, когда он не дома.

— Сынок, ты проснулся? — из кухни вышла мать.

— Мам, вот посмотри, — он протянул ей свой телефон. — Я дома не ночевал, а она даже не позвонила. Что у меня за жена, если не интересуется, почему муж домой не пришёл?

— Не переживай, сынок. Сейчас мы пойдём к тебе домой и устроим твоей жене воспитательную беседу — как надо за мужа волноваться, — мать даже мысли не допускала, что её сын сотворил страшное.

Дома Сергей первым делом позвонил в квартиру.

— Открывай сам, — порекомендовала мать.

— Нет, пусть Аня открывает, буду звонить, пока она к двери не подойдёт, — упрямо ответил Сергей.

На его настойчивые звонки открылась соседняя дверь, и Зинаида Григорьевна сообщила, что ночью Аню увезла скорая.

В этот момент мать Сергея испугалась, предположив, что сын вчера умудрился навредить себе. Но женщина тут же взяла себя в руки, решив, что виновата всё равно невестка.

В больницу их не пустили, сообщив, что Аня отходит от наркоза после операции.

— Что с ней? — сурово поинтересовалась свекровь.

— Спросите у своего сына, думаю, он в курсе, кто бил вчера его жену, — ответил врач и, оттеснив пару из своего кабинета, порекомендовал им покинуть больницу.

Молодой врач Игорь Владимирович успел спросить у прибывшей ночью девушки, что случилось. Аня была настолько измотанной, что рассказала, как муж её ударил — и не раз. Помимо неудачного приземления животом на тумбочку, у пострадавшей обнаружилось и сотрясение головного мозга: стенка тоже оказалась не мягкой.

На вопрос, будет ли она подавать заявление в милицию, девушка вопросительно посмотрела на врача и промолчала. Она, видимо, ещё не понимала всего произошедшего.

— Анечка, к вам пришли, — молоденькая санитарочка тронула Аню за плечо.

— А можно не ходить? — тихо спросила в ответ Анечка, поворачиваясь на кровати.

— Там ваш муж, он требует, — виновато глянув на пациентку, пожала плечами санитарка.

Аня медленно села на кровати, встала, накинула халат и побрела к выходу. Видеть мужа не хотелось. И она не сомневалась, что он пришёл с мамой.

После разговора с врачом, как только её привезли на скорой, Анюта задумалась, что совсем не знает, как действовать в подобной ситуации. Идти в милицию было страшно, возвращаться домой — ещё страшнее. Она хорошо помнила врезавшийся в память разговор из детства, когда у одноклассницы мама развелась, как только муж поднял на неё руку единожды.

Единственная проблема, которая имелась, — это куда идти. Квартиры своей у неё не было. Отец домой не пустит. И как быть? Можно попроситься в гости к Ленке, но это на пару дней. А дальше?

Все эти мысли она прокручивала в голове, пока лежала в кровати под капельницами. Видеть мужа и свекровь ей не хотелось.

— Здравствуй, — поджимая губы, поздоровался Сергей, когда Аня вышла в коридор.

— Что‑то ты не торопишься к мужу выходить, — заметила свекровь.

Аня подняла на неё глаза и поняла, что даже открывать рот бесполезно. И она промолчала.

— Ты даже не поздороваешься? — спросил муж.

— А зачем? — Аня пожала плечами. — Я вообще не понимаю, зачем вы пришли. Убедиться, что не сдохла? — такого она не ожидала от себя. Как ей хватило смелости так говорить с мужем, да ещё при свекрови?

вся история тут

из-за отключений не всегда есть возможность выкладывать тут историю регулярно, а вк работает, и там началась выкладка ещё одной истории.

— Половой жизнью когда жить начала?

— После свадьбы, — почти шептала Аня.

— С мужем регулярно спишь? — спросил напоследок врач и отпустил зажатую и перепуганную девушку.

На кресло её приглашать не стали, и это порадовало. Свекрови врач сказал, что пока волноваться смысла нет: времени прошло мало. Если за год не получится, тогда приходите повторно.

Мать мужа сердито поджала губы, но спорить не стала. Придирки к невестке после этого только усилились.

А через два месяца у Ани случилась задержка, и, когда месячные не пришли в течение недели, она сама пошла записываться на приём к врачу.

