Серия «Отверженные 2056год »

Нашей конечной целью были горы Байкала — знакомые мне с университетских спелеологических экспедиций. Каждая трещина в скалах, каждая пещера была как refuge, укрытие от мира. Но, увы, это оказалось ошибкой. Мы потратили несколько дней, чтобы добраться до точки назначения, и вот что мы точно не ожидали увидеть — закрытые, охраняемые территории.

На Байкале множество горячих источников, и жизнь здесь текла своим чередом. Геотермальное отопление превратило эту землю в настоящий рай, где агрокомплексы процветали, а поселки росли, как грибы после дождя. Но те, кто управлял страной, наслаждались этой идиллией, ведя онлайн-курсы и политинформации, создавая иллюзию нормальной жизни, в то время как за их спинами развертывался настоящий ад. После 2026 года земля остыла на несколько градусов, и никто не мог бы подумать, что это окажет такое влияние. Лето стало короче, население едва выживало.

Мы понимали: нам здесь нет места. Вдруг раздался звонок — наш друг, которого мы с супругой звали с собой, дрожащим голосом сообщил, что за ними пришли. Это был последний звонок из старого мира…

В поселке завыла сирена. Сердце забилось быстрее. Мы рванули дальше, но по нашему следу, как иголка за ниткой, шли преследователи. «Машина не скоростная, нам не оторваться», — сказал муж, его голос дрожал от страха. «Не нервничай», — поддержала я его, но сама чувствовала, как пульс стучит в висках. Они не могли нас видеть, значит, вычислили по звонку и идут за телефоном.

Не знаю, что это было — провидение или чудо, но вдали мы заметили огромный грузовик с лесом. Муж, действуя на инстинкте, закинул в него телефон, и мы рванули в другую сторону. Преследователи отстали. Так мы остались без связи с миром.

Честно скажу, ехали мы куда глаза глядят, и так два дня, какие-то проселочные, заброшенные дороги, вот перед нами возвышалась гора. Первое условие соблюдено; второе — наличие источника вблизи; третье — река с рыбой. И самое главное — удобная пещера, которая станет нашим последним домом. Тогда нам было под 60 лет, воспоминая времен, когда мы были ещё вместе, вызвали боль души, и слезы сами катились по щекам.

Я так устала от одиночества, что в этот миг смерть мне показалась благом. Но в то же время мы были полны решимости, увлеченные идеей выживания, готовые бороться за свое счастье, даже если оно казалось недостижимым.

Мы не могли позволить себе сдаться. Горы манили нас, как символ надежды, и мы знали: впереди нас ждет новая жизнь, полная опасностей и испытаний, но и новых возможностей. Как банально это не звучало, но я была там счастлива, пока мы были вместе....

Продолжение пишется.

Слухи от сбежавших с комплекса доходили до нас, как шепот ветра в мрачной тишине. Старые серые бараки, электронные браслеты, жизнь, лишенная смысла — это все, что осталось. Подъем в 5, зарядка, душ, завтрак, и к 6:00 на работу. Вечный цикл, где жизнь измерялась нормами, а счастье — только в мимолетных удовольствиях. Мужчин поощряли походами в бордель, женщин же оставляли без еды за малейшие проступки. Дети, рожденные в этом аду, были обречены с самого начала. Работать начинали с 6 лет, с детства лишая себя мечты о свободе.

Почему никто не протестовал? Почему никто не бежал? Ответ был прост — технологии убивали волю. Телефоны, телевиденье, интернет — все это разрывало общество на куски. И отсутствие образования, элементарных школ, все это не давало развиваться личности.

Люди теряли себя в стаях, забывая о своих желаниях и потребностях. Это была еще одна причина зачистки, ведь старики, обладая мудростью, не поддавались манипуляции.

В один из таких лагерей попала моя дочь. Мы с мужем, осознав, что наше существование стало бессмысленным, решили на побег. Нагрузив машинку скарбом — палаткой, удочкой, веревками, кухонной утварью, одеялом, продуктами, — мы надеялись на лучшее. Мы собрали все, что могли: солнечные батареи, пауэрбанк,

В сентябре 2030 года мы рванули в горы. Машина, автобус, замаскированный под лес, был нашим единственным шансом. Мы поехали на восток, в поисках пещеры, которая могла бы стать нашим временным укрытием. Мы звали с собой друзей, но, увы, они не верили в угрозу, считая это выдумками.

Мы же двинулись в неизвестность, оставляя позади надежды и мечты, которые, возможно, никогда не сбудутся.

История циклична. Во время чумы 1346 года церковь обвинила во всем кошек, их массово уничтожали, хотя именно они могли спасти города от крыс, носителей черной смерти. Увы, это ничему не научило нас. После трагических событий 2026 года мы стали теми «кошками», на которых свалили всю вину. Общество вновь разделилось, как когда-то, на жертв и палачей. Когда-то уничтожали иноверцев, евреев, теперь же общество положило на плаху наши головы. Вы скажете, это не ново — Пол Пот со своими Красными Кхмерами первый уничтожал стариков ради светлого будущего. Но вспомните, как плохо это кончилось. Это был эксперимент на уровне одной страны, а теперь представьте то же самое на уровне всего мира!

