Серия «Стихи»

Дремлет сокол. Дремлют пташки.

Дремлют козы и барашки,

А в траве в различных позах

Спят различные букашки.

Дремлет мостик над водой,

Дремлет кустик молодой.

Пятаков Борис Петрович

Дремлет кверху бородой.

1931г

1. Подводные камни цензуры (Почему «Бразильский»?)

В советские годы детская литература подвергалась жесточайшему контролю. Напрямую писать сатиру на диктаторские режимы, культ личности, бюрократию или «уравниловку» (когда уничтожают «всех подряд по порядку») было смертельно опасно — автора сразу обвинили бы в антисоветчине.

• Секрет Заходера: Поэт гениально спрятал острую социальную сатиру за маской «заморской экзотики». Слово «Бразильский» служило идеальным громоотводом для советских цензоров: «Какая критика власти? Что вы! Это же просто образовательный стишок про фауну Южной Америки для советских школьников!». Цензура проглотила наживку, а вот мыслящий взрослый читатель сразу всё понял.

2. Отзывы критиков: «Чёрный юмор» и шок для педагогики

Когда стихотворение вышло, в педагогической прессе вспыхнули нешуточные споры. Для советской детской поэзии того времени этот стих был революционным и даже пугающим.

• Положительные отзывы литературоведов: Профессиональные критики восхищались смелостью Заходера. Они отмечали, что поэт виртуозно использовал приём контраста. Словосочетания «шутник-затейник» и «шутя съедает» звучат дико и жутко на фоне того, что муравьед методично уничтожает чужие жизни, семьи и детей. Литературоведы писали, что Заходер создал идеальную прививку от «весёлой жестокости» и равнодушия.

• Отрицательные отзывы строгих педагогов: Некоторые консервативные воспитатели и родительские комитеты буквально заваливали издательства жалобами: «Как можно читать это детям?! Тут же прямым текстом написано про поедание беспомощных малюток-личинок! Это травмирует детскую психику!». Их пугал этот неприкрытый реализм, пускай и поданный в шутливой форме.

3. Главная фишка: Уникальное «Я» автора

Критики Серебряного века и современные филологи сходятся в одном: финал этого стихотворения — один из лучших в истории детской поэзии.
Большинство авторов того времени писали отстранённо (как наблюдатели). Заходер же в последних строках ломает «четвёртую стену» и лично выходит на первый план:

Я не люблю таких затей
И против этих шуток!

Филологи отмечали, что эта декларация — не просто позиция автора, это инструкция для ребёнка. Поэт показывает, что нельзя оставаться равнодушным свидетелем несправедливости. Если сильный обижает слабых, ты обязан встать и сказать: «Я против этих шуток!».
Всем добра.

Весны пословицы и скороговорки

По книгам зимним проползли.

Глазами синими увидел зоркий

Записки стыдесной земли.

Сквозь полет золотистого мячика

Прямо в сеть тополевых тенет

В эти дни золотая мать-мачеха

Золотой черепашкой ползет.

Весна 1919 (голос-Сергей Громов)

Иван Топорышкин пошел на охоту,
С ним пудель пошел, перепрыгнув забор,
Иван, как бревно провалился в болото,
А пудель в реке утонул, как топор.

Иван Топорышкин пошел на охоту,
С ним пудель вприпрыжку пошел, как топор.
Иван повалился бревном на болото,
А пудель в реке перепрыгнул забор.

Иван Топорышкин пошел на охоту,
С ним пудель в реке провалился в забор.
Иван как бревно перепрыгнул болото,
А пудель вприпрыжку попал на топор.

Стихотворение было написано и опубликовано в 1928 году во втором номере легендарного детского журнала «Ёж»
Хармс писал это стихотворение не просто как шутку — это был его манифест. Он взял структуру народных славянских «небылиц-перевёртышей» и превратил её в авангардную языковую игру. Интересный факт: в оригинальной рукописи Хармса фамилия героя писалась через «А» — Тапорышкин
В конце 1920-х годов в СССР к власти в педагогике пришли суровые чиновники-педологи. Они объявили тотальную войну любой фантазии. Стихи Хармса, и «Ивана Топорышкина» в частности, официально признали «вредительским трюкачеством» и «засорением мозгов»
На полном серьёзе на заседаниях Наркомпроса заявлялось: «Советский охотник не может проваливаться в болото как бревно! Нам нужно воспитывать сильных, метких стрелков, будущих защитников родины. А у Хармса охотник — нелепый дурак, у которого пудель тонет как топор. Чему это учит детей? Это бессмыслица, оторванная от задач социалистического строительства!».
«Иван Топорышкин» попал под жесточайший запрет. Стихи Хармса изымались из библиотек. Вплоть до конца 1980-х годов (до эпохи Перестройки) это стихотворение в Советском Союзе официально практически не переиздавалось для детей. Его знали и передавали из уст в уста как самиздат.

Несчастная кошка порезала лапу —
Сидит, и ни шагу не может ступить.
Скорей, чтобы вылечить кошкину лапу
Воздушные шарики надо купить!

И сразу столпился народ на дороге —
Шумит, и кричит, и на кошку глядит.
А кошка отчасти идет по дороге,
Отчасти по воздуху плавно летит!

Стихотворение было написано Даниилом Хармсом в 1938 году. Впервые оно увидело свет в знаменитом ленинградском ежемесячном детском журнале «Чиж» (№ 11 за ноябрь 1938 года)

• История создания: Идея этого стихотворения родилась на кухонных посиделках редакции детской литературы. Один из художников журнала принёс четыре забавных рисунка кошки. Хармс, который обожал кошек, мгновенно вдохновился графикой и прямо на месте придумал эту уморительную и абсурдную историю про аэродинамические ходунки из воздушных шариков. Первую публикацию в «Чиже» украшали иллюстрации известного советского карикатуриста Николая Радлова.
  

Секретный тираж 1944 года: Есть очень необычный исторический факт. В 1944 году (уже после смерти поэта) «Удивительную кошку» тайно издали в блокадном Ленинграде огромным тиражом в 100 000 экземпляров! Книжечка представляла собой всего один листок бумаги, сложенный в шесть раз, на котором было напечатано только это стихотворение. Оно вышло анонимно (имя репрессированного Хармса тогда нельзя было упоминать), но эта маленькая листовка спасала детей от ужасов войны, даря им чистую, светлую улыбку.

Два маленьких котёнка поссорились в углу.

Сердитая хозяйка взяла свою метлу

И вымела из кухни дерущихся котят,

Не справившись при этом, кто прав, кто виноват.

А дело было ночью, зимою, в январе.

Два маленьких котёнка озябли на дворе.

Легли они, свернувшись, на камень у крыльца,

Носы уткнули в лапки и стали ждать конца.

Но сжалилась хозяйка и отворила дверь.

- Ну что? - она спросила. - Не ссоритесь теперь?

Прошли они тихонько в свой угол на ночлег.

Со шкурки отряхнули холодный, мокрый снег.

И оба перед печкой заснули сладким сном.

А вьюга до рассвета шумела за окном.