В регистратуре местной женской консультации она попросила, чтобы её определили к женщине. Женщина в ответ ехидно ухмыльнулась, заметив:

— С мужиком спишь, а тут тебе бабу подавай, — правда, выдала направление к врачу женского пола.

Врач предположила, что Аня беременна. Дала кучу бумажек на сдачу анализов и сказала прийти через неделю.

Аня не знала, чего ждать от беременности. Ей её жизнь казалась какой‑то жутко тоскливой и унылой. Вроде ушла из дома, как хотела. Да только попала в новую кабалу. Муж, правда, у неё был не самый плохой. Сергей не пил и не курил, работал и не поднимал на неё руку. Был молчалив и не особо общителен. Самым обидным было, что всё случившееся не приносило счастья. Жизнь казалась чередой серых будней, где ей отведена роль прислуги с дополнительной функцией «ночь».

Аня любила читать, и очень ей нравились именно романы о любви: где мужчины были нежными, а женщины — счастливыми. Правда, в её действительности не было места даже её личному счастью.

Радостную новость о беременности муж воспринял очень бурно. В порыве поднял Аню на руки и немного покружил. Он даже улыбнулся и сообщил:
— Теперь у нас всё будет хорошо, — и перестал трогать её по ночам.

Эта особенность её крайне обрадовала, и она даже посчитала, что беременной быть хорошо.

Два месяца пролетели почти незаметно и так легко. Аня теперь каждую ночь засыпала спокойно и почти расслабилась.

Свекровь подарила сыну мобильный телефон. Они стали появляться у многих. Теперь уже это были не большие громоздкие рации у «новых русских», а вполне себе небольшие коробочки связи, помещавшиеся в карман.

— Если вдруг задержусь на работе, сможешь мне позвонить и узнать, что случилось, — сообщил жене Сергей, разбираясь с настройками своего новенького телефона.
— Откуда же я тебе позвоню? — тихо спросила Аня. — У нас и телефона домашнего нет.
— Аня, это отговорка. Если будешь волноваться — позвонишь! — ответил сердито муж.

А Анечка промолчала, решив не доказывать мужу того, чего он понимать не желает. У их соседки был телефон в квартире, обычный стационарный. Она разрешала позвонить, если очень надо. Но только по делу: врача вызвать, например.

У свекрови дома телефон был, а в квартире сына они его не стали устанавливать.

Да, собственно, Аня как‑то и не рвалась к данному средству связи. В её родном доме телефона не было. Сначала надо было в очереди стоять, а сейчас отец сказал: «Не надо деньги попусту тратить. Всю жизнь жили без телефона, к чему он теперь?» Да, собственно, большой потребности не было: жизнь семьи была замкнутой, общаться с кем‑то надобности ни у Ани, ни у её матери не возникало.

Вся история тут

Первая брачная ночь для Анечки оказалась совершенно кошмарной. Но зато действительно первой.

Муж оказался скупым на ласку и сразу приступил к делу, как только свадебное платье оказалось на полу и молодая жена юркнула под одеяло. Аня чувствовала себя очень неуверенно. Ей было страшно. Прикосновения к её обнажённому телу казались стыдными.

— Чего бельё не сняла? — буркнул новоиспечённый муж ей на ухо и начал искать застёжку бюстгальтера.

Она не ответила. Просто чувствовала себя окаменевшей статуей. Они и целовались‑то с женихом перед свадьбой всего‑то раз пять, да и на самой свадьбе столько же. Прелести сего действия она не понимала, посему и не поощряла. Сергей решил: ну не нравится его невесте целоваться — да и ладно. Поэтому, раздев молодую жену, он сразу приступил к делу. Без прелюдий.

Сергей просветлел лицом, когда его надежды на непорочность жены оправдались.

— Потерпи немного, я сейчас быстро, — попросил он.

Ане эта ночь показалась вечностью. Первичная боль хоть и стихла, но сами движения терпеть пришлось долго, как ей показалось. Она надеялась, что такое будет нечасто.

Да только муж свои обязанности в этой части игнорировать не собирался. Посему каждую ночь ей приходилось терпеть, стиснув зубы и ожидая, чтобы всё побыстрее закончилось.

