Как Фулгрим Пубертату по моське поводил. 18-
Товарищи-вахолюбы, мое почтение! Чет так меня зацепила линия любителя потолще, что я решил ее продолжить. Тем более, что предыдущий пост про Фулю вы встретили с такой любовью) Благодарю! Сегодня мы похехекаем с рождения демон-принца Слаанеш и одной унылой железной рожи. А уж унижать Пертурбатора у нас в почете… Погнали!
Последние слова Фулгрима из прошлого поста были посвящены его планам вокруг «Ангела Экстерминатус». Что это? Место? Оружие? Существо? Скоро узнаем. Почему это важно? Ну, не каждый день в 30-тысячнике рождается демон-принц, особенно «узкоспециализированный». И, если прям совсем честно, Ангел – мой любимый роман во всей ереси) Цитат будет много. Если кто-то после поста захочет его прочитать/перечитать – все было не зря. А в конце вас ждет небольшой, но вкусный бонус об одном неудачном бромансе…Кайфуем.
Роман начинается с раскрытия мотивации Пертурабо: почему Владыка Железа присягнул Егорке. Все прозаично: Перта мучила вина. За то, что не заслужил себе и своим людям отцовской любви, за проебаный Хрудистан, за сожженную и оттраханную со всей пролетарской ненавистью Олимпию…И Хорус предложил ему искупление:
«Сила сама по себе может быть лишь временным решением. На короткий срок она может обеспечить покорность, но в этом случае через какое-то время врага придется усмирять снова. Пока мы вынуждены постоянно вновь отвоевывать то, что уже привели к Согласию, в Империуме не будет мира. Именно ты, брат мой, сделаешь так, что все закончится одним завоеванием».
Пубертато-миротворец, Пертурбатор-примиритель, Пепежабо-освободитель. Пиздеж, конечно, и умный Перт это понимал. Но порой так хочется избавиться от груза вины, что ты готов поверить в любую ложь. Особенно, если она исходит от профессионального пиздобола-манипулятора, коим являлся Хорус. Ну и Перт заставил себя поверить. Чего стоит его отповедь долбоебу-Кроагеру – новоявленному члену трезубца (и будущему чемпиону Кхорна, только тссс):
— Вы думаете, лоялисты попробуют снова захватить… — начал Кроагер.
Пертурабо ударил кулаком по столу с такой силой, что световые поля голограммы, воссоздававшие топографию Марса, задрожали; задрожал и Кроагер, который не понимал, чем именно провинился.
— Не называй их «лоялистами», — предупредил Пертурабо. — Если они лоялисты, тогда кто мы? Они — враги. В этой битве не будет лоялистов и предателей, только победители и побежденные. Запомни это.
Ну да ладно. Получив эпичных пиздюлей от Бананового мальчика в системе Фолл, Перт расхерачил планету имперских кулаков Гидра Кордатус и начал готовиться к приходу Фулгрима, который долго и настойчиво пинговал небрата по заднице. И Совершенство пришло в окружении объебанных дегенератов и своих офицеров, тех самых, кто участвовал в оргии из прошлого поста. Что начинает делать слаанешит, когда видит крепкие и ароматные мужские ягодицы? Правильно, начинает пристраиваться.
Мало того, что Фуля притащил на переговоры опущенного эльдара, так он еще и выклянчил у Перта целый амфитеатр, чтобы рассказать о фееричном ксеносском ОРУЖИИ, созданном неким Ангелом Экстерминатусом. Ангел - дитя инцеста эльдарской богини Иши, которое потом пиздили всем эльдарским пантеоном ибо слишком страшное создание уродилось.
По итогу самого Ангела озалупили, но оружие якобы осталось, и братья могли бы заполучить и дать пиздов всем, кому надо дать пиздов. Ну а че, Перт любит строить амфитеатры и давать пиздов. Продано. Бонусом, Фуля подарил ему плащ с ооочень красивой застежкой. Зачем примарху, который не мерзнет, меховой воротник – вопрос, конечно, хороший, но Перт надел его, чтобы продемонстрировать готовность к совместным телодвижениям. Снимать его ближайшее время он не будет.
