Внимание! Это фишинговый сайт, не вводите в нем свои личные данные!

8 месяцев назад

Когда Семьюб выбирают. Глеб Дибернин. Часть 51 (2)

Князь попросил сообщить Джаве, о поведении Шамиля. Бакке боялся, что если Брат узнает, что замышляет Шама, из других источников, то убьет их на пару. Так как он уже один раз намекнул ему, чтобы он присматривал за Шамой. Влад уверил Князя, что вчера не сообщил об этом Алихану, так как хотел сам во всем разобраться, но сегодня обязательно сделаю это, так как дальше тянуть нельзя.

На следующий день в спортзале Мирхоев встретился с Советником и рассказал ему, о планах Шамиля. Темур отреагировал с нескрываемой злостью.

- Я же говорил, что Шамиль не тот человек, за которого себя выдает. Я с первого дня увидел в нем все это дерьмо. Это проявляется в его высокомерии. В голове ничего, кроме 9 классов образования и спортивной секции, а туда же. В «рули» ему захотелось!

Успокоившись, Советник позвонил Джаве. Он сообщил, что Шамиль сходит с ума, хочет организовать заговор против Семьи. Советник передал Владу трубку и попросил самому рассказать о том, что он слышал от Князя. Мирхоев пересказал все подробным образом. При этом, чтобы не получить замечание от Джавы за несвоевременность, Влад сказал, что Князь звонил ему всего один раз. Алихан выслушав, приказал немедленно Князю вылететь в Москву и не отходить от Шамиля.

В этот же день Влад передал Князю указание Джавы. Бакке категорически отказался лететь. Он объяснил, что, если прилетит и станет успокаивать Шамиля, тот сразу догадается, что он все сообщил Джаве. Мирхоев тут же набрал Брату и сказал, что Князь отказался, обосновав это тем, что Шама в этом случае сразу же догадается, что о его планах Джаве сообщил именно он. Брат помолчал, потом ответил: «Хорошо. Князю виднее. Он его лучше знает».

На следующий день Шама сам позвонил Владу и поинтересовался, что он делает и как у него дела. Помня вчерашний разговор и удивленный таким его поведением, Владислав ответил, что у него все нормально, и он собирается в спортзал. Шама сказал, что тоже собирается на тренировку, и предложил встретиться там.

Через час Влад был в спортзале, и спаринговался с Советником. Вскоре появился Шама. Настроение у него было не очень хорошее, однако внешне он был спокоен. Они перебросились парой-тройкой фраз. Затем Шамиль спросил, где Советник. Мирхоев пояснил, что он тоже здесь и указал на дальний угол спортзала, где он пил воду. Через несколько минут Советник увидел их и сам подошел.

- Шамиль, где ты был? Почему на телефонные звонки не отвечаешь? Куда пропал? Я уже забеспокоился, не случилось ли чего?

- Я болел. Дома был, спал.

Советник отнесся к ответу Шамиля спокойно и, не подавая никакого вида, что ему все известно о его планах, сказал:

- Как сейчас себя чувствуешь?

- Намного лучше.

- Ну и хорошо. Ладно, пойдем заниматься. Потом поболтаем.

Когда тренировка подходила к концу, Советник попросил Влада позвать Шамиля. Джава хотел с ним поговорить по телефону. Гатагов, сославшись на слабость после болезни, отказался от упражнений с «железом» и не спеша крутил педали на велотренажере. Шама взял мобильный и вышел на улицу, сославшись на то, что здесь слишком шумно. Его не было минут сорок. По возвращении его настроение заметно улучшилось. Он просто сиял, будто только что выиграл в международную лотерею. Подойдя к ним, Шамиль сообщил, что всем «братьям» в ближайшее время в целях безопасности необходимо на долгое время выехать за границу. В Москве должен остаться Шамиль, как наименее засвеченный в делах. В случае необходимости он будет представлять интересы Семьи. Алихан оставит ему 800 миллионов рублей в банке, чтобы он мог оперативно ими распоряжаться. Так же Влад должен был ввести Шамиля в курс всех дел, касающихся Семьи. Из оставленных денег, он мог нанять себе охрану, снять квартиру, купить машину. Джава спросил у Шамиля, кого из членов Семьи оставить ему для помощи, и предложил вызвать в Москву Князя. Однако Шама ответил, что ему никто в Москве не нужен, и он справится сам. Они с Советником поздравили Шаму с тем, что Брат выбрал его.

Самое ужасное в этой ситуации, что он поверил в этот бред. Мирхоев ни в коем случае не хотел тянуть одеяло на себя или, наоборот, приуменьшать способности Шамиля, но в такой ситуации было как минимум несколько более достойных кандидатов. Так или иначе, никаких сомнений в его голове не зародилось даже на секунду. Ему вообще была чужда такая черта характера, как самоанализ. На протяжении десяти дней Шама был в эйфории. Он радовался, как ребенок, предстоящей возможности воспользоваться единоличной властью. Постоянно шутил, мечтал о богатом будущем, неоднократно повторял, что уже заказал себе «новую тачку». Последнюю модель Gelandewagen G 500. Именно о таком он давно мечтал. Планировал сходить на ближайший конкурс красоты и выбрать себе красивую любовницу. Дал задачу риэлтору найти ему квартиру поближе к Арбату.

Спустя десять дней, в которые Шама уже начал планировать, как потратить деньги, Владу позвонил Советник. Он попросил приехать на дачу, чтобы проведать «братьев» и, по возможности, захватить с собой Гатагова. Дача состояла из двух этажей и большого подвала. Стены дачи были выполнены из тонированных стекол. Снаружи дом был оборудован бронированными автоматически закрывающимися жалюзи. Они управлялись с помощью пульта дистанционного управления. В доме имелся подземный гараж на 5 автомобилей и специальный бокс с моющим оборудованием. В отдельно отгороженном помещении подвала находился большой запас продуктов, оружия и различной экипировки. Здесь же находился винный погреб. Когда на дачу приезжал Джава, туда съезжалось много «братьев». Она принадлежала одному осетинскому водочному королю, который был сильно обязан Брату. Влад уже несколько раз бывал здесь, но каждый раз поражался размаху этого строения. В таком доме вполне могли снимать очередной фильм о похождениях Джеймса Бонда или новую серию «Крестного отца». «Братьев» уже перевозили с этой дачи один раз, но спустя некоторое время привезли обратно. Слишком удобной было её местоположение.

Когда Мирхоеву позвонил Советник, Шама находился рядом. Под левым глазом у него был свежий синяк. Он все так же продолжал путать понятия «жесткость» и «наглость», «дерзость» и «беспредел». Перед их поездкой, он успел сцепиться с кем-то на парковке. Причина была поистине «достойной». Кто-то занял место, на которое он собирался поставить машину, но отвлекся, провожая взглядом девушку, у которой «ноги – ну ваще». Заканчивая разговор, Влад объяснил, что ему необходимо поехать на дачу, чтобы проведать «братьев». Шамиль, неожиданно изъявил желание ехать на дачу вместе с Мирхоевым. Хотя ранее он такого стремления никогда не проявлял. Он ничего не заподозрил.

Когда они прибыли, ничто в доме не предвещало проблем. Каждый занимался своим делом. Влад поднялся наверх и увидел, Сослана. С последней их встречи он увеличился килограммов на десять. Груда мышц чуть не раздавила Влада от чрезмерного проявления радости. Влад поздоровался с ним и сказал, что приехал на дачу проведать ребят вместе с Шамилем. Они переговорили минут пять. Он был в восторге от последней поездки в Турцию. Когда Сос перешел к описанию нового фруктового коктейля, который он придумал для сжигания лишнего жира, из соседней комнаты в зал вошел Джава.

- Вы уже приехали? Я даже не услышал. Черт, у меня жутко болит голова. Как будто кто-то сжимает в тисках.

- Меня тоже целый день мучит головная боль. Думал, после тренировки пройдет, а только хуже стало. Я специально купил какие-то новые таблетки и пью их целый день. Могу сходить за ними в машину.

- А у тебя, отчего голова болит? – спросил Джава с подозрением, обращаясь к нему.

- Я не знаю. Возможно, смена погоды. Может, из-за смены спортивных добавок. Я слышал, так бывает. Может…

- Не надо больше версий. Ты боишься, что я с тебя тоже спрошу. – Джава повысил голос. – Ты был не в курсе того, что Князь сообщил нам на днях? Разве ты раньше не слышал от Шамиля о его намерениях?

«Вот это поворот, — мгновенно пронеслось в голове у Влада, — Не ожидал, но догадывался, что так будет. Отставить панику. Думай, Влад, думай, шансы остаться на даче в мешке возрастают».

Влад еще раз пересказал с самого начала все, что узнал от Князя по поводу планов Шамиля. Джава внимательно выслушал и спросил:

- Почему ты всегда оказываешься в том кругу, где что-то замышляют против меня и Темура?

- Не знаю. Видимо, так складываются обстоятельства.

- Разве Шамиль не делился с тобой своими планами и намерениями?

- Я больше общаюсь с Князем. Впервые о намерениях Шамиля я узнал от него и сразу же сообщил Советнику.

В этот момент на второй этаж дачи поднялся Темур. Джава приказал позвать к нему Шамиля. Мирхоев подошел к лестнице, ведущей на первый этаж, и крикнул «братьям», чтобы они позвали наверх Шамиля. На мгновение шум множества голосов стих. Внизу возникла неловкая пауза. Владислав почувствовал тревогу. Вместе с Гатаговым поднялись Руха и Ара.

- Шамиль, объясни, для чего ты пришел в нашу Семью? – обратился Джава к нему, когда все расселись на кожаные диваны.

Вместо ответа Гатагов молча, отвел взгляд. Так делают дети, приготовившись к очередным надоевшим нотациям от своих родителей. Затем Джава, снова сказал:

- Недавно мы говорили в Турции. Ты сказал, что все понял. Что опять с тобой случилось? Почему ты все забыл?

- Ничего не случилось, – сказал тихо Шамиль. – Я поехал, сделал все, что ты меня просил. Помирился с братьями, попросил у них прощения. Все вроде хорошо, – ответил он, не поднимая глаз. – Какие ко мне претензии?

- Ты знаешь, для чего я приехал?

- Не знаю.

- Для того чтобы выпустить тебе кишки, – помолчав несколько секунд, продолжил Алихан. – Брат в курсе твоих телефонных разговоров. Я знаю каждое сказанное тобой по телефону слово. Твой телефон слушали. Тебе показать распечатку?

- Не надо.

- Расскажи мне все сам. Облегчи душу.

Гатагов переменился в лице. До этого на нем было написано безразличие, теперь на нем читался испуг. Однако он ничего не ответил. Джава, повысив тон, снова сказал Шамилю:

- Я же с тобой разговариваю. Что ты молчишь? Оглох? – И сделал движение, как бы желая встать с кресла.