В целом их семейная жизнь не особо отличалась от многих молодых, как казалось Ане. Она же не знала, что ночи с мужем могут и радость приносить. Её поначалу только этот момент напрягал.

Да ещё свекровь, которая захаживала в дом к молодым с завидной регулярностью, проверяла чистоту и порядок.

Аня старалась изо всех сил: после тяжёлой смены хваталась за веник, тряпку и готовку. Муж приходил на два часа позже, она успевала приготовить свеженькое. Сергей любил, когда горяченькое — только с плиты.

Но свекровь изъяны находила всегда. То плинтуса не протёрла, то котлеты недожарила. И всегда дожидалась сына, указывая на огрехи молодой жены. Сергей сердился, и в такой вечер был угрюм и неразговорчив. Только ночные обязанности в этот день радовали, ибо проходили быстрее обычного.

С подружкой встретиться удавалось редко, больше как раз тогда, когда Ленка работала смену в своей кондитерской за прилавком.

— Как муж в постели? — спрашивала подруга после свадьбы. — Хорош?

Аня опускала глаза и не знала, что ответить. Она вообще не знала, как говорить о стыдном, а тут ещё и хорошо сказать надо. А что уж там могло быть хорошего, она и не представляла.

— Ой, вижу, что смущаешься, — отвечала за подругу сама Лена. — Значит, хорош. Ну и правильно, не рассказывай никому, чтобы не сглазить.

К родителям Аня теперь захаживала редко: муж разрешал не чаще раза в месяц прохлаждаться в родительский дом. Правда, когда отец был дома, она и сама не рвалась туда. Кроме нравоучений — как слушаться мужа — всё равно ничего не услышишь.

Сергей был очень серьёзным почти с самого рождения: он даже плакал в младенчестве основательно — гулко и протяжно.

Он сразу был этаким маленьким взрослым. Мать тогда радовалась, думала: «Вот будет учиться хорошо, усидчивый». И он действительно был усидчивый, долго и вдумчиво слушал все объяснения, старался, пыхтел, делая уроки. Но, как оказалось, он очень медлительный по натуре и почти сразу начал отставать от сверстников.

Два раза оставался на второй год, зато в повторном году становился отличником. Он был крупным мальчиком и сильным. К девятому классу по знаниям он почти сравнялся с одноклассниками, был средним учеником, правда, на два года их всех старше.

В общем, дальше его отдали в ПТУ осваивать профессию тракториста и водителя.

В детстве у Сергея случались вспышки агрессии, но мать, вовремя заметившая данные проблемы, обратилась к врачу и, подобрав правильное лекарство, их погасила, так что к совершеннолетию и следа не осталось от детской вспыльчивости. Так казалось матери.

Сергей почти не пил спиртного — работа водителем не способствовала данному пристрастию. Школьные друзья разлетелись кто куда, и, собственно, он не особо‑то и рвался в какие‑то компании. На замечание матери, что надо бы жениться (найти хорошую скромную девушку и жениться на ней), он воспринял со всей серьёзностью и, заприметив тихую Анечку на работе, взялся исполнять материнский наказ.

Первая брачная ночь его разочаровала (он радовался только непорочности жены): он не ожидал, что девушка будет лежать под ним бревном и молчать. Но, выполнив своё дело, он решил, что она освоится с ролью жены и всё у них будет хорошо. Ему совершенно не приходило в голову, что молодой жене неоткуда набираться опыта, кроме как от него. Поэтому, выполняя свой супружеский долг, он разочарованно думал, что ему попалась бракованная жена, даже вспомнил, как ребята таких называли — фригидными.

Была у молодого мужчины знакомая — доступная и разбитная Верочка. Она его любила, как ему казалось, и никогда не отказывала в ласке. Пообижавшись немного на его женитьбу на другой, опять приняла Сергея через два месяца после свадьбы. Вот тут он отрывался телом и душой. Ему нравилась эта весёлая, розовощёкая девица, которая была так падка на мужскую ласку, что и сама могла раздеть и возбудить, умелыми руками погладить, где требовалось.

— Чего ж ты ко мне прибежал? — спросила как‑то она. — Неужто жена не даёт?