И вот выходит голый Фулгрим, значит, на сцену. Начинает втирать какую-то дичь про «прекрасного орла из ада, что несет разрушение всему» и необходимость полета в Око Ужаса (автор названия, кстати, Перт, который с самой Олимпии видел/чувствовал эту аномалию). И тут ему в голову прилетает маслина. Откуда?
С кораблика, который зовут «Сизифий» - имя можно запомнить, оно еще пригодится – на Гидру в крысу высадились два додика: железнорукий Сабик Вартянян Велунд и вороненок Никона Тесла Шарроукин. Да, это пацыки из расколотых легионов, которые не попали в орбиту влияния Медузона и просто летали куда леталось и пиздили предателей. Никона был профессиональным ассасином и снайпером. Ребзя задумали не много не мало – ликвидировать примарха-предателя.
Пертурабо увидел брызнувшие из его головы крохотные капли крови за секунду до того, как услышал щелчок выстрела. Черные глаза Фулгрима закатились.
— Нет! — вскрикнул Пертурабо, когда брат рухнул на плиты сцены; его пепельно-серое лицо заливала кровь…
— Ты убил его? — спросил Велунд, когда они добрались до точки спуска, рядом с которой в тенях были спрятаны мотки высокопрочных тросов.
— Я попал, куда хотел, — сказал Шарроукин…
Ну…будь у вороненка болтер, а не пулевое оружие, убил бы. Вроде как при попадании в голову болта, головы не остается. А так…Фабий Байл его быстренько захилил, и примархи-гондурасы полетели в Очко, думая, как наебать друг друга. Вернее, как. Фулгрим знал, как наебать Перта, а вот Перт...
Ну и да, перед отлетом с Гидры был милый грустный трунь от Перта. Очередное его творение, его прекрасный амфитеатр был осквернен. Жалко, что всем похуй.
Вороненок и медузиец, кстати, съебались) Б – безопасность. И гордый «Сизифий» следовал за флотом предателей. На планете они чухнули, что примархи что-то задумали. Не знали, что именно, но очень хотели узнать и как следует наложить им в кашу. И…у них тоже был проводник-эльдар, брат близнец проводника примархов, который тоже рассказывал им о чудо-оружии. Совпадение? Не думаю.
Но вот какая штука, достойная упоминания. На «Сизифии» обитал железный отец Фратер Таматика. Гениальнейший и ебанутейший инженер железных рук. Он баловался с писей с двигателями корабля и случайно замутил выброс частиц, которые позволили Пертурабо его засечь. Железные воины и дети императора пошли брать «Сизифий» штурмом. Расколотые успешно дефались до телепортации Пертурабо. Тот спокойно и методично трахал все полуживое на корабле, пока не ощутил запах пиздеца. «Сизифий» раскалялся. Таматика решил, раз умирать – то с песней. Если Перт на борту Сизифия, ЕБАНЕМ СИЗИФИЙ!!! Попробуйте на вкус следующую фразу Таматики, адресованную капитану его корабля:
А теперь послушай меня, Кадм Тиро. Я разгонял звездные корабли до допустимых пределов и сверх того, когда тебе еще руку не отрезали.
Да, был такой прикол у ЖР, здоровые руки отрезать для инициации… В общем, разогрев был блефом, который Перт раскусил, но сделал вид, что повелся. Он вернулся с пацанами на Железную Кровь и любовался, как разогнавшийся до второй космической скорости «Сизифий» протаранил личный корабль Фабия Байла и съебался. Из уважения к дерзости и умениям противника Перт их отпустил. Люблю Перта. А знаете, кого не люблю? Знаете)
Он смотрел, как корабль Железных Рук развернулся с легкостью, казавшейся недопустимой для столь уродливого творения. Оставляя за собой след из раскаленной плазмы и прикованных магнитным полем обломков, «Сизифей» устремился по нисходящей дуге к завихрению штормовых облаков, отнюдь не выглядевших как простой путь.
