Проклятие вещего леса
Глава 1. Меч в лесу
Глухой лес близ Новгорода, что звался Вещим, был местом, где человек чувствовал себя чужим. Туман, густой, как молоко, стелился меж сосен, а их черные стволы, покрытые мхом, казались стражами древних тайн. Ветер доносил шепот — то ли листья, то ли голоса тех, кто давно сгинул в этих дебрях. Ивор, молодой кузнец с широкими плечами и руками, привыкшими к молоту и жару кузни шагал по тропе, сжимая топор. Дрова в его хижине кончились, а зима уже дышала морозом в затылок. В свои двадцать три он был крепок, как молодой дуб, но в глазах его тлела тоска. Два лета назад лихорадка унесла мать и отца, оставив его с братом Ратибором, который с тех пор стал чужим. Деревня, приютившая их, жила в тени Вещего Леса, и каждый, кто осмеливался войти в него, возвращался с рассказами о тенях и голосах.
Ивор не верил россказням. Он вырос у опушки, знал каждую тропу и не боялся ни волков, ни болот. Но сегодня лес был иным. Тропа, знакомая с детства, виляла, словно живая, уводя его глубже, чем он хотел. Птицы молчали, и даже белки, обычно сновавшие по веткам, исчезли. Он остановился у старого дуба, чьи корни, толстые и узловатые, выползали из земли, словно змеи. Здесь было удобно рубить сушняк. Ивор занес топор, но взгляд его зацепился за блеск в корнях. Он нагнулся, разгреб мох и замер. В земле, наполовину укрытый корнями, лежал меч. Не тронутый ржавчиной, сияющий, будто выкованный вчера. Рукоять, обмотанная потемневшей кожей, украшала резьба — змея, обвивающая молнию, а на лезвии виднелись руны, которых Ивор не знал.
Он потянулся к мечу, но в груди кольнуло. «Не тронь, — шепнул внутренний голос. — Это не твое». Ивор усмехнулся, отгоняя страх. Мужик он или баба суеверная? Пальцы сомкнулись на рукояти, и в тот же миг лес ожил. Ветер взвыл, деревья заскрипели, а где-то вдали раздался низкий, утробный рык, будто земля сама рычала от боли. Ивор выдернул меч. Клинок был легким, но в нем чувствовалась сила, будто он дышал, жил собственной волей. Руны на лезвии вспыхнули зеленым, и Ивору почудилось, что змея на рукояти шевельнулась.
Он вернулся в деревню, пряча меч под плащом. Деревня, что звалась Заречье, была невелика — десяток изб, крытых соломой, да амбар у реки. Люди здесь жили просто: рыбачили, пахали скудную землю, но каждый вечер запирали двери и ставни, боясь леса. Старейшина Доброгнев, седой, как лунь, часто говорил, что Вещий Лес хранит память о временах, когда боги ходили среди людей. Ивор не верил в богов, но меч в его руках пел, и это пугало его больше, чем хотелось признать.
Ночью он спрятал клинок в сундук, но сон не шел. В темноте хижины шевелились тени — неясные, текучие, словно дым. Он зажег лучину, но тени не исчезли. Они шептались, их голоса сливались в хор: «Верни… верни…». Ивор сжал кулаки, сердце билось, словно вырываясь из груди. Он встал, подошел к сундуку и открыл его. Меч лежал, сияя, будто впитывал свет луны. Ивору показалось, что руны шевелятся, складываясь в слова: «Ящер ждет».
Глава 2. Волхвица и зависть
Утром в Заречье пришла Снежана. Она появилась, как всегда, без предупреждения — высокая, с волосами цвета воронова крыла, заплетенными в косу, и глазами, что видели больше, чем могли вынести смертные. Ее плащ, сотканный из шерсти и трав, пах лесом, а на шее висел амулет — коготь неведомого зверя. Волхвица редко говорила с людьми, но ее знали все. Она лечила травами, гадала по звездам и, по слухам, умела говорить с духами. Старейшины уважали ее, но побаивались, а дети шептались, что Снежана не стареет.
Ивор встретил ее у колодца, когда нес воду. Она стояла, глядя на лес, словно видела то, что скрыто от других. Ее взгляд упал на него, и он почувствовал, как холод пробирает кожу.
— Ты нашел то, что не искал, кузнец, — сказала она без предисловий. Ее голос был низким, с хрипотцой, будто ветер в камышах. — Меч, что пахнет древней кровью. Покажи его.
Ивор нахмурился. Как она узнала? Он хотел отмахнуться, но в ее глазах было что-то, что заставило его подчиниться. В хижине Снежана склонилась над мечом, не касаясь его. Ее пальцы замерли над резьбой, а губы шептали слова на языке, которого Ивор не знал. Воздух в комнате сгустился, и ему почудилось, что тени в углах ожили.