— Даёт, — хмуро ответил Сергей. — Да уж лучше бы не давала. Лежит бревном, хоть бы пошевелилась.

— Фригидная, что ль? — хохотнула Вера.

— Наверное, — соглашался Сергей, принимая в свои тёплые ладони налитые женские груди и млея от удовольствия.

В такие дни он приезжал поздно, рассказывая жене, что в дороге машина барахлила, еле доехал. Анечка верила и, накормив уставшего мужа, укладывала его спать. В эти дни он её не трогал, а она была только рада этому.

Месяца через три после свадьбы свекровь начала суетиться. Приходила чаще, но уже не проверяла чистоту, а интересовалась Аниным самочувствием. В один из приходов выдала:

— Что‑то ты не беременеешь, девочка. Надо к врачу сходить. Провериться.

Аня испугалась. Была у гинеколога всего один раз, ещё до свадьбы. Процедура ей не понравилась, было очень стыдно. Девочки в техникуме вообще говорили о том, что врач может быть мужчиной, и Анечка была несказанно рада, что ей попалась женщина.

Вся история тут

Интернет бывает редко, последнее время особенно

Девушке хотелось сбежать из дома и больше туда не возвращаться. Ей думалось, что если у отца не будет повода для недовольства, матери будет легче. Она не понимала, что является всего лишь более лёгким поводом для скандала: не будет её — найдётся что‑то другое.

В один из дней Ане пришлось заменять свою наставницу и помогать при погрузке хлеба в машину.

Стоявший около машины водитель сразу заприметил симпатичную девушку, тихонько пересчитывающую лотки с буханками и батонами. Она всё записывала в ведомость и только согласно кивала, когда ей что‑то говорили.

Выйдя через проходную в конце смены, Аня наткнулась на молодого мужчину, который показался ей знакомым.

— Привет, — поздоровался он.

Девушка смутилась, но вежливо поздоровалась в ответ. Когда он ей сообщил, что приметил её на погрузке хлебовоза утром, она вспомнила, почему его лицо показалось ей знакомым.

Сергей показался ей серьёзным и основательным. Немного угрюмый взгляд, уверенная поступь выдавали в нём человека молчаливого, но решительного. Он действительно был решительным. Решив, что эта девушка ему подходит, начал незамысловатые ухаживания.

Аня, неискушённая в делах любовных и очень мечтавшая сбежать из дома, позволила провожать себя домой.

Сергей, разглядев в девушке кротость и застенчивость, решил, что надо действовать. И уже через три месяца провожаний пришёл к её родителям знакомиться — причём без Аниного дозволения. Он вообще не ставил её в известность о своих планах и не спрашивал, пойдёт ли она за него замуж.

Пришёл, представился с порога как жених Анны и сообщил о самых серьёзных намерениях. Мать Анны обрадовалась, а отец его внимательно рассмотрел, пригласив на разговор. О чём говорили мужчины, ни одна из женщин не знала, так как говорили они тихо. Через полчаса мужчины вынесли свой вердикт, вернее, отец Анечки сообщил:
— Всё, дочь, собирайся! Выходишь замуж! Сергей — парень хороший, одобряю. Свадьбу справим хорошую, в грязь лицом не ударим, некоторые ещё и позавидуют.

Аня растерянно переводила взгляд с отца на жениха и не знала, что говорить. Она, конечно, хотела уйти из дома, и Сергей ей нравился. Ей даже казалось, что она влюблена. Но то, что её даже не спросили, — настораживало.

история целиком тут

Выкладываю тут по наличию интернета, к сожалению Пикабу не входит в белые списки.

Аня тогда на это похлопала удивлённо глазами и, стараясь не кривиться от запахов, промолчала. Она не знала, как реагировать на эту оценку, а потом дед обратился к бабушке:

— Бабка, неси утку, пусть внучка за мной поухаживает.

— Да ты что! — всплеснула руками бабушка. — Девочка второй раз к тебе приехала, а ты её уткой отпугнуть решил.

— Пусть привыкает, такая её женская доля — за мужиком ухаживать и угождать. Иначе никому нужна не будет — безрукая.