Шамиль испугался возможного удара и дернулся в сторону, пытаясь уклониться. В этот момент Ара резко ударил его кулаком в грудь, пригвоздив к креслу. К удивлению Влада, Шама никак не отреагировал и покорно сидел, как-то сразу уменьшившись в размерах. От обычной ярости и дерзости не осталось и следа. Он был психологически подавлен. Джава, обращаясь к присутствующим, сказал, чтобы они не трогали его и все спустились на первый этаж. Когда Влад и Советник тоже встали, он попросил их остаться.

Затем Брат отвел Мирхоева в кабинет и закрыл дверь.

- Я хочу, чтобы ты набрал Князю. Завтра он должен быть здесь.

- Князь же просил, чтобы Шамиль не видел его, он обо всем…

- Вы что, все вступили в клуб «Тупой и еще тупее?» – зло сказал Джава. – Я сказал, чтобы завтра Князь был здесь. Не испытывайте мое терпение. Можешь так, и передать ему. Слишком много я стал вам позволять. Вот к чему все это приводит, – махнул он рукой в сторону закрытой двери.

Мирхоев ответил, что все понял. Джава велел ему спускаться на первый этаж. Брат и Темур остались на втором и о чем-то еще долго говорили с Шамилем. В основном было слышно его негромкое, бессвязное бормотание. Брат больше не кричал на него, лишь задавал интересующие вопросы.

Влад сделал себе кофе. Голова действительно разболелась, но снова пить таблетки не хотелось. Похоже, упало давление, нужно было взбодриться. К нему подошел Ара и, убедившись, что «братья» заняты своими делами, спросил, что задумал Шамиль. Мирхоев, как мог, рассказал про Гатагова и его планах против Семьи. Ара искренне удивился. В этот момент Советник позвал Влада на второй этаж. Шамиля в гостиной уже не было.

- Поезжай домой, не задерживайся здесь. То, что вы с Темуром узнали от Князя, пусть останется между нами. Для всех остальных мы прослушивали телефон Шамиля. Расскажи мне еще раз, как все было, – велел Брат.

Мирхоев, боясь ошибиться, начал все с самого начала. Так как «модернизированная» история была уже пересказана им несколько раз, он говорил более-менее уверено. Однако это было только внешне. На самом деле от волнения, что Шамиль мог пересказать историю по-своему, у него похолодело внутри. Реакцию Брата никто не мог предсказать. Джава ни разу не прервал его, но внимательно наблюдал. Владу казалось, ему было не менее интересно наблюдать за тем, как он рассказывает, чем в очередной раз слушать эту историю.

- А почему ты лично не проведал Шамиля, когда он болел?

- Я предлагал ему привезти лекарства, продукты, но он отказался.

- А если его держали под «стволами»? И в то время, когда ты спал, из него выбивали информацию о Семье? Ты был уверен, что он болен?

- Он сказал…

- Он ска-за-ал? – резко прервал меня Брат, специально растягивая слова. – Он сказал? А ты кто? Психолог? Гипнотизер? Ясновидящий? Ванга? Почему ты не сообщил Темуру, что Шамиль болен и отказывается от помощи?

Влад посмотрел на мобильный Шамиля, который лежал на столе. Он выделялся характерной роскошью. Это была «Нокиа-Арт» со вставками из кожи и титана. Очень редкая модель. Мирхоеву трудно было объяснить, что управляло им в тот момент: желание спасти свою жизнь или как-то отвести удар от Шамы. Но он предпочел больше не встречаться со своим товарищем. И он сам, толком не понимая, что делает, сказал Алихану:

- Меня об этом попросил Шамиль. Он не хотел, чтобы братья лишний раз беспокоились о его здоровье.

- Вот это я и хотел услышать. Можешь идти. Мне нужно подумать.

После этого, предоставив Брату решать, что дальше делать, он спустился вниз и зашел к Шамилю. Он сидел один в отдельной комнате. Шама поднял на Влада пустые, ничего не выражающие глаза и спросил:

- Какие еще телефоны прослушивали?

- Прослушивали только один твой. Что ты на самом деле хотел сделать? Это все, правда? То, что ты говорил по телефону?Шамиль ничего не ответил и просто опустил голову. По этому жесту Мирхоев понял, что он на самом деле хотел пойти против Семьи. Это не было выдумками Князя.

- Ты действительно ездил в Питер и общался там с «синими»? – спросил Влад, попробовав раскачать его на дальнейший разговор. Мирхоев понятия не имел, что он там делал и с кем встречался.

- Нет, я никуда не ездил. У меня просто накопилось много всего за это время. У меня уже нет сил все это переносить. Понимаешь? Все считают меня не способным ни на что, кроме как «подай-принеси». И отношение Темура ко мне плохое. Он просто достал меня. Постоянно меня унижал. Я поэтому хотел его убить. Брат постоянно наезжает на меня. Это я не так сделал, то я не так сделал. Наши машины с Князем отдали за долги еврею Ирскому. Я считаю это унижением. Его надо было грохнуть или кинуть. И вообще…

- Шамиль, Шамиль. Послушай себя! Вы с Князем отдали тачки за ваши долги. Вы же сами это решение приняли. И потом, вы Ирскому отдали старые машины, а вам Брат подарил новые, – перебил Влад его, не в силах слушать этот несправедливый бред. В чем, в чем, а в этой истории он разбирался на все сто. Все-таки именно благодаря ему удалось достаточно прилично скостить проценты по долгам.

- Мне все это не нравится. Я вообще этого еврея убить хотел, сам, по-тихому. Когда я подписывал доверенность, запомнил его адрес по улице Миклухи Маклая. Даже караулил его там несколько раз. Там парадная такая удобная и двор глухой, забором высоким огороженный. Жалко, так и не застал.

- А еврея-то за что? За то, что он вам занял бабки? За то, что он столько времени ждал и еще вам на уступки пошел?

- Да хрен с ним. С носатым. Не убудет от него. Еще наворует. Жидовская морда.

- Если ты хотел это сделать, почему не сделал?

- Просто не успел. Ирский хитрый, везде с охраной ездит. Лучше бы, чем семь миллионов еврею отдавать, я себе машину на эти деньги заказал.

- Откуда у вас с Князем семь миллионов свободных денег?

- Собрали, – уклончиво ответил Шамиль. Как выяснилось потом, никаких семи миллионов у них не было. Все это было лишь его очередным плодом воображения.

Влад хотел спросить что-то еще, но слова застряли у него в горле. В этот момент в комнату зашли Ренат и Ара. Вид обоих не предвещал ничего хорошего. Хмурые, напряженные лица, злые глаза говорили красноречивее всяких слов. Войдя в комнату, Ара, обращаясь к Шамилю, явно сдерживаясь, сказал:

- Шамиль, ты же к нам на дачу приезжал. Сколько раз мы с тобой базарили. Ты же знаешь, какие в Семье правила. Я тебе не раз об этом говорил. Ренат не даст соврать. Даже когда ты был недоволен постоянными замечаниями Советника, я тебе всегда объяснял, что и у меня с ним были постоянные контры. Все равно ты меня не понял. Что ты за человек?!

Шамиль ничего не ответил, посмотрел на Ару и грустно улыбнулся. Владу больше нечего было здесь делать. Шамиль включил режим «идиота». Точнее сказать – «полного идиота». Он делал так, чтобы от него отстали, просто уходил в себя. Говорить теперь с ним было бесполезно. Он попрощался со всеми и, выходя из комнаты, обращаясь к Шамилю, сказал:

- Завтра приедет Князь. Все будет хорошо.

Приехав домой, Влад позвонил Бакке и сказал, что Джава срочно вызывает его в Москву. Князь не хотел ехать и принялся приводить массу отговорок, к которым он был готов. Дав ему выговориться, Мирхоев объяснил, что Брат настаивает на этом и не стоит его сейчас злить. Иначе они могут оказаться следующими, кому Алихан задаст вопросы, на которые у них не будет ответов. Князь понял для чего он его вызывает. Все было ясно как белый день. Он попросил Влада только об одном – не встречаться с Шамилем на даче. Ему было трудно сознаться самому себе, что он предал своего друга. Безумного, жадного, завистливого, но друга. Мирхоев с грустью в голосе ответил: «Что же, воля твоя. Придумаем, что-нибудь», хотя прекрасно понимал, что от него ничего не зависит и Джава все сделает так, как посчитает нужным.

Когда Семью выбирают. Часть 39 (2)

Когда Семью выбирают. Часть 40 (1)

Когда Семь выбирают. Часть 42

Когда Семью выбирают. Часть 43 (1)

Когда Семью выбирают. Часть 44 (2)

Когда Семью выбирают. Часть 45 (1)

Когда Семью выбирают. Часть 45 (2)

Когда Семью выбирают. Часть 46

Когда Семью выбирают. Часть 46 (2)

Когда Семью выбирают. Часть 47 (1)

Показать полностью 1

Когда Семьюб выбирают. Глеб Дибернин. Часть 52 (1)⁠⁠

8 месяцев назад

Когда Семьюб выбирают. Глеб Дибернин. Часть 52 (1)

Глава 47. Последний шанс

Лучше всего человек живет в те моменты, когда не знает, что можно жить лучше.

Энтони Кидис

Князь позвонил Владу, как только самолет коснулся земли. Они договорились, что он заберет его в районе Краснопресненской набережной около ресторана «Виноград». Так сложилось, что все «братья» полюбили местную кухню. В четыре часа дня люди еще не успели заполнить все столики. При появлении несколько «хищниц» метнули в него недвусмысленне взгляды. Но сейчас ему было не до них, хотя Влад и отметил пару красивых стройных ножек. Через несколько минут к входу подъехал Mercedes. Машина была ему незнакома, и Мирхоев не обратил на нее внимания. Оказалось, что один старый друг Шамиля и Князя по имени Виталий вызвался подвезти его к ресторану. Он понятия не имел о Семье и ее деятельности. Простой коммерсант средней руки, владеющий сетью небольших ресторанчиков осетинской кухни. Виталий считал, что они, занимаются то тем, то этим, стараясь снимать сливки с наиболее вкусных «тем», и поддерживают друг друга, только и всего.

В ресторане просидели более трех часов. Владу с Князем удавалось скрыть беспокойство. Усугублялось оно тем, что, с одной стороны, им нужно было ехать в Подмосковье, с другой – они как могли, старались оттянуть этот момент. Поэтому с деланным вниманием слушали шутки и истории Виталия. Даже пытались рассказывать что-то в ответ. Однако все это было наиграно, и казалось Мирхоеву каким-то гримасничеством. И тут прозвучало, чего Влад больше всего боялся. В ходе разговора приятель Князя сказал, что со вчерашнего дня не может дозвониться до Шамиля, хотя они договаривались увидеться.

- Не переживай, – успокоил его Князь. – Дело молодое. Скорее всего, зависает у какой-нибудь телки. Загулял. Не в первый раз. Это же Шамиль.