— Повелитель, — сказал Кроагер, держа палец над пусковой кнопкой. — Стрелять?
— Нет, — ответил Пертурабо. — Оставьте их. Они это заслужили.
Да, пару слов про Фабия Байла. Ему Шарроукен пизды дал на Сизифии. Просто зарезал как свинью. Каким чудом он выжил и был эвакуирован на Железную кровь, где по фану угондошил апотекария Железных воинов…не знаю. Рояль в трусах.
Во время штурма Сизифия Перт смог полюбоваться на «шедевры» Фабия в деле. Сказать, что он охуел от такого извращения задумки Императора – ничего не сказать. После боя Перт вежливо попросил Фулгрима заставить Байла остановить эксперименты с крайней плотью космодесантников. Фуля отказался и…получил лего-версией титана по ебалу. Сильно.
Фулгрим кивнул и проглотил скопившуюся во рту кровь.
— Я понял, брат. — Его булькающий, сипящий голос разительно отличался от обычного совершенного тембра. — Я понял, что ты унизил меня и ждешь, что я проглочу оскорбление. Стану твоим лакеем.
— Не нужен мне никакой лакей, — прорычал Пертурабо. — Мне нужен тот, кто равен мне.
— Но, брат, я тебе не ровня. — Фулгрим улыбнулся разбитыми губами, словно эта вспышка ярости чем-то его развеселила. — Я превосхожу тебя во всем.
— Однако молот у меня, — напомнил Пертурабо.
Командование операцией как будто бы перешло к Перту. Вот только…Перт все чаще чувствовал себя уставшим, разбитым…Песок в глазах, руки мерзнут. СУКА, ТЫ ПРИМАРХ!!! ЭТО НЕ НОРМАЛЬНО! Но мысль Перта в этом направлении не шла. Отрицание как психологическая защита – то еще ризотто из поеботы…
Что ж. Пиздобратия прибыла на мертвый эльдарский мир Йидрис. Эльдар-пездюк увещевал, что оружие находится на планете, и его надо достать. На планете был некий эльдарский город-гробница. Что делают ЖВ с городами? Правильно, берут в осаду. Только тут была не осада, а какая-то хуйня. Не приняла земля русская ног басурманских. Укрепы сыпятся, тачки ломаются, магосы-операторы получают пизды. Странно все это… После осады начинается штурм. Вот только штурмовать некого. Город пустой. Только статуи. Перт с Фуля въехали в пустой город на танках, и тут Перт начинает что-то подозревать. Нахуя он здесь, если сражаться, по сути, не с кем?
В какой-то момент прогулки по городу ДИ начинают разбивать статуи, из которых выпадают прикольные красные камушки. Если такой камушек раздавить, у тебя случается преждевременная эякуляция. А если раздавить сразу десяток, ммм… Параллельно на мир высадились недобитки с Сизифия. Зачем и нахуя? Ну, надо.
Перт и Фуля добрались до лабиринта в центре города. Теперь смекаете, нахуя тут нужен Перт? Пройти лабиринт чтобы…Возродить Ангела Экстерминатуса. Того самого, которого озалупили боги эльдаров в одной из своих последних схваток. Параллельно с прохождением примархами лабиринта, дети императора в городе начали…истреблять друг друга. Железные воины смотрели на это в полнейшем ахуе и не понимали что происходит. Объяснение дал один из офицеров Фулгрима – Юлий Каэсерон. МЫ ПРИВЛЕКЛИ ВНИМАНИЕ СЛАААНЕЕЕЕШШШШШ!
«Чего блядь?», - подумали бы железные воины, если бы по всему городу не начали оживать статуи, которые надо было пиздить. Тем временем примархи тоже попали в ловушку, где Фуля (ну кто бы мог подумать) кинул Перта. ЖВ начали отбиваться, но…
У Пертурабо не было времени размышлять о смысле их действий; он снял Сокрушитель наковален со спины и ахнул, поразившись его внезапной тяжести. Обычно он поднимал молот с той же легкостью, с какой смертный поднимает кинжал, сейчас же казалось, что его вес с каждой секундой растет по экспоненте.