Мы все были свидетелями того, как жизнь уходит из наших рук. Бедные, которые когда-то мечтали о будущем, теперь лишь выживали день за днем. Они видели, как исчезает надежда, и за кусок хлеба готовы предать последнюю память из прошлого мира, а потом и сами перестали верить, что тот мир когда-либо существовал. Но мы помнили, как оно было до того, как всё это началось, и власть имущие сочли нас угрозой. Улицы пустовали, когда-то шумные города превратились в заброшенные руины. С каждым днем человечество теряло свою человечность. Мы вернулись к натуральному хозяйству.

В этом новом мире, полном страха и отчаяния, возникали новые лидеры. Они были избраны, но никто не знал, кем. Они обещали, что скоро всё закончится, и мы все будем жить счастливо и хорошо! А пока становилось только хуже. Их сила исходила из веры в бред, который они говорили. Но раз это происходит, значит, это кому-то выгодно? Старики, видевшие всё, привыкшие мыслить критически, стали неудобными для власти.

Вот тогда и появились реформы. Женщин обязали сдавать яйцеклетки, взамен им подсаживали эмбрионы. Институт семьи был полностью уничтожен. Женщина, не имеющая детей, не могла получить диплом об образовании и карточку на питание. Теперь рожали рано, к 17 годам дети были у всех, их воспитанием занимались родители девушки, пока та продолжала учиться. Рожали по предписанию комиссии, зачатие происходило в пробирке, дети принадлежали государству. Мальчиков забирали для дальнейшего обучения в отдел безопасности в шесть лет. Поговаривали, что все эмбрионы проходили генную модификацию. Может, это только слухи, но рожденные дети были крупными и не высокого интеллекта.

Отказаться — значит обречь свою семью на голод, а родителей на зачистку. Еду выделяли на мать и её детей, паёк рос в зависимости от возраста ребенка: на мальчиков в два раза каждый год, на девочек на четверть. Так же был принят «закон Чистки». По нему усыплению подлежали инвалиды, бездетные и люди старше 60 лет. Всё имущество данной группы лиц доставалось или родственнику, или Поисковику, приведшему на процедуру старика. Премии варьировались: «Час славы», деньги на обучение или дополнительный паёк. Да, и мы после 50 могли жить только у своих дочерей, при условии, что там есть малолетние дети, за которыми требуется уход, иначе наше существование считалось нецелесообразным. Теперь мир принадлежал молодым.

Были случаи рождения детей по любви? Да, были. Но паёк на таких детей не распространялся. Семья могла выжить, только подсобным хозяйством. Такие мальчики, или будут третьим сортом, или гением. Он обязан посещать школу, и полит информацию, где ему промывали мозг в пользу сложившейся ситуации. В случае выдающихся способностей, его так же могли забрать из семьи в 14 лет, для дальнейшего обучения, как правило на этом его общение с семьей прекращалось...

Продолжение будет позже...

Мир, в котором я жила, стал пустым и холодным. Вокруг меня не было ни звуков, ни лиц, которые могли бы напомнить о прошлом. Я помнила, как когда-то улицы были полны жизни, смеха и радости. Теперь они для меня закрыты, я стала отработанным балластом, уже нет друзей, любимых. Они прошли процедуру очищения.

Вспомнив о своих старых друзьях, почувствовала, как внутри меня разгорается огонь, но он быстро угасал, оставляя лишь холодное отчаяние. Мы были единственными, кто помнил, каково это — быть свободными. Теперь же кто смог скрыться от системы, одинок, и даже воспоминания казались далекими и недоступными.

Я знала, что если не действовать, дроны найдут меня, медленно встала, стараясь не издавать ни звука, но в голове звучали мысли о том, что даже это место может стать моим последним пристанищем.

Собрав последние силы, я направилась обратно в лес, каждый шаг давался с трудом. Деревья, казавшиеся мне союзниками, теперь выглядели лишь как молчаливые свидетели моего страха. Я шла, не оглядываясь, но в сердце росло чувство, что это бегство не имеет смысла.

Каждый шаг напоминал мне о том, что надежда ускользает. Где-то там, возможно, были другие, но я уже не верила, что смогу их найти. Я должна была выжить, но выживание стало лишь жестокой иллюзий.

2.

Как все это началось?

Когда я была молода, мне не думалось о старости или пенсии. Тогда об этом никто не задумывался. Я еще помню слова бухгалтерши: «Деточка, не смеши, не будет пенсии, ее отменят». Если бы мы знали, что отменят саму жизнь, возможно, мы бы жили иначе.

Все началось неожиданно, с вируса 2020 года. Он забирал старых и больных, как будто выискивал тех, кто уже не мог бороться. Сначала это казалось чем-то далеким, новостями из других стран, которые не касались нас. Но вскоре вирус добрался и до нас, и мир, каким мы его знали, начал рушиться.

Сначала закрыли школы и университеты, затем магазины и кафе. Мы сидели по домам, изолированные от мира, и каждый день приносил новые ужасы. Страх заполнил сердца. Я помню, как мы собирались с друзьями, обсуждали планы на будущее, мечтали о путешествиях и приключениях. А потом все это стало недоступным.

Люди в страхе закрылись у себя в домах. По телевизору и в интернете передавались сводки о количестве больных и погибших...