Им повезло, и Виталий удовлетворился таким объяснением. После ресторана они все-таки поехали на дачу. Всю дорогу молчали. Влад периодически нервно крутил настройки магнитолы. Ни одна мелодия не подходила к его настроению. Его все раздражало. Князь просто курил в приоткрытое окно. В тот момент, когда впереди показались названия подмосковных поселков, Князь нарушил молчание:

- Шама на даче? Он в курсе, что информация Брату поступила от меня?

- Да, он там со вчерашнего дня. Но он ничего не знает про тебя. Джава сказал, что мы прослушивали его сотовый.

- Четко придумали. Брат злой? – спросил Князь, прикуривая очередную сигарету. Он нервничал, это была уже десятая. Не каждый день предаешь друга и, быть может, едешь подтвердить ему приговор. Пока они были вместе с Виталием, он с трудом изображал на лице невозмутимость. Синяки под глазами объяснил плохим самочувствием и перелетом. Теперь же на нем просто не было лица.

- Злой? Нет, Князь. Он в бешенстве! Я поэтому свалил оттуда. Чтобы глаза не мозолить.

- На меня? Нет? На Шамиля? Он что-то говорил?

Влад рассказал Князю, как происходила его встреча с Братом. При этом не забыл сказать о намерениях Шамиля убить Ирского.

- Серьезно? Вот же кретин. Так и сказал? Я думал, это просто навязчивая идея. Типа желаемое за действительное, и все такое.

- Ага, идея. Шама ему даже адрес еврея сказал. Говорит, несколько раз следил за ним, но тот все время с охраной ездил. Если бы он это сделал, Брату на следующий день все было бы известно. Ирский очень серьезный коммерсант. Он в Кремль вхож, хоть и не по прямой дорожке, но вокруг да около заруливает. А Шамиль его замочить за пару лимонов собрался. Хорошо, хоть здесь обошлось. Не то кто знает, где бы мы сейчас были.

- Это все его жадность. Все ему было мало. То тачка не та, то цепочку у кого-то дороже увидит, то баба у кого-то круче, чем у него.

- Да. Это про него сказали, был так жаден, что из двух зол всегда выбирал большее.

- Что он говорит?

- Ничего. Молчит и улыбается.

- Послушай, ты тоже попадаешь под раздачу?

- А как же! Брат на меня тоже наехал, почему раньше не сказал про «загоны» Шамиля. А я что? Как ты мне сказал, что есть факты, я тут же и передал. Сплетни в виде версий – это не мое. Ты же знаешь, мое дело маленькое. Я порученец. Сказали – делаю, сказали – стою, сказали – дерево изображаю.

- Да? Почему же ты не ведешь себя как Советник, который стучит на всех и вся Брату? Иногда даже излишне усердствуя?

- Так рвение проявлял. Вас всех пытался сберечь, но больше не буду. Видишь, как оно все получается.

- Влад, скажи мне как есть, Шаму закопают? Если уже не закопали.

- Я говорю тебе свое окончательное «может быть». Решать Брату. Но то, как он себя ведет, неумолимо приближает его к яме.

- Жалко дурака. Ведет себя, будто у него несколько жизней за плечами.

- Возраст определяется не годами, а количеством потерянных иллюзий, и несбывшихся мечтаний – сказал Влад, не глядя на Князя, и выключил радио совсем, так и не найдя нужной ему сейчас музыки.

Когда они приехали на дачу уже стемнело. Князь попросил устроить так, чтобы он не встречался с Шамилем. Влад ответил, что это не в его компетенции, и все зависит от Брата. С виду в доме все было в порядке. В воздухе чувствовался запах шашлыка. На даче находились много «братьев»: Джава, Советник, Ара, Руха, Ренат, Тембол, Жженый, Сос и Шамиль. Стоило им пересечь порог, как они почувствовали, что-то явно было не так. В каждом была какая-то напряженность. Из воздуха можно было лепить кирпичи и выкладывать из них еще один забор вокруг дачи. Руха, Ара и Жженый были в гостиной. Ренат и Тембол сидели в отдельной комнате вместе с Шамой. Оставлять его в таком состоянии одного было небезопасно. Несмотря на подавленное состояние, от него можно было ожидать все что угодно. На втором этаже были Джава, Темур и Сос. Войдя в дом и поздоровавшись с «братьями», они сразу поднялись на вверх. Князь остался там, разговаривать с Джавой, а Влад спустился на первый этаж, чтобы увидеть Шамиля. Он хотел подсказать ему, что и как говорить Брату. Несмотря ни на что Мирхоев хотел вытащить его из этой ситуации. Он не спешил вычеркнуть его из рядов «братьев».

Влад зашел в комнату, где находились Шамиль, Ренат и Тембол. Поздоровавшись с ними, он сказал, что приехал вместе с Князем. Ренат и Тембол пожаловались, что Шамиль ничего не ест уже второй день. И вообще странно себя ведет, постоянно рассказывая им про Индию, касты, карму и прочие непонятные вещи.

- Шама, почему ты не ешь? – спросил Влад.

- Не хочу. Настроения нет. Да и смысла в этом больше не вижу.

- Как, ты не хочешь есть? Уже несколько дней ничего не ел. Ты ослабеешь. Так нельзя. Возьми себя в руки.

- Жизнь только одна, и я не хочу тратить ее остатки на то, что мне больше не пригодится.

- Что ты несешь, Шама? Только послушай себя…

- Князь зайдет ко мне? – внезапно перебил его Шама, заметно оживившись.

- Сейчас поговорит с Джавой и зайдет, – соврал Влад, понимая, что этого не будет.

Мирхоев опять поднялся на второй этаж и сел рядом с Джавой. Джава посмотрел на него и, обращаясь к Князю, продолжил прерванный разговор:

- Если Шамиля некоторое время не будет на связи, то Виталий не будет паниковать и искать его? Нам не нужно, чтобы он гнал волну по всей Москве в поисках своего друга.

Советник, не дав ответить Князю, сказал:

- Еще как будет. Но если от него будет исходить опасность, то найти и заставить его замолчать не составит труда.

Не желая лишней крови, Влад высказал свое мнение по этому поводу:

- Виталий не такой человек. От него никакой опасности не будет. Ну обзвонит общих знакомых, девчонок, заедет в пару клубов, что страшного? Если так мыслить, то надо пол-Москвы под контроль брать, а может и пол-Питера.

На самом деле Виталий был способен на то, чтобы отомстить за своего друга. Князь разгадал ход мыслей Влада и поддержал, подтвердив, что от Виталия никакой опасности не будет. Так как он понятия не имеет, чем на самом деле занимался Шама и кто он такой.

Брат явно устал от всей этой ситуации. Обращаясь к Владу и Князю, он сказал:

- Тогда сделаем так. Вы завтра примерно в девять часов утра встретитесь с Виталием. В этот момент Шамиль позвонит ему и скажет, что уехал на некоторое время и его пока в Москве не будет. Тем самым мы его успокоим. И если вдруг что, то он не будет искать его в столице.

Влад понимал, зная нравы и порядки в Семье, что, если бы сказал, что от Виталия может исходить хоть какая-нибудь опасность, даже теоретическая, его убили бы в ближайшее время. Никаких опасностей не должно оставаться вне поля зрения Семьи.

На этом разговор окончился. Решение было принято. После этого все, кто находился на втором этаже, спустились на первый, чтобы поужинать. Собрались все, кроме Шамиля. Джава сказал, чтобы его привели. Когда Шама подошел, он сел рядом с Владом, хотя за столом были свободные места. Алихан предложил поесть, однако тот отказался, сказав, что не хочет, и демонстративно отодвинул тарелку. Данный жест ни остался ни замеченным Братом.

- Шамиль, что с тобой происходит? Ты можешь мне объяснить? Тебе уже противно есть со своей Семьей? Или ты боишься, что тебя здесь отравят? – спросил Брат, с неприязнью глядя на него.

Шамиль ничего не ответил и, как обычно, просто опустил голову. Затем Джава, обращаясь к Мирхоеву, сказал:

- А ты же в курсе был, какие мысли у него в голове?

- Нет. Я был не в курсе. Как можно знать, что происходит у другого человека в голове?

- А то, что Шамиль с Советником постоянно ругался, ты тоже был не в курсе? Шамиль же тебе постоянно жаловался.

- Да, что он спорил с Темуром, я в курсе. Это неоднократно происходило на моих глазах. Вон и братья подтвердят. Шамиль, если я сейчас не так скажу, поправь меня. Я ему постоянно говорил, если у него имеются с кем-либо разногласия в Семье, чтобы он ни с кем не делился о своих проблемах, не жаловался, особенно, если у него возникают проблемы с Темуром. А сразу напрямую…

- Да, все так и было. Владик говорил, что если у меня с кем-либо возникают какие-либо проблемы, я никому об этом не должен говорить, ни с кем не делиться, а сразу же обращаться к тебе, – сказал Шамиль.

- А почему ты так не делал? Что тебе мешало? Твоя гордость? Или тебя кто-то держал за руку?

- Унесло меня, наверно, я не те книжки читал или не так их понял, – ответил Шамиль.

- Книжки, значит, не те, ну-ну, – сказал Джава, затем, обращаясь ко всем присутствующим, добавил: – Кто кушать не хочет, занимайтесь своими делами. Нечего аппетит другим портить своим кислым видом.

Второго приглашения не потребовалось. Влад и Шамиль встали из-за стола и зашли в ту самую комнату, в которой до этого находился последний. Шамиль сказал мне:

- Почему я тебя не слушал?! Ты же мне много раз говорил. Вот я дурак. Ты на самом деле был прав, что никому ни в чем нельзя доверять. Если бы все вернуть назад, я бы все-все сделал по-другому. Мне просто не хватило времени. Они опередили меня.

- Да что ты такое несешь?! О чем ты вообще?!

Влад не успел развить мысль. Зашел Ара и сказал, что его зовет к себе Брат. Влад сразу же вышел из комнаты и подошел к Джаве.

- Забирай Князя и поезжайте домой, не задерживайтесь здесь. Вы сделали все, что от вас требовалось.

Владислав не стал перечить Брату. Ему и так хватало его немого укора в глазах. Будто это он был виноват во всей ситуации, а не Шама. После этого Влад и Князь направились в Москву. Влад предложил ему остаться у него дома, но тот отказался. Сказав, что у него есть ключ от квартиры Шамиля и он переночует там.

На следующий день они втроем: Влад, Князь и Виталий – договорились встретиться в кафе «Приют странника». Непримечательная с виду кафешка, но в ней готовили отличные домашние завтраки. Согласно договоренности, Виталия должен был подвезти Князь. Они заняли угловой стол, сделали заказ и стали обсуждать сидящих за соседними столами девушек. В 10 часов Мирхоеву пришло СМС от Советника следующего содержания: «Вы вместе?». Влад послал Советнику: «Да, мы вместе». Через несколько минут ему на трубку позвонил Шамиль. Его голос был спокойным. Мирхоев как можно громче сказал, что они сидят втроем в кафе, назвав всех по именам. Шамиль в ответ попросил его передать телефон Князю. Тот вышел из-за стола и минут десять говорил с ним. По его виду не было понятно, в каком тоне шел разговор. По крайней мере, на лице Бакке не дернулся ни один мускул. Все было обыденно. Хотя лично Влад понимал, чего стоил ему этот короткий разговор.

