"Точно ли говорят при дворе, что ты дурак?" - спросил некто Балакирева, желая ввести его в замешательство и тем пристыдить при многих особах. Но он отвечал: "Не верь им, любезный, они ошибаются, только людей морочат, да мало ли, что они говорят? Они и тебя называют умным; не верь им, пожалуйста, не верь".
По окончании с Персиею войны многие из придворных, желая посмеяться над Балакиревым, спрашивали его: что он там видел, с кем знаком и чем он там занимался. Шут все отмалчивался. Вот однажды в присутствии государя и многих вельмож один из придворных спросил его: "Да знаешь ли ты, какой у персиян язык?"
- И очень знаю,- отвечал Балакирев.
Все вельможи удивились. Даже и государь изумился. Но Балакирев то и твердит, что "знаю".
- Ну а какой же он? - спросил шутя Меншиков.
- Да такой красной, как и у тебя, Алексаша,- отвечал шут.
Вельможи все засмеялись, и Балакирев был доволен тем, что верх остался на его стороне.
И. А. БАЛАКИРЕВ
Один из камергеров был очень близорук и всячески старался скрывать этот недостаток. Балакирев беспрестанно трунил над ним, за что однажды получил пощечину, и решился непременно отплатить за обиду.
Однажды во время вечерней прогулки императрицы по набережной Фонтанки Балакирев увидел на противоположном берегу, в окне одного дома, белого пуделя.
- Видите ли вы, господин камергер, этот дом? - спросил Балакирев.
- Вижу,- отвечал камергер.
- А видите ли открытое окно на втором этаже?
- Вижу.
- Но подержу пари, что вы .не видите женщины, сидящей у окна, в белом платке на шее.
- Нет, вижу,- возразил камергер.
Всеобщий хохот удовлетворил мщению Балакирева.
Остроумный Балакирев, поражая бояр и чиновников насмешками и проказами, нередко осмеливался и государю делать сильные замечания и останавливать его в излишествах хитрыми выдумками, за что часто подвергался его гневу и собственной своей ссылке, но по своей к нему преданности не щадил самого себя.
Однажды случилось ему везти государя в одноколке. Вдруг лошадь остановилась посреди лужи для известной надобности. Шут, недовольный остановкою, ударил ее и примолвил, искоса поглядывая на соседа: "Точь-в-точь Петр Алексеевич!" - "Кто?" - спросил государь. "Да эта кляча",- отвечал хладнокровно Балакирев. "Почему так?" - закричал Петр, вспыхнув от гнева, да так... "Мало ли в этой луже дряни; а она все еще подбавляет ее; мало ли у Данилыча всякого богатства, а ты все еще пичкаешь",- сказал Балакирев.
Государь (Петр I), заседая однажды в Сенате и слушая дела о различных воровствах, за несколько дней до того случившихся, в гневе своем клялся пресечь оные и тотчас сказал тогдашнему генерал-прокурору Павлу Ивановичу Ягужинскому: "Сейчас напиши от моего имени указ во все государство такого содержания: что если кто и на столько украдет, что можно купить веревку, тот, без дальнейшего следствия, повешен будет"
Генерал-прокурор, выслушав строгое повеление, взялся было уже за перо, но несколько поудержавшись, отвечал монарху: "Подумайте, Ваше Величество, какие следствия будет иметь такой указ?"
"Пиши,- прервал государь,- что я тебе приказал".
Ягужинский все еще не писал и наконец с улыбкою сказал монарху: "Всемилостивейший государь! Неужели ты хочешь остаться императором один, без служителей и подданных? Все мы воруем, с тем только различием, что один более и приметнее, нежели другой". Государь, погруженный в свои мысли, услышав такой забавный ответ, рассмеялся и замолчал.