Анюта смотрела на происходящее и думала, как бы ей сбежать. Мать с отцом ушли по каким‑то делам, а её оставили тут. К счастью, они вскоре вернулись, и дед начал покрикивать то на маму, то на жену, заставляя их всех крутиться вокруг него. Девочка даже заметила, как он толкнул бабушку рукой, когда она ему укол делала:

— Безрукая, никак не научишься безболезненно ставить уколы, — зло крикнул старик.

После этого случая они и не бывали у родителей мамы. А родители отца погибли, когда он молодой был; Аня их и не видела.

А потом наступили сложные времена, которые Анечка вспоминала с радостью.

Мать сократили на работе, предприятие отца закрылось. Оба родителя остались без работы. Мать пошла торговать на рынок — это было самое доступное, и платили в тот же день.

Отец немного попритих, перестав бушевать. Он куда‑то уходил с утра, потом возвращался пьяный и почти добрый. Вообще так было всегда: стоило капле спиртного попасть в рот, мужчина входил в раж, и ему требовалось продолжение банкета, но когда банкет состоялся, он становился добрым и покладистым. Куда положили, там и засыпал.

Теперь в таком состоянии он возвращался всегда или его приводили. Дотянешь до кровати — и всё. Весь вечер — тишина и спокойствие. Мать приходила домой поздно, с сумками. Отец обычно уже спал.

И вроде времена наступили совсем не весёлые, а Ане было радостно, так как стало гораздо спокойнее.

А потом отца пригласили работать на Север (вахтовым методом), и спокойная жизнь наступала только на период отсутствия родителя дома. Но это были самые долгожданные месяцы, в которые обе женщины — большая и маленькая — отдыхали в спокойствии.

После того памятного разговора о разводе она больше не спрашивала у матери о подобном. В школе девочка так и оставалась тихой и нелюдимой. Идти на сближение с одноклассниками не хотелось. Сдав в девятом классе выпускные экзамены, Аня не захотела учиться дальше в школе. Рядом с домом находился кооперативный техникум, где учили на продавцов, кулинаров‑кондитеров и технологов.

Аттестат у девочки был средненький, но на пекаря‑кондитера она поступила. Больше котировались продавцы, а недавно появившаяся в этом техникуме специальность «технолог» манила своей необычностью. На пекарей‑кондитеров, конечно, шли, но меньше, чем на те две специальности.

Аня спорить не стала: куда взяли — туда и пошла.

Отец был недоволен выбором дочери, говорил, что надо учиться в школе до конца и поступать на юриста — это хорошая профессия. Аня его слушала, кивала, стараясь не перечить. Но так как поступала она в то время, когда отец был на вахте, уже было не переиграть.

Она‑то сама была рада такому раскладу, так как в фильмах видела судебные заседания и совершенно не представляла себя в роли адвоката. Она, так же как и в детстве, реагировала на крик, впадая в оцепенение. Всю школу она удачно писала все письменные работы и очень редко могла выступать перед классом, даже зная материал. Если изначально её молчание зависело от учителя (стоило тому повысить голос — девочка замолкала), то в дальнейшем прибавилась другая проблема: мальчишки подросли и стали задираться. Стоя у доски, стоило хоть одному крикнуть в её адрес слово — она стеснялась и снова замолкала.

В техникуме ей нравилось. В группе подобрались одни девочки, и тут у неё появилась первая в жизни подружка. Ещё Ане очень понравилось возиться с тестом, она очень быстро обнаружила, что профессия, которую она так спонтанно выбрала, — ей нравится. Когда из‑под её рук выходили вкусности, это очень радовало и вселяло надежду на то, что в будущем она сможет хорошо устроиться.

Мать таких радужных надежд не питала:

— Кому нужны эти твои сладости, у людей денег нет.

— Мам, ну не у всех же денег нет. Да и продаются в магазинах торты — значит, их покупает кто‑то. На праздники покупают. А ещё нас на втором курсе будут учить хлеб печь. Это вообще замечательно, — убеждала Анечка мать.

— Надо было отца послушать и на юриста тебе идти, — вздыхала женщина. — Думаю, надо после техникума будет попробовать поступить.

Аня пропускала эти слова мимо ушей, для себя уже решив: доучится, устроится на работу. А ещё она мечтала встретить хорошего парня, который будет её непременно любить, они поженятся и будут жить отдельно. Из дома ей хотелось сбежать навсегда.