Вернувшись за стол, Князь сел на свое место и как-то странно посмотрел на Мирхоева. Было видно, что он расстроен. Виталий, обращаясь к нему, сказал:

- Почему ты не дал мне поговорить с Шамилем?

- Он сильно торопился. Сейчас опять в Питере. У него проблемы, он там с кем-то встречался. Его некоторое время не будет на связи. Он потом сам с тобой свяжется. И еще Шамиль просил передать, чтобы ты помог снять склад в Москве вашему общему другу, – ответил Князь, прекрасно играя свою роль. – Ты знаешь, с кем связаться.

Виталий после слов Князя стал переживать и беспокоиться за Шамиля. Бакке успокоил его, сказав:

- Время пройдет, поменяет телефон и выйдет с тобой на связь. Ты же знаешь его. Всегда на стреме. Боится конкурентов.

После звонка они пробыли в кафе еще минут сорок, затем Влад и Князь поехали на дачу. Виталий уехал к себе домой, расстроенный неприятностями Шамиля.

Войдя в дом, они поздоровались с «братьями», находившимися на первом этаже. Князь сразу же поднялся на второй этаж, где были Джава и Советник. Владислав пошел в комнату Шамиля. Во всем доме стояла тишина. «Братья» старались не шуметь, так как Джава был в плохом настроении и любая мелочь, могла разозлить его еще больше. В связи с чем все предпочитали больше времени проводить на улице. Там можно было не бояться в такие моменты вызвать какой-то мелочью гнев Брата.

Шамиль неподвижно сидел на стуле. Ара и Шаринов также находились здесь. Брат велел не оставлять его одного. Шама похудел и осунулся за эти дни. Влад спросил:

- Ты опять не ел?

- Перед Богом очищаюсь, – ответил он.

Мирхоев пропустил эту фразу мимо ушей. Ара и Шаринов, еле заметно кивнув ему, вышли из комнаты. Они остались вдвоем.

- Князь приехал?

- Да. Он поднялся наверх, к Джаве.

- Мы не успели с ним толком поговорить по телефону. Мы слишком много должны еще друг другу сказать. Я должен предупредить его об опасности, Юпитер уже в 8-м доме. Для него это опасно.

- Что?!

- Ты не поймешь. Ты не умеешь говорить со звездами.

- Шама, какие, на хрен, звезды? Ты понимаешь, что…

- Как Виталий? Как у него дела? – перебил его Шамиль. – Переживает, что я не выхожу с ним на связь?

- Да все нормально, – стал остывать Влад, перебитый на полуслове. – С Виталием все нормально. Князь успокоил его. Ты лучше о себе сейчас думай. Ты должен взвешивать каждое свое слово, когда будешь говорить с Братом. Никаких звезд, юпитеров и прочей лабуды.

- Иногда, только промахнувшись, понимаешь, как ты попал, да, Влад?

- Ты о чем?

- Так, переосмысливаю жизнь.

- Ну и как получается?

- Так себе. Влад, мне все эти советы ни к чему. Я и так знаю, что со мной будет. А если и вправду хочешь помочь, можешь сделать для меня одну услугу?

- Конечно.

- Незаметно от других передай мне лезвие бритвы.

- Ты что, с ума сошел? Ты о чем думаешь? – накричал Влад на Шамиля, не в силах больше сдерживаться.

Мирхоев категорически отказался передавать ему лезвие и только начал приводить доводы, что все будет хорошо и Брат простит его, как их позвали на второй этаж.

Все присутствующие садились за стол ужинать. Шамиль в этот раз сел напротив Князя. Он пытался посмотреть ему в глаза, но тот все время отводил взгляд или говорил с сидевшим рядом Рухой. Все, кроме Шамиля, стали есть. Джава, сидящий во главе стола, рассказал, что перед тем, как он приехал в Россию, его задержали в Европе и продержали несколько суток в местном КПЗ. По сравнению с российским аналогом это был просто санаторий. За что именно его задерживали, Джава не рассказывал, но, как я понял с его слов, это было в Черногории и что-то было не так с зарубежным паспортом. Затем Алихан постепенно перешел к Шамилю. Обращаясь к нему и одновременно разрезая ножом мясо, Брат спросил:

- Шама, ты опять не кушаешь?

- Нет, – ответил Шамиль. – Аппетита нет.

- Тебе что, уже даже есть с братьями не хочется? Неприятно? Или, может, еда не нравится? Ты скажи, что ты хочешь?

Шамиль промолчал. На лице сияла улыбка сумасшедшего, с точностью знающего свою судьбу и от этого пребывающего в некоем духовном экстазе. Кто-то из присутствующих сказал, что Шамиль ничего не ест. И они всерьез беспокоятся о его здоровье. Джава, указывая на Шамиля рукой, сказал:

- Вот, пожалуйста, второй Удав сидит. Я уже устал. Удав, Солдат, Крепыш. Кто следующий? От кого мне еще удар в спину ждать? И каждый со своей идеологией или верой в утопию.

Все присутствующие промолчали и посмотрели на Шамиля. Никто ничего не сказал вслух. Это был не лучший момент для вступления в дебаты с Братом. Затем Джава сказал:

- Шамиль, я тебя снова спрашиваю, для чего ты к нам пришел? Что с тобой случилось? Почему ты пошел против братьев? Может, тебя кто-то из нас оскорбил или подставил? Или обращался с тобой плохо? Ты не держи в себе. Говори как есть, а мы разберемся.

- Просто я начитался книжек, и меня унесло.

- Что это за книги? Что в них написано? Убей братьев своих? Я тоже книги читаю и, поверь, больше тебя. Но я ведь не веду себя как марсианин, – отозвался Джава раздраженным голосом.

- Ведическая история. Там все написано на годы вперед. Там все есть. Как было, как будет. Там учат говорить и понимать звезды.

- Я уже устал бояться не чужих, а своих людей, из Семьи. Кто-нибудь может сказать, кто следующий пойдет против меня? От кого ждать удар в спину? Кто начитается еще каких-нибудь книжек?

Когда Семью выбирают. Часть 39 (2)

Когда Семью выбирают. Часть 40 (1)

Когда Семь выбирают. Часть 42

Когда Семью выбирают. Часть 43 (1)

[моё] Криминал Преступление ОПГ ОПС Криминальная Россия Уголовное дело Длиннопост

Показать полностью 1

Когда Семью выбирают. Глеб Дибернин. Часть 52 (2)⁠⁠

8 месяцев назад

Когда Семью выбирают. Глеб Дибернин. Часть 52 (2)

За столом повисла гнетущая тишина. Желающих высказаться не было. Даже Советник, которому всегда было что сказать, даже если это было не к месту, молчал. Выждав какое-то время, Джава продолжил:

- Кто-нибудь сможет поручиться за Шамиля, что он придет в себя и не наделает больше глупостей? Что звезды не скажут ему взять автомат и перестрелять всех братьев?

Шамиль в этот момент посмотрел на Князя, сидевшего напротив него за столом, и смог поймать его взгляд. Последний ничего не ответил. Никто из присутствующих не решился ничего сказать в защиту Шамиля. Владислав тоже промолчал, как все. Первым желанием было высказаться, но он посмотрел на Князя. Если бы он подал голос, Влад бы тоже присоединился. Но даже Князь, его лучший друг, не сделал этого. Никто не захотел ставить свою судьбу на одни весы со стремительно опускавшейся вниз чашей Шамы, понимая, к чему это может привести.

- Вот видишь, Шама? – обратился к нему Джава, давая тем самым понять, что его судьба решена и никто из присутствующих не заступился за него.

- Ара, сколько раз ты с Шамилем разговаривал? Сколько раз он тебе свои недовольства высказывал?

- Да Шамиль часто к нам приезжал, мы с ним общались. Он жаловался, что ты его недооцениваешь, не даешь проявить себя, задвигаешь.

- Почему ты раньше мне об этом ничего не говорил? Я обо всем почему-то последним узнаю. Я же тебе сто раз говорил, что если кто-то обсуждает Брата, или любого из братьев, этот человек – враг. Ты не поддакивать и слушать должен был Шамиля, а сразу же отрезать ему голову. Ножом, столовой ложкой, чем угодно, что будет у тебя под рукой. И тебя бы никто не осудил. Вы можете понять Брата?! Не от врагов удара жду, а от своих!

Джава указал пальцем на Шамиля и сказал:

- Полюбуйтесь, кого я принял в Семью. Он оказался предателем, говорит, что два медведя в одной берлоге не уживутся. Возомнил себя умнее Старшего Брата! Вы только полюбуйтесь на этого умника! Да у тебя в голове каша!

В очередной раз никто ничего не сказал против монолога Джавы. Сам Шамиль лишь грустно улыбался. Затем Брат сказал:

- Ладно, кушайте мясо. Пока не остыло. Все загрустили что-то, хватит о грустном. Это плохо для пищеварения. После разберемся, и со звездами, и с историями.

Все еще посидели за столом минут тридцать, поговорили на свои темы и разошлись. Влад и Шама вдвоем пошли в комнату на первый этаж, где все это время он обычно находился.

- Вот видишь, как мне с этим уродом разговаривать?! Да он меня хрен слушать станет, если я даже захочу с ним откровенно поговорить. Обвиняет меня во всех грехах! Сразу! Слова вставить не дает! – стал ругаться Шама, как только за ними закрылась дверь.

- Я думаю, что он станет тебя слушать. Он, наоборот, ждет от тебя откровенного разговора. А ты все не так говоришь.

- Все это напускное. Вот увидишь, он говорит одно, а делает другое. Можешь позвать Князя? Мне надо ему кое-что сказать.

- Он снова разговаривает с Джавой. Немного позже.

В этот момент в комнату зашли Шаринов и Тембол. Они принесли Шамилю осетинские пироги и мясо, предложив последнему поесть. Несмотря на сложившуюся ситуацию, никто не собирался морить его голодом. Но Шама в очередной раз отказался и лег на кровать, демонстративно повернувшись к Владу спиной.

На втором этаже за низким столиком для чая сидели Джава, Советник, Князь и Ара. Владислав тоже сел за стол. Оставалось как раз одно свободное место. В этот момент Джава, обращаясь к Князю, спросил:

- Если Шамиля не станет, может ли представлять опасность для Семьи его брат Артур?

- Думаю, что да.

- И что нам делать?

- Если ты не против, я сам с этим разберусь.

- Каким образом ты сам разберешься? Ты даже с одним сумасшедшим справиться не смог, – Джава вздохнул и продолжил: – Ладно, давай по делу.