— Это клинок Велеслава, — наконец сказала она, выпрямляясь. — Воина, что сразил Ящера, бога тьмы и болот. Но победа была нечистой. Ящер проклял меч, и теперь его тени ищут нового хозяина. Они уже идут за тобой.
— Тени? — Ивор вспомнил ночные шепотки. — Я не верю в сказки.
— А они верят в тебя, — усмехнулась Снежана. — Скоро лес заберет свое. Если хочешь жить, иди к капищу Перуна. Только там можно снять проклятие.
Ивор стиснул зубы. Он не хотел верить, но тени в углах хижины шевелились, а меч в сундуке словно пел, зовя его. Снежана ушла, оставив его с мыслями. Он вышел во двор, где его ждал Ратибор, старший брат. Тот был выше Ивора, но худощав, с резкими чертами лица и глазами, в которых тлела обида. Когда-то братья были близки, но после смерти родителей Ратибор замкнулся, а его слова стали колкими.
— Что за гостью ты привел? — спросил Ратибор, кивнув в сторону леса, куда ушла Снежана. — Волхвица не приходит просто так.
— Не твое дело, — отрезал Ивор, но заметил, как брат сжал кулаки.
— Ты всегда был отцовским любимцем, — бросил Ратибор. — Даже теперь, когда он мертв, тебе достается все, а мне — ничего.
Ивор хотел ответить, но промолчал. Ратибор ушел, а в его взгляде Ивор увидел что-то новое — не просто зависть, но темную, затаенную злобу.
Глава 3. Зов болота
На третий день тени перестали быть видениями. Ивор пошел в лес за дровами, но тропа, знакомая с детства, увела его к болоту, которого он прежде не видел. Туман сгустился, и в нем проступили силуэты — высокие, сгорбленные, с горящими глазами. Он выхватил меч, и клинок запел, вибрируя в руке. Тени отступили, но не исчезли. Впереди раздался хруст веток, и из тумана выступил Леший.
Он был огромен, выше человеческого роста, с телом, сплетенным из корней и мха. Лицо, если это было лицо, скрывалось под корой, а глаза горели зеленым пламенем. В руках он держал посох, увитый плющом, от которого пахло сыростью и гнилью.
— Зачем взял то, это ведь не тобой было положено? — голос Лешего был как шорох листвы, но от него кровь стыла в жилах.
— Я не вор, — ответил Ивор, сжимая меч. — Это случайность.
— В Вещем Лесу нет случайностей, — Леший шагнул ближе. — Меч принадлежит земле, а ты разбудил ее гнев. Верни его, или она заберет тебя.
Ивор не отступил. Меч в его руке пылал жаром, и он чувствовал, как сила вливается в мышцы. Он рубанул, и клинок прошел сквозь Лешего, словно через дым. Дух рассмеялся, растворяясь в тумане, но лес ожил. Ветви хлестали, корни ползли под ногами. Ивор бежал, пока не оказался у края болота. Вода в нем была черной, как смола, и от нее поднимался сладковатый запах. Вдалеке послышался женский смех — мелодичный, но холодный, как лед.
На берегу появились фигуры — три женщины, бледные, с волосами, что текли, как вода. Их глаза светились, а губы шептали его имя. Ивор замер. В одной из них он узнал черты матери — те же скулы, тот же мягкий взгляд. Но это была не она. Русалки.
— Ивор, — пропела одна, протягивая руку. — Иди к нам. Мы знаем, чего ты хочешь. Забудь меч, забудь боль.
Меч в его руке задрожал, но Ивор стиснул зубы. Он знал, что русалки лгут, но их голоса пробирались в душу, пробуждая воспоминания о матери — ее сказки, ее тепло. Он шагнул к воде, но чья-то рука схватила его за плечо. Снежана.
— Не слушай их, — прошипела она. В ее руке пылал факел, и русалки, зашипев, отступили. — Они слуги Ящера. Хотят утопить тебя, чтобы меч достался их господину.
Ивор очнулся, словно от сна. Русалки исчезли, но болото осталось, и в его глубинах что-то шевельнулось — огромное, чешуйчатое. Снежана потянула его прочь.
— Лес испытывает тебя, — сказала она, когда они выбрались на твердую землю. — Но это только начало. Ящер уже знает о тебе.
— Почему ты помогаешь мне? — спросил Ивор, глядя ей в глаза.
Снежана отвела взгляд. — У меня на то есть свои причины и сейчас тебе не нужно об этом знать. Иди к капищу Перуна, или тени заберут тебя и всех, кого ты любишь.
Продолжение следует…