Хуево звучит, да? Перт оставил трезубец отбиваться от волн эльдарских мертвецов, а сам пошел искать Фулгрима, чтобы порвать ему жопу раз и навсегда. По пути души эльдар шептали ему «Бойся той, кто жаждет». Заебись, думал Перт, еще бы блять понимать, о чем они. Найдя брата, он делает последнюю попытку понять, что за хуйня тут происходит, но Фуля выдает шедевр:
— Значит, никакого оружия здесь никогда и не было?
— Оружия в том смысле, который доступен твоему ограниченному разуму? Нет.
— А что Ангел Экстерминатус — он тоже не существует?
— Пока нет, — ответил Фулгрим. — Но с твоей помощью это скоро изменится.
Заметив недоумение брата, он, жестокий даже в победе, рассмеялся:
— Эльдар же предупреждали, но ты так ничего и не понял.
— Так просвети же меня, — сказал Пертурабо, поднимая молот на плечо.
— Это я. Я должен стать Ангелом Экстерминатус.
Тут железная струна, соединяющая полужопия Пепежабы лопнула окончательно. Он пошел в атаку, но хуй. Сил не осталось. Заколка в плаще, который Фуля ему подарил, была камнем-маугетаром, который буквально высасывал из Перта жизненную силу, чтобы принести ее в жертву Слоняше. Зацените, как Фуля описывает Перта.
— А ты силен, Пертурабо. Ты самый сильный из нас, — сказал Фулгрим с искренним восхищением. — Подозреваю, поэтому-то камню-маугетару и понадобилось столько времени, чтобы достаточно ослабить тебя… Ты подходил лучше всего не только потому, что хорошо разбираешься в лабиринтах.
— Подходил для чего? — прохрипел Пертурабо. Самолюбование, без которого не мог обойтись его брат, могло дать ему еще немного времени.
— Жертва имеет смысл, только если ею становится что-то очень ценное, — ответил Фулгрим. — А твоя сила очень ценна — и для меня, и для Магистра войны. Хорус, само собой, разозлится, но когда он увидит, кем я стал, он поймет значение твоей смерти.
Ну дальше Блондинчика понесло, он начал ссать Перту в уши про богов, еже си и не беси, все дела. После – сцена с братскими поцелуями и по сути начало ритуала вознесения Петушары в демон-принца, коим, судя по всему, и был оригинальный Ангел Экстерминатус. Еще один сочный пассаж:
— Я всегда буду носить тебя в себе, брат, — сказал Фулгрим, нежно гладя испещренный черными прожилками маугетар кончиками пальцев, которые теперь казались неестественно тонкими, похожими на когти. — Я никогда не забуду твой сегодняшний дар.
Да, Перт еще поборолся. Он даже искал раскаяние в глазах Фулгрима. Он до последнего не хотел верить, что его снова предали и использовали. Не в первый, и не в последний раз. Честно? Больно это читать.
Пертурабо искал в его глазах хотя бы намек на раскаяние, тень сожаления о том, что все обернулось именно так, какой-нибудь знак, что Фулгрим чувствовал хотя бы смутные угрызения от того, что планировал убийство брата. Но тщетно: он не увидел ничего и с разрывающимся сердцем понял, что тот Фулгрим, которого он знал раньше, исчез навсегда.
Финал романа – сумбур. Набежали железные руки и прочие недобитки. Глухой морлок убил Мария Вайросеана – первого какафона. Иронично, да? Шарроукин зарезал Люция в честном поединке и выстрелом уничтожил камень-пиявку, что одновременно вернуло силы Пепежабе и запустило финальную стадию перерождения Фули. Пепе уебал его молотом, но Фулгрим, как писали ребята в комментах, закончился как личность и начался как четырехрукая анаконда с двумя фаллосами. На досуге можете прочитать про гемипенисы.