- Если я почувствую, что Артур выходит у меня из-под контроля, то у нас есть место для стрельбищ, которое никто не знает. Там и разберусь с ним, по-тихому. Можно там и закопать. Тем более, когда мы туда ездим тренироваться, все мобильники оставляем в ломбарде. В общем, в случае чего, я все сделаю как надо.

- Как твои пацаны к этому отнесутся?

- Нормально отнесутся. Я же говорю, разберусь. Его все равно недолюбливают, – ответил Князь. Хотя я от Шамиля ранее по поводу его брата Артура слышал другое. А именно, что он пользуется определенным авторитетом и уважением среди ребят, входивших в бригаду Князя.

Мирхоев понимал, что сейчас, за этим разговором, решается судьба Шамы. Но чем больше он вслушивался, тем больше понимал, что его слово уже ничего не изменит. Алихан уже принял решение. Это было видно по его сосредоточенному лицу. Он лишь обдумывал способ и детали. Влад не хотел больше это слушать и ушел. Заходить к Шаме он не хотел. Его пугал его смирившийся тон и безумные разговоры. Все присутствовавшие «братья» разговаривали или смотрели телевизор, как ни в чем не бывало. Мирхоев тоже «воткнулся» в телевизор и стал смотреть все подряд. Зомбо-ящик действовал как антидепрессант. Именно это ему было нужно. Напрочь отключить мыслительный процесс. Через час спустился Князь, и Влад вместе с ним уехал в Москву. По дороге он спросил его:

- Как ты думаешь, Брат оставит в живых Шамиля или нет?

- Я не знаю. Теперь я уже ничего не знаю.

Влад действительно не знал. Как до сегодняшнего вечера, так и после, ни в чем нельзя было быть уверенным. Шама становился опасным для Брата, потому что он не мог понять его. Впрочем, как и никто из «братьев», включая самого Владислава. Шамиль уверенно шагал к пропасти, даже не предпринимая попыток как-то затормозить и свернуть. Мирхоев пытался отогнать от себя эту мысль в течение всего вечера. В нем боролись здравый смысл и человечность. В глубине души Влад надеялся, что его отвезут на некоторое время куда-нибудь подальше от Москвы, чтобы он прочистил мозги. Например, в горы или, наоборот, за границу. Тому были примеры.

В эту ночь Князь остался опять ночевать в квартире Шамиля. Он вышел из машины, и тихо сказал в ночную тишину: «Бог знает, чем это все закончится» – и направился к подъезду. В эту минуту Влад вспомнил, что ему необходимы деньги, чтобы заплатить за больницу. Родственники «братьев» лежали в Кремлевке, и нужны были деньги на лекарства. Наученный опытом, Мирхоев решил больше не занимать их у Князя.

Вернувшись на дачу, Влад поднялся на второй этаж по лестнице, ведущей прямо с улицы. Джавы там не оказалось. Он спросил у Ары и Муссы, игравших в приставку в холле, где Алихан. Они ответили, что он сидит на лестнице. Мирхоев спустился по внутренней лестнице и увидел его сидящим на ступеньке. Брат одиноко сидел между этажами, обеими руками держась за голову. Влад сел рядом.

- Зачем ты вернулся?

- Вернулся за деньгами для больницы. Забыл их взять. Все в порядке? Ты неважно выглядишь?

- Ничего не в порядке. Я где-то ошибся, и теперь должен сам исправить эту ошибку. Не знаю, что мне делать с Шамилем. Шансов он мне не оставляет, ни одного. Он сошел с ума, несет какой-то бред. Веды, касты, предзнаменования, звезды. Долбанный лунатик.

- Брат, может быть, попробуешь поговорить с ним еще? Я думаю, ему надо выговориться, а потом ему надо «вправить» мозги. Никто, кроме тебя, этого не сможет сделать.

- Что мне с ним разговаривать? Все равно у него не будет ответов на мои вопросы. Он не может даже сам себе ответить на вопросы, не то что кому-то еще. Ладно, не задерживайся. Возьми в сумке наверху деньги. Я должен побыть один.

Влад поднялся на второй этаж. Ара с Муссой все также с увлечением играли в гонки. Они даже не взглянули на него, когда Влад взял из сумки 10000 долларов. Не имея возможности получить выброс адреналина в реальной жизни, они с большим азартом реализовывали эту потребность виртуально.

Попрощавшись Мирхоев поехал в Москву. Он не помнил, как добрался домой. Это не было похоже на алкогольное опьянение. Влад все делал на автомате, словно робот. От мыслей и предположений раскалывалась голова. Прикидывая и так и этак, он не знал, как спасти Шаму. Вместо того чтобы отчаянно цепляться за жизнь, покаяться перед Братом, он лишь усиливал его гнев своими бестолковыми речами. Добравшись до дивана, Владислав рухнул на него не раздеваясь и мгновенно заснул. Сказывалось жуткое напряжение. Только во сне он перестал терзать свой мозг вопросами на которые у него не было ответов.

Князь должен был улетать обратно в Осетию. Отвезти его в аэропорт вызвался Виталий. Историю со срочным отъездом Шамы нужно было доиграть до конца. В противном случае… В Москве каждый год пропадает без вести более 1000 человек, и еще один на удручающую статистику не повлиял бы...

С утра Влад решил все свои дела, в том числе заехал в Кремлевку. Весь день его голова была занята только одним. Остальные проблемы отошли на второй план. Бизнес, девушки, проекты – все казалось ему второстепенным. Наконец, после 19 часов, Владислав вновь поехал на дачу. Не забыв заехать в супермаркет, где до отказа забил багажник продуктами.

Мамсыр и Дзакиев сидели на крыльце и пили кофе. Они кивнули Мирхоеву в знак приветствия. Зайдя в дом, он поздоровался с Темболом, Жженым, Сосом и попросил их разобрать покупки. Затем Влад прошел в комнату к Шамилю. Как ему показалось, он оставался все в той же позе, в какой вчера его оставил. Ничего не изменилось. Вместе с ним находились Ара, Ренат и Руха. Поздоровавшись со всеми, Мирхоев обратился к Шамилю:

- Шама, ты что-нибудь ел?

- Нет, не ел. Что-то не хочется.

Влад обошел кровать и хотел сесть в свободное кресло. В этот момент он обратил внимание, что Шамиль левой рукой поддерживает правую, которая повисла словно плеть.

- Что с рукой?

- Ты разве не в курсе? А, а, да, тебя же не было здесь ночью. Я позвал Брата, поговорить с ним хотел. Как ты мне советовал.

- И что случилось?

- Короче, одним словом не получилось, как видишь. Ничего не получилось. Он стал задавать мне вопросы. Я на них отвечал, ну, как мог. А он в итоге сорвался и поломал о мое плечо биту.

- С рукой все в порядке. Небольшой отек. Кость целая. Я смазал ее мазью, до свадьбы заживет, – подал голос Ара, сидевший рядом.

- Шамиль, ты с ним не мог нормально? Без всякой твоей мистики!

- Я понял, что смысла никакого нет. Мы слишком разные, – тихо сказал Шама. – Он хотел услышать то, что и сам знает. А я хотел донести до него настоящий смысл.

- Шамиль вообще не отвечал на его вопросы. Брат к нему зашел, а он стал ему про Космос, и звезды рассказывать. Джава разозлился и ударил его битой за то, что тот не отвечал конкретно на его вопросы, – сказал Ара.

- Шама, какой Космос?! Какие, нахрен, звезды?! Ты что, не понимаешь, чем может кончиться все твое поведение?

- Я хотел сначала рассказать, как я «гнать» начал. Брат даже слушать меня не стал. Воспринял это, якобы я издеваюсь над ним. Дурака из него делаю. Если получится, то сегодня еще раз попытаюсь с ним поговорить. Время все расставит по своим местам. Я так прочитал по звездам.

- Шама! Ну какие звезды! Что с тобой сделать? Может, тебе кофе крепкий, ты как будто под кайфом. Тебе в себя прийти нужно.

- Это не поможет. Где Князь? – спросил он, глядя на меня без эмоций.

- Он улетел в Осетию.

Шамиль, услышав это, мгновенно поменялся в лице. Его губы задрожали, после чего он спросил:

- Брат ничего, ничего не сказал Князю? Надеюсь, ему не попало за меня?

- Я не в курсе. От Князя я ничего подобного не слышал.

- Раз улетел, значит, все в порядке. Всегда я его втаскивал в разное… Наверное, у Князя мама болеет. Он всегда переживает очень сильно за нее. Она ведь одна его растила. Он отца почти не помнит. Бросил он их.

Влад еще какое-то время пробыл в комнате, слушая рассказы Шамиля про их с Князем совместные приключения. Чем больше он говорил, тем больше это походило на бред. Мирхоев был не в силах сдерживаться, злясь из-за манеры Шамы в столь напряженное время говорить о совершенно неважных в эту минуту вещах и вышел. На втором этаже, он встретил Джаву и Советника.

- Князь улетел? – спросил Алихан.

- Да. Все по расписанию. Уже давно во Владикавказе.

- Как Виталий?

- Поверил в легенду. Ждет звонка от Шамы.

- Ну хоть здесь все хорошо. Ты продукты купил?

- Да, заехал в супермаркет по пути. Братья вчера еще мне список составили.

- Ты что-то хочешь у меня спросить? – спросил Джава, слегка наклонив голову и прищурившись. Он хотел спать, это было видно по всему. Третьи сутки без сна свалят кого угодно, но только не его. Неразрешенная проблема привела к бессоннице. Влад видел на кухне несколько пачек от его любимого чая. Обычно он помогал ему снять напряжение, но видимо не в этот раз.

- Да, Брат, – ответил Мирхоев, выдержав паузу.

- Ну говори, что молчишь. Читать ваши мысли я еще не научился, к сожалению.

- Не суди о Шамиле так сразу, не думай, что он продался. У него с нервами проблемы, он …

- Если я начну судить людей, у меня не хватит времени на то, чтобы любить их. Но этот… Уже несколько раз я пытаюсь выслушать его. Как брат брата. Вместо этого он несет какой-то бред. Я недавно поднялся от него. Сейчас я ничего не хочу слышать ни про него, ни про Космос со звездами.

- Ему мозги прочистили этим буддизмом…

- Опять началось, только собрался отвлечься от всей этой ахинеи, чтобы остудить голову. Еще один философ, правозащитник.

- Брат, он не виноват. Его сбили с пути…

- Рот свой у стоматолога открывать будешь просто так. У вас всех уже был шанс сказать что-нибудь в его оправдание. Сейчас я ничего не хочу про него слышать.

- Прости, Брат.