Выкладывать регулярно не всегда есть возможность(пикабу не входит в белые списки, а интернет у меня только мобильный). Вся история выложена в ВК по ссылке.

👇

Вся книга тут

Но братик не родился. После побоев мать попала в больницу и вернулась совершенно поникшая, без животика. Аня плакала и не могла понять: почему так? Почему нет другой жизни, где мама бы улыбалась, где папа хороший, где ей было бы хорошо?

Она смотрела на своих одноклассников и не понимала, как они могут улыбаться, если вокруг такой жестокий мир. Ей и в голову не приходило, что у других всё совсем не так, как у неё.

Жизнь после возвращения из больницы мамы немного притихла. Отец даже почти перестал бить свою жену, так как та превратилась в привидение. Ходила, делала дела, но замкнулась и молча сносила всё. Она не плакала, когда муж привычно поднимал руку, она просто стояла и смотрела будто мимо. Аня стала её бояться: было ощущение, что это не человек рядом, не живой человек.

Только спустя полгода, когда отец пришёл домой злой и накинулся на дочь просто потому, что… у него плохое настроение (на работе проверка, у него нашли нарушения), а прежняя груша для битья сломалась.

Аня вжалась в угол, куда отлетела от смачной пощёчины, совершенно не понимая: «За что?» Она просто вышла из туалета и попала под руку отцу. Он что‑то кричал про то, что она — тварь неблагодарная, не встречает отца, не помогает раздеться.

— Руки от лица убери! — орал отец. — Я сейчас разукрашу твою смазливую мордаху. Парням‑то глазки не забываешь строить, поди?

От этих слов девочка опешила и машинально опустила руки, недоумённо уставившись на отца. Она вообще не понимала, что такое — строить парням глазки.

— Что? — спросила она и получила смачную оплеуху, сильнее прежней.

Тут в коридор вылетела мать и, закрыв собой дочь, прокричала:

— Не тронь.

И он больше дочь не тронул, избив жену и успокоившись. Мать с этого момента пришла в себя и стала ещё больше стараться, чтобы в доме всё было хорошо, чтобы конфликтов не было. Да только жить с таким мужем — всё равно что сидеть голой попой на пробуждающемся вулкане: вроде пока спокоен, но никогда не знаешь, в какой момент рванёт.

В седьмом классе, неожиданно для себя, Аня стала свидетельницей разговора двух одноклассниц. Они сидели за партой впереди и, как всегда, не обращали на неё внимания.

— Папка с мамкой развелись, он её ударил, — рассказывала одна подруга другой.

— А ты чего? — удивлённо спрашивала собеседница.

— Ну, а мне‑то чего, — пожала она плечами. — Я с мамой живу. Папа приходит в гости, но будто не ко мне, а маму позлить. Ругается с ней, деньги делит. Если гулять со мной идёт, то отделаться пытается быстро. Мама сказала, что позволять мужчине себя бить — нельзя. Ударил один раз, ударит и во второй.

— Ох, — выдохнула та девочка, которая с открытым ртом слушала историю.

А Аня в этот момент поняла, что существует развод и не все мужчины бьют своих женщин.

Дома она спросила у мамы:

— Ма, а почему ты не разведёшься с отцом?

От этого вопроса мать всплеснула руками и, прижав их к губам, испуганно глянула на дочь.

— Доченька, ты что? Как можно‑то? — удивлённо воскликнула мать. — Как ты такое вообще подумала?

— У нас в классе у одноклассницы мать развелась с мужем, так как он на неё руку один раз поднял, — пояснила Аня.

— Разводиться плохо, семья — это и в радости, и в горе! Это поддерживать друг друга надо. Мужу перечить нельзя, а я не всегда могу ему дать то, что просит, поэтому и достаётся. Мужчина всегда женщину учит, как правильно. Мой отец тоже мать в страхе держал, говорил, что если женщину не воспитывать, она плохой станет, — пыталась донести до девочки мать.

А у Анечки в голове было только непонимание:
«Как так‑то, и в радости, и в горе, да только где она, эта радость?»
«Почему надо в страхе жить? Это же ужасно!»

Продолжение следует...

Вся история тут