Спина Фулгрима выгнулась, и кости лопнули с громким хрустом. Плоть, недавно казавшаяся столь совершенной, стала текучей и изменчивой; тело его постоянно меняло очертания, словно невидимый гончар обрабатывал его как глину на своем круге. Ноги Фулгрима, вытянутые, как у Витрувианского человека, удлинились и срослись в змеиный хвост, а кожа стала толще и покрылась чешуей, образовавшей сегменты хитиновой брони.
Пертурабо шагнул вперед, к этому существу, рожденному ценой жизни Фулгрима, с отчаянием подозревая, что это и есть его брат.
— Фулгрим, нет… — проговорил он, но изменить что-либо было уже невозможно…
— Это мое вознесение в Хаос, — сказал Фулгрим, и голос его был одновременно мелодичным и отталкивающим. — Я принц Нерожденных, лорд Губительных Сил, избранный Развратника и возлюбленный чемпион Слаанеш!
Занавес. Фулгрим телепортнулся с оставшимися дрочерами пацанами в ужасное очко для разработки своего собственного, Перт увел оставшихся ЖВ нахуй с пляжа, остатки ЖР, которых кинул их эльдарчик, тоже съебались…Осталась только принесенная в жертву агонизирующая планета, стремительно превращавшаяся в черную дыру. А, хотите поржать? Знаете, какой охуенный вывод сделал Перт из сложившейся ситуации?
Был только один воин, который говорил искренне и руководствовался самыми благородными намерениями: Хорус Луперкаль. Отныне Пертурабо будет доверять только ему.
Собственно, на этом история вознесения второго демон-принца 30-тысячника и очередного вождения членом по губам Пепежабы заканчивается. Да, там реснулся Люций и появился на свет Хонсю – то о чем я давно мечтал – гибрид Имперского кулака и Железного воина, но сегодняшняя история – все. Но к ней можно присовокупить еще один небольшой рассказ Ника Кайма «Несовершенный». Кратенько расскажу суть.
Фулгрим – уже после событий Экстерминатуса – попросил Байла клонировать Горгона, чтобы поговорить с ним как брат с братом, ибо последние мгновения его жизни Фуля бездарно просрал. Байл раз за разом сосал хуй, потому что примарх это тело + душа. Если тело Байл мог воспроизвести с нехеровой точностью, то вот душу…Их души Император ткал своими руками, тут уж чит-кодом не воспользуешься. Че, он зря что ли на Молех летал…
В общем, суть рассказа в том, что Фулгрим очень хотел сказать Горгону что-то очень важное и страдал из-за невозможности это сделать.
Он должен быть совершенен! Фабий, он мне нужен. Нужен. Я был узником в собственном теле, когда Феррус погиб. Я должен поговорить с ним. Должен сказать ему…
Рассказ очень…душевный, что не то что бы очень характерно для описания взаимоотношений целых примархов. Много отголосков братской любви, моментов неподдельной дружбы. Шок от предательства, простодушие Горгона. Обычно Ваха про «тыщ-тыщ, пыщ-пыщ», а здесь – нихера подобного. Тем эта история и ценна.
И, кстати, в финале рассказа мы узнаем, что демон все еще заперт в Фулгриме.
Платформа доставила клона в зал, закрыв собой весь люк, и Феррус открыл глаза.
— Брат, — тепло произнесло существо; лицо его осветилось узнаванием. — Ты готов сыграть со мной?
«Готов», — прошипел голос в голове Фулгрима.
Разве я не лишил тебя голоса?
Лишить меня голоса тебе не проще, чем лишить голоса себя, дорогой носитель.
Ты мой раб.
Пока…
К Фулгриму мы еще вернемся, но его ветка уходит чуть в будущее, подождем, пока @MorGott, Большой Брат, туда доберется. Так будет интереснее. А в следующий раз буду гнать на самого Железнорукого Батю, раз уж мы дошли до Медузона. Вам спасибо за внимание. Брат-капеллан с вами. До новых встреч!





