Дальнейший разговор с Джавой и Советником не касался судьбы Шамиля. По поведению Брата было ясно, что сейчас он не в настроении говорить о нем. Испытывать его терпение далее Влад не стал. Алихан с удовольствием рассказывал, как он с Советником только что посмотрел по телевизору фильм «Профессионал» с Жан-Полем Бельмондо в главной роли. Ему нравился образ главного героя. Брошенный солдат, который жил только одной целью – отомстить, будучи преданным своими братьями по оружию, довел дело до конца, даже ценой собственной жизни. Мирхоев немного поговорил с ними о французском кино и встал с кресла, решив ехать в Москву.

- Ты куда? – спросил Брат.

- Поеду домой, пока не поздно. Что-то спать хочу.

- Ты так, что ли, пойдешь?

- Почему нет? – осмотрел Влад себя с ног до головы.

- Там же дождь. Там на вешалке висит моя куртка, из питона. По рисунку ее узнаешь. Надень. Зачем промокать? Неизвестно, какая погода в Москве. Скорее всего, тоже дождь. Хватит нам одного с протекшей башкой. Голову беречь надо.

- Да мне там пройти десять метров.

- Ты расстроишь меня, если не возьмешь, – сказал Джава уставшим голосом.

- Спасибо, Брат.

- Не за что. Главное, не расстраивай меня. Поезжай аккуратно, идиотов полно на дороге.

***

Надо было развеяться. Сказывалось напряжение. Сон не приносил покоя. Голова была забита черти чем. Лина была в отъезде. Поэтому Влад позвонил своей старой знакомой и предложил заказать что-нибудь в ресторане и приехать к нему. Тренер по фитнесу Ольга сразу же согласилась и примчалась в начале пятого. Она как раз выходила из ночного клуба. Вице мисс «Фитнесс Москва» могла похвастать фигурой. Встретив ее в прихожей, Мирхоев не дал ей шанса раздеться самой. Они занялись сексом прямо в прихожей. Потом перешли на кухню и, лишь добравшись до ванной, прекратили этот утренний марафон. После чего вернулись на кухню и использовали ее по прямому назначению. Оля что-то говорила не переставая. Об ужасном вечере в клубе, о дурах-подругах, не желающих ходить к ней на тренировки и так далее. Он пропускал все мимо ушей. Ему нужен был механический секс, как средство разрядки. Влад овладел ею еще раз прямо на кухонном столе, сбросив тарелки на пол. После второго раза напряжение начало спадать. После третьего раза, лежа в кровати, Оля спросила у него, почему он сегодня такой немногословный. Влад представил, как ему в двух словах объяснить ей его проблемы, а потом сказал:

- Малыш, я берегу все силы для дела, а не для разговоров. Давай поговорим как-нибудь в другой раз, если ты не против?

- Конечно нет, я привыкла. Все равно ты классный. Ты умеешь слушать.

- Да, я еще тот слушатель.

Утром Влад дал Оле 200 долларов на такси и обещал скоро позвонить. Сдержит он свое обещание или нет, было неизвестно. После «физических» упражнений он проспал до полудня. Днем занялся своими текущими делами, а вечером в 22 часа Влад уже был снова на даче. Его непреодолимо тянуло туда весь день.

На первом этаже Джава мирно беседовал за кухонным столом с Советником. Больше рядом никого не было. Советник как-то по-особенному, заговорщически, подмигнул ему, пожимая руку. С чем это было связано, он не понял. Хотя непонятное волнение овладело им. Слишком опасной была сложившаяся обстановка в доме, чтобы не обращать внимания на любые мелочи. Вместе с тем уточнять что-то при Брате Влад не решился. Джава был все такой же уставший и грустный. Скорее всего, он снова не спал.

Владислав зашел в комнату, где раньше находился Шамиль. Там никого не оказалось. Постель была нетронутой. В доме стояла тишина, телевизоры были выключены. Не выдержав напряжения, Влад все-таки решил узнать, что происходит. Он снова зашел на кухню, где находился Джава, и спросил у него:

- А где все братья? Уже спят, что ли? В доме так тихо.

- Все ушли в другую часть дома, туда, где расположена баня. Они занимаются делом.

От этих слов его бросило в жар, а потом в холод. «Делом? Каким делом могли заниматься в помещении бани семь крепких мужчин?» Именно слово «делом» смутило его больше всего. Владу потребовалось все его самообладание, чтобы не выдать своего волнения.

В этот момент к ним подошел Жженый. В руках у него была видеокамера. Джава, обращаясь к Владу, сказал:

- Иди с ним и запишите Шамиля. Пусть он подробно расскажет под камеру о том, как он хотел убить еврея Ирского.

От сердца отлегло. Значит, Шама еще жив. Владислав прекрасно понимал, что у него нет никаких доводов в его защиту, а его очередная нелепая попытка замолвить за него слово ни к чему не приведет. На негнущихся ногах, он направился в баню. Влад шел первым, следом за ним, легкой походкой, шел Жженый. Сначала он решил зайти в помещение бани и бассейна через прихожую. Так было короче. Мирхоев попытался открыть дверь, однако она оказалась закрыта.

- Нет, брат. Она закрыта. Пойдем через другой вход, – сказал ему Жженый. После чего стал что-то говорить про классное качество видеокамеры, которую он недавно купил, но Влад его уже не слышал.

Они подошли к лицевой стороне здания. Жженый открыл витражную дверь и зашел в помещение бани первым. Привыкнув к яркому свету ламп, Влад различил Шамиля, который сидел на стуле у стены. На руках были надеты наручники. Тембол, Руха, Ренат, Ара, Пастор, Мамсыр и Сослан расположились на лежаках вокруг бассейна. Владислав поздоровался со всеми за руку. В помещении было душно. Лица у всех были недовольные, кроме Мамсыра Болиева. Он улыбался и был в хорошем настроении. Прохаживаясь вокруг сидящего на стуле Шамиля, Мамсыр махал вокруг него японским мечом, непонятно откуда здесь взявшимся, изображая из себя самурая. Меч был настоящим, один банкир привез его Брату в подарок из Токио. Влад вспомнил, как однажды вместе с Рухой пробовал рубить им на лету бумагу и волосы. Меч оказался не только красивым, но и чертовски острым.

На лице, под левым глазом, у Шамиля было несколько синяков, которые появились уже после того, как Влад уехал вчера. Его били, и, видимо, не один раз.

- Вот еще один пидорасом оказался! Ничего, ничего. Мы его по закону Якудзы сейчас замочим, – с этими словами Мамсыр резко махнул мечом и остановил его в сантиметре от шеи Шамиля. Тот никак не отреагировал.

- Брат сказал, чтобы ты признался на видео в том, как хотел убить еврея Ирского, – наконец выдавил Мирхоев из себя, обратившись к Шамилю.

- Хорошо, расскажу. Я теперь все могу рассказать. Я теперь говорящая голова. Спрашивай. Только этого ниндзя уберите. Надоел махать. Голова болит.

Владислав спросил Руху, где лучше снять Шамиля на видеокамеру. Все посмотрели на него. Руха замялся и не смог ответить сразу. Тогда Мамсыр, прекратив махать мечом вокруг Шамиля, сказал:

- Зайдите в прихожую. Там сейчас, как в аудио студии, звук хороший будет.

Влад, Жженый и Шамиль зашли в прихожую и плотно закрыли за собой дверь. Двери с внутренней стороны, шкафы и потолок уже были обклеены плотным полиэтиленом матового цвета. Пол был застелен какой-то подложкой, которая была накрыта аналогичным полиэтиленом. Жженый перенес стул и сопроводил Шамиля, не снимая с него наручников. Как только они втроем зашли в прихожую, Влад плотно закрыл дверь. При виде приготовлений у него не осталось ни одного сомнения касательно судьбы Шамиля. Джава уже дал все указания. Поэтому так вел себя Мамсыр. Все уже знали, чем это закончится, и никто его не одергивал. По лицу Шамиля было ясно, что и он давно это понял. Для него уже не было возможности попытаться сдать назад, как-то оправдать свое поведение. Алихан и так подарил ему несколько дней, давая возможность одуматься.

Влад, стараясь не смотреть Шамилю в глаза, напомнил, что ему надо рассказать на видеокамеру о том, как и за что он хотел убить Ирского.

- Ты спрашивай, а я буду рассказывать. Мне так легче будет, – сказал Шамиль, обреченно изучая полиэтилен под ногами.

Жженый надел на Шамиля свежую мастерку с капюшоном и бейсболку, чтобы он выглядел опрятным. Кроме того, синяк, который был у него под глазом, замазали тональным кремом.

- Ну вот, весь в новом, теперь и хоронить можно, да? – сказал с вымученной улыбкой Шамиль. Голодный, с осунувшимся лицом и блестящими глазами, он выглядел ужасно.

Жженый включил видеокамеру и направил на Шаму таким образом, чтобы он попадал в кадр только по пояс и не было видно наручников. Влад, находясь за кадром, спросил его:

- Шамиль, расскажи, как и за что ты хотел убить Ирского.

Когда Семью выбирают. Часть 39 (2)

Когда Семью выбирают. Часть 40 (1)

Когда Семь выбирают. Часть 42

Когда Семью выбирают. Часть 43 (1)

[моё] Криминал ОПС ОПГ Преступление Уголовное дело Убийство Длиннопост

Показать полностью 1

Когда Семьюб выбирают. Глеб Дибернин. Часть 52 (3)⁠⁠

8 месяцев назад

Когда Семьюб выбирают. Глеб Дибернин. Часть 52 (3)

Он рассказывал около двадцати минут, со всеми уточнениями и подробностями. Все сводилось к тому, что Ирский, по мнению Шамиля, непомерно жадный человек, который не хотел пойти ему и Князю навстречу. Он считал необоснованным тот факт, что они отдали Ирскому свои с Князем автомобили и еще остались ему должны. После такого поступка, по его мнению, Ирский должен был простить им остатки долга, тем более что для него это не такие уж и большие деньги. Вот поэтому Шамиль и хотел его убить. Сэкономив тем самым деньги себе и Князю. При этом он пояснил, что хотел это сделать без какого-либо участия Князя. Так как он бы его в этом не поддержал.

Влад задавал уточняющие вопросы. Под запись Шамиль рассказал, что по разным причинам убил несколько человек в Москве и Питере. Кого-то по заказу, кого-то из-за финансовых споров, а кого-то просто так, из-за ссоры в ресторане. Мирхоев не спрашивал его об этом. Наверно, это был своего рода акт покаяния или что-то вроде того.

После видеозаписи Жженый сказал, что Шамилю нужно будет произнести на диктофон несколько фраз. Смысл их сводился к следующему: «Я уезжаю, не беспокойтесь, свяжусь с вами позже». Фразы предназначались для родителей, брата и друзей. Шамиль не задавал глупых вопросов: для чего эта видеозапись, запись на диктофон, почему оклеена прихожая и так далее.

После того как он все сделал, они втроем вернулись к бассейну. В это время спустился Советник, который, зайдя в помещение, сначала ударил Шамиля кулаком в грудь, а когда тот упал, добавил ногой под левый бок.

- Это тебе за предательство! Сука! – прошипел Темур, брызгая слюной по сторонам. Он был не на шутку зол и вкладывал в удары всю свою ненависть.

Шамиль с трудом встал на одно колено. Советник ударил его по другой ноге, и он, потеряв равновесие, снова упал на пол. Темур стал избивать его ногами по голове и всему телу. Шама пытался прикрыть голову руками, но в наручниках это ему плохо удавалось. Все присутствующие смотрели на происходящее как на нечто разумеющееся.

Влад и Жженый не стали смотреть на избиение и пошли в дом, чтобы показать Джаве произведенную запись. Увидев их, он спросил:

- Зачем пришли? Что хотели?

- Шамиль все рассказал по поводу еврея, – ответил Владислав и протянул ему камеру.

- Тогда почему вы его еще держите? Почему он еще живой?

- Я не знаю, Брат. Я не в курсе твоего решения. Советник пришел и …

- В чем проблема? Что вы тянете? Я сам, что ли, должен все делать? Ни на что уже не способны, – заорал на них Джава. В его покрасневших от бессонных ночей глазах читалась истинная злость и ненависть.

Они не стали перечить и быстро вернулись в баню. В дверях Влад встретил Руху и сказал, что Джава очень зол, возмущается, что они еще не убили Шамиля. Руха кивнул и подошел к Советнику передать слова Алихана. В это время тот тщательно оттирал ботинок от крови носовым платков. Выслушав, Темур громко сказал в пустоту:

- Ну что, давайте, – и указал руками на Шамиля.

Никто не хотел начинать. Самое сложное в этой жизни – это взять инициативу на себя. Слова Темура, казалось, не произвели на Шаму никакого впечатления. Он остался равнодушен к происходящему.

- Ложись на пол животом вниз, – сказал Руха, очнувшись от ступора первым. – Так будет проще. Всем. И не дергайся.

Шамиль, не сопротивляясь и ничего не говоря, лег на пол животом вниз. После этого Тембол, Руха и Ренат обмотали ему ноги липкой лентой. Советник подошел, наклонился и резко одел Шамилю на голову полиэтиленовый пакет черного цвета. Тембол и Руха быстро обмотали его шею скотчем поверх надетого пакета. Лишних слов не требовалось. Ренат крепко прижал Шамиля, чтобы предотвратить возможное сопротивление. Это было сделано не зря. Когда Шамиль начал задыхаться, он стал дергаться всем телом, биться головой о пол, пытаться кричать. Пакет приглушал звуки, получалось какое-то мычание. «Братья» со всей силы прижимали его к полу. Так они удерживали его минут пять. Шамиль практически перестал сопротивляться. Тогда «братья» перевернули его на спину. Руки и ноги Шамы еще продолжали судорожно дергаться. Часть пакета, закрывающая рот, двигалась все медленнее. Через несколько минут он перестал подавать признаки жизни. Братья затащили труп в прихожую.

Влад видел процесс от начала до конца. Было сложно признаться, но действо завораживало, он не мог оторвать глаз. Развернуться и уйти Мирхоев тоже не мог, ноги были ватные. Все это напомнило ему ситуацию, с его другом Антоном. Им было лет по восемь. Они клали монеты на рельсы и ждали, когда пройдет поезд, а потом искали расплющенные пластинки. Каким-то шестым чувством Влад ощутил опасность и повернулся назад. Между ними было метров пятьдесят. Сзади быстро ехал поезд. Почему они не слышали ни гудков машиниста, ни стука колес, он не знал до сих пор. Наверно, были увлечены поиском расплющенных монет. Увидев Антона и приближающийся к нему поезд, Мирхоев понял, что не успевает ничего. Ни крикнуть, чтобы предупредить, ни оттащить его с рельс. Было слишком далеко и слишком мало времени, чтобы спасти его. Единственное, что Влад успел сделать, это уйти с дороги поезда. Когда он оказался на щебеночной насыпи, поезд со скрежетом тормозов проехал мимо него. Бессилие и страх за собственную жизнь в очередной раз лишили его дара речи и сделали свидетелем. Молчаливым свидетелем. Антона хоронили в закрытом гробу.

Тем временем, все «братья», кроме Пастора, вышли на улицу и направились в дом. Он подошел к Владу и спросил:

- Для чего все это? Для чего эта «показуха» с убийством? Может, нам еще по разу ударить его топором и выпить по стаканчику крови? Что за бесовщина, Влад?

- Я не знаю. Ни о чем меня не спрашивай. Если такой умный, пойди и спроси Брата. Я думаю, он тебе все объяснит. И не надо давить мне на психику, – ответил Мирхоев, с трудом ворочая языком. – Меня и так от всего этого тошнит.

- На Востоке в самых тяжелых случаях, кроме казни, еще и запрещали душе преступника реинкарнироваться. По-моему, осталось только это. Слышишь, как гулко звучат удары топора? Наверно, под них душа Шамиля уходит к Господу. С ней мы уже ничего не сможем сделать. Теперь он стал свободным, в отличие от нас.

Пастор задумчиво сложил руки на груди. Такое поведение было свойственно ему. Оно длилось, как запой, несколько дней. Потом он снова становился разговорчив и жизнерадостен. Смерть Шамиля подействовала на него как катализатор. Он обвел комнату глазами, потер щеки ладонями и сказал:

- Я бы так не смог. Выстрелить – это одно, нож в живот, но так я не могу. Зачем так? Зачем при всех? Я думаю, Шамиль заслужил пулю только за то, что когда-то был нашим братом.

- Ты идешь? Мне нужно… мне нужно, – Влад так и не смог закончить фразу.

- Нет. В этой комнате что-то есть. Какая-то энергетика особая. Представляешь, тут его убили, а там разделывают. Не каждый день такое случается. Страшно, конечно, жестоко. Но такие вещи нужно запоминать, раз они случаются. Ты иди, подыши, весь зеленый. Я все понимаю, а я посижу, послушаю.

- Что послушаешь?

- Удары топора. Это помогает лишний раз поразмышлять о жизни и смерти. Хороший повод. Слышишь? БАМ, БАМ, БАМ.

Пастор сел в угол комнаты на лежак и прикрыл глаза. Он просидел в одиночестве около часа, не меняя положения и вслушиваясь в приглушенные удары.

Влад не мог больше находиться там. В отличие от Пастора, его не прельщали ни звуки топора, ни энергетика комнаты. Ему нужен был свежий воздух. Мирхоев вышел и, остановившись у входа в баню, стал искать сигареты. Из дальней комнаты к нему вышел Ара. Он был в камуфляже, забрызганном кровью. От него пахло свежим мясом. Отчего Влада чуть было не вывернуло. Ара снял перчатку, протянул ему пачку и закурил сам. Он был мрачным. Все происходящее явно было ему не по нраву.

- О чем думаешь, брат? – спросил Влад, раскурив сигарету и почувствовав, что тошнота отпустила его. Дым обволакивал его внутренности и сдерживал спазм.

- О чем думаю? Шамиля больше нет, забудь о нем. Я тебя прошу об одном – сделай выводы. Учись на чужих ошибках. Никогда больше не спорь с Советником, что бы ни случилось. И ни с кем больше, ни с кем и никогда его не обсуждай. Я имею в виду Советника.

Ара в несколько затяжек докурил свою сигарету и не сказав больше ни слова вернулся в баню. Влад надеялся, что никотин как-то успокоит, но даже не чувствовал вкус вдыхаемого дыма. Прикурив вторую, он никак не мог ею накуриться. Это разозлило его еще больше. Мирхоев выбросил непотушенную сигарету и решил пройтись.

В это время «братья» профессионально разделывали труп Шамиля. Они специально переоделись в камуфляж, чтобы не испачкать кровью свою одежду. Сначала Ара топором отсек голову с первого удара.

- А я ему говорил, что качай шею, что не качай, вся сила в скорости! – сострил Руха в свойственной ему манере и засмеялся.

Жженого передернуло от страшного хохота Рухи. Он никак не мог привыкнуть к этим картинам. Ара тем временем разрезал живот, вытащил внутренности и слил излишки крови в специально приготовленный для этого таз, а затем перелил все в ведро из-под алебастра. Потом Ара с Рухой подкладывали деревянный брус под разные конечности и рубили их по суставам. Они отчленили все конечности от тела. Жженый с Ренатом складывали части по полиэтиленовым пакетам. На все ушло не более часа. Мешки и ведра с частями Шамы погрузили в микроавтобус, который стоял во дворе. Туда же загрузили топоры и ножи, которыми разделывали труп. Со стен и пола прихожей сняли забрызганный кровью полиэтилен. Жженый с Ренатом вымыли помещение с моющим средством. Так их когда-то учил Солдат. Он говорил, что, в случае чего, хватит одной капли, чтобы возбудили уголовное дело.

Через час Джаве доложили, что труп расчленен и расфасован. Брат приказал отвезти Шамиля на другую дачу, расположенную в районе Новорижского шоссе, где их ожидал Олег Тернаев, и передать все ему. Он уже знал, что со всем это делать.

Все разбрелись по территории дачи. Прогулка не особо помогла Владу. Он пошел на кухню, в горле пересохло. Со временем он научился отключаться в стрессовых ситуациях. Это было похоже на сработавший предохранитель. Владислав сделал кофе и сел смотреть телевизор. «Зомбоящик» было как раз то, что ему было сейчас нужно. Влад не думал больше ни о чем.

Джава с Советником вели непринужденный разговор наверху. Только отдельные фразы долетали до него, так как Влад сидел недалеко от лестницы. Пастор тоже пришел на кухню. Он даже не сразу его заметил, так тихо он зашел и сел за барную стойку. Его вид пугал своей обыденностью. Он больше всего походил на какого-то паломника, точно знавшего, что их всех ждет, и поэтому остававшегося таким невозмутимым.

Влад предложил ему кофе, но он отказался. В течение всего времени Пастор не проронил ни звука. Он закрыл глаза, откинулся на стену и просто сидел. Похоже, он продолжал свою медитацию. Через некоторое время кто-то из «братьев» позвал его на второй этаж к Джаве для разговора.

- И вновь продолжается бой. Пора сделать что-нибудь хорошее или наоборот, – сказал Пастор, открыв пустые и до ужаса глубокие глаза, посмотрел на Влада и улыбнулся. Ни один человек в мире не смог бы себе даже представить, что Пастор час назад сидел и прислушивался к ударам топора, которым расчленяли тело. На лице не осталось и тени сожаления.

Мирхоев еще какое-то время пробыл на даче. Нужно было срочно сменить обстановку. Спросив у Джавы, нужен ли он еще здесь, и получив отрицательный ответ, Влад уехал в Москву. Пальцы долго безуспешно нажимали на кнопки в поисках подходящей радиостанции. Музыка и программы раздражали его. Вся суета, глупые песни, обсуждения товаров казались ему настолько ничтожными и жалкими, что в конце концов он выключил звук и приоткрыл окно. Свежий воздух и тишина привели его в чувство, стало немного легче. Единственное, чего Влад хотел, это добраться до любой бутылки виски из своей коллекции и забыться. Мирхоев не пил уже несколько месяцев, не считая одного-двух бокалов виски. Ему не хотелось никого видеть. Он старался не реагировать, но стоило ему закрыть глаза, и перед ним вновь сидел живой Шамиль.

Тем временем Сос вместе с Жженым поехали на другую дачу, чтобы передать все Тернаеву. В пути Сос все время волновался из-за запаха, который исходил от мешков. Часть их была погружена в салон. Минут через 30 они приехали на дачу в поселке Раменки. Сос, Жженый и Тернаев выгрузили все из машины и перенесли в сторожку.

После того как «братья» уехали, Тернаев принялся за дело. Он обосновался в летней кухне. Там было все необходимое. Сначала он срезал большие куски мяса с ног и рук трупа. Олег отдал их соседу, таджику по имени Селим, который охранял соседнюю дачу. Свою щедрость Тернаев пояснил тем, что он с друзьями хотел сделать шашлык, но они не приехали, а мясо, кажется пропало. Поэтому людям его есть опасно, а собакам в самый раз. Соседские алабаи ели мясо неохотно и выли всю следующую ночь. Вряд ли кто-то в поселке не слышал этого душераздирающего воя. Селим при следующей встрече высказал Олегу:

- Знаешь, что я тебе скажу. Ты мне такое мясо больше не давай, брат. И сам не кушай. Это плохое мясо. Собаки выли. Не кушали его совсем. Злые стали какие-то, дикие. Нехорошее мясо было. Нехорошее. Не ходи больше к тому мяснику.

Оставшиеся от трупа куски, кости и одежду Тернаев жег несколько дней на костре вместе с различным строительным мусором. После чего выкинул пепел и останки в сливную яму. Таким образом от Шамиля не осталось ничего.

Когда Семью выбирают. Часть 39 (2)

Когда Семью выбирают. Часть 40 (1)

Когда Семь выбирают. Часть 42

Когда Семью выбирают. Часть 43 (1)

[моё] Криминал ОПС ОПГ Преступление Уголовное дело Убийство Расследование Длиннопост Негатив

Показать полностью 1

Когда Семьюб выбирают. Глеб Дибернин. Часть 53 (1)⁠⁠

[моё] Криминал ОПГ ОПС Уголовное дело Преступление Расследование Длиннопост Негатив

8 месяцев назад

Когда Семьюб выбирают. Глеб Дибернин. Часть 53 (1)

Все персонажи и описываемые события являются вымышленными.

Любое совпадение с реальными людьми или событиями, является случайностью.

Глава 48. Тишина кладбища

Собаке – собачью жизнь. Человеку – человеческую. Только бы не перепутать...
Михаил Мамчич

Жженый неоднократно говорил Владу после убийства Шамиля, что не хочет больше возить продукты на дачу. Он придумывал любые причины не делать это. Но он все понимал. Владислав боялся, что в один из дней ему припомнят Крепыша с Солдатом и убьют прямо там. Юра уже был неоднократным свидетелем того, чем может закончиться «приглашение» на дачу. Мирхоев, в свою очередь, как мог, старался подбодрить его, говоря, что все будет хорошо и это временные проблемы. Хотя был не очень искренен с ним, учитывая последние события. «Все боятся Джаву так, что даже любят» – так в то время начали тихо говорить «братья».

Влад перенес гибель Шамы стоически. По крайней мере, пришел к этому путем долгих раздумий. Он сам искал себе проблем, постоянно интриговал в отношении «братьев». Тому была масса примеров. Спустя пару месяцев после вступления Шамиля в Семью, как-то вечером они вдвоем отдыхали в одном модном ночном клубе. Влад был в ударе. Благодаря чему они быстро познакомились с двумя хорошенькими студентками из МГУ, которые явно искали приключения на свои «вторые девяносто». Девушки в свободное от лекций время подрабатывали в модельном агентстве. После пары тостов за знакомство, за Кавказ, а также за «прекрасных дам» они решили поехать в караоке-клуб. Конечно, Владислав забронировал VIP-столик заранее и был готов к любому развитию событий. Вечер, казалось, складывался как никогда лучше. Глаза девушек блестели, делая своим кавалерам авансы на ночь. Вечер уже подходил к логическому завершению. Оказалось, что девушки живут в разных частях города, так что было решено разъезжаться парами. Мирхоев был в предчувствии бурной и сладкой ночи. Когда они подъехали к дому девушки, она предложила ему подняться к ней и «выпить чаю». И в этот момент Владу позвонил Шамиль. Пьяным голосом он стал что-то невнятно объяснять. Из всего набора слов он понял только то, что какие-то дагестанцы что-то предъявили ему и забили «стрелку». И ему с ним непременно надо туда ехать. Влад, оценивая их состояние, после долгого и качественного алкогольного возлияния, а также стопроцентный численный перевес дагестанцев (по одному они на «стрелки» не ездили), разумно предложил перенести встречу на завтра. На это Шама ответил категорическим отказом, пробубнив что-то про «непобедимых алан», «несокрушимых батыров» и «деды не поймут». Мирхоев пытался вразумить его, приводя свои доводы. Тогда он пошел ва-банк и сказал:

- Брат, любители коз назвали меня пид…сом! И всех, кто со мной общается, такими же пид…сами! Брат, как мы стерпим такое?!

Влад не нашелся что ответить на такой аргумент, и обещал подъехать как можно скорее. Будучи трезвее, он постарался выяснить, из-за чего произошел конфликт, кто эти люди и что конкретно они хотят. Шамиль был пьяным «в хлам», махал стечкиным, кричал, что срочно надо ехать и всех мочить, иначе его посчитают трусом и т.д. На всякий случай Владислав отобрал у Шамиля пистолет и вновь попытался выяснить суть конфликта. Единственное, что ему удалось узнать, что он раньше работал с этими дагестанцами, а теперь они требуют с него какие-то деньги в виде отступных. Влад так и не смог добиться от Шамиля внятных объяснений. Ему не хотелось ехать на встречу, не вникнув в ситуацию. Однако он говорил, что «по-любому» поедет: вместе с ним или один. Конец его одиночной поездки был ему предельно ясен, и это могло повлечь для него не только угрызения совести, но и вопросы со стороны Брата. В конце концов, Влад согласился, и они поехали в Измайловский парк. Немного поплутав, они подъехали к группе машин. В свете автомобильных фар стояло порядка 25 человек различной наружности. От ярко выраженных боевиков, недавно спустившихся с гор и переодетых в спортивные костюмы, до нескольких взрослых и серьезных мужчин в пальто. Слишком много боевиков для простого разговора, но отступать было поздно. Перед тем как Влад вышел из машины, в голове как пуля просвистела мысль: «Ну и зачем мне все это надо?». Он осмотрел хищно поглядывающих в его сторону «тревожных» людей, тихо выругался, сплюнул и двинулся к ним навстречу, стараясь держаться как можно увереннее.

- Привет, братва! – первым поздоровался Влад, держась как можно увереннее. – Мира и счастья вашему дому!

Пьяный Шамиль ничего не сказал. Он стоял рядом, широко расставив ноги и демонстративно держа руки в карманах. Обычная привычка на любой «стрелке». Такой своего рода знак, что они приехали хоть и в меньшем количестве, но не «пустые». Кстати сказать, под курткой у него ничего не было, кроме пачки сигарет и зажигалки. Влад предусмотрительно оставил стечкин у себя. Огромный пистолет оттягивал брюки. Но его наличие немного грело душу. Пока они шли, Владислав прикинул, что, в случае чего, можно будет добежать до машины, поливая недоброжелателей огнем. У Шамиля было с собой еще четыре обоймы. Так что пару минут он для них отыграет. А дальше оставалось надеяться только на мощь движка да удачу.

От толпы дагестанцев отделился крепкий парень, судя по фигуре и слегка косолапой походке – бывший борец, и направился в их сторону.

- Салам, уважаемый, – он пожал Владу руку, даже не обратив внимания на Шамиля, который тоже протянул руку для приветствия.

Было видно, что Шамиль уставился немигающим взглядом в переносицу подошедшего, но тот не реагировал. Шамиль начинал закипать. Мирхоев понял это по его участившемуся дыханию и резким подергиваниям носом. «Типичный нервный холерик, – подумал Влад, глядя на него. – Или, быть может, стал расслабляться кокаином».

- Меня Азис зовут. Я тебя знаю, и братва знает. Тебя Владом зовут. Ты правильный пацан. Не ожидал, что ты можешь дела с таким дерьмом иметь, как этот, – махнул он огромной рукой в сторону Шамы так, как отмахиваются от надоевшей мухи. – Он нам деньги должен.

- Слышишь, ты, кто здесь дерьмо?! – вскинулся с угрожающим тоном Шамиль и сделал шаг в сторону Азиса, но Влад вовремя остановил его, одернув за плечо. В стане дагестанцев прошло движение и он услышал, как лязгнули затворы. Его свитер под стечкиным быстро намок. Влад начал нервничать, но внешне виду не подал. «В принципе, можно приставить пистолет к голове борца и, прикрываясь им, отходить к машине. А что дальше? Брать его с собой?» – промелькнула мысль на самый плохой случай.

- Стоять, Шамиль, стоять. Мы приехали разговоры поговорить. И будем их разговаривать, – сказал Влад громко. – Отойди к машине, покури.

«Если что, он сразу сядет в машину, ну а я уж как-нибудь доберусь. Интересно, сколько весит Азис, килограммов 110-120?»

- Я к нему по-пацански краба протянул, а он в отмену по итогам? Как это называется? А теперь еще понты гнилые кидать начал, – взорвался Шамиль.

- С этой собакой разговаривать нельзя. Он змея – говорит одно, делает другое, – все так же не глядя на Шамиля, процедил сквозь зубы Азис, и сплюнул под ноги.

- Я еще не знаю, в чем у вас непонятки, но прошу не оскорблять моего брата. Мы приехали поговорить и выяснить, что и как. Шамиль мой брат, и поэтому я здесь. Он сейчас не совсем в адекватном состоянии поэтому если не возражаешь, переговоры будем вести мы с тобой. Ты расскажи, в чем ваша «предъява» к Шамилю? Чтоб я в тему въехал.

- Это хорошо, Влад, что ты приехал. С этим мы бы вообще не базарили. Скажу тебе как своему близкому, мы вообще его мочить хотели сразу, без базаров всяких. И всех, кто за него приедет на разговор. Но раз ты здесь, можно и поговорить. На то ведь мы и люди, а не шакалы какие-то, – при этих словах Азис посмотрел на Шамиля, который с налитыми кровью глазами стоял в стороне, ожидая только повода вцепиться ему в горло.

Азис рассказал, что они познакомились с Шамилем год назад и предложили работать с ними. Вроде как кавказское землячество. Они вместе работали с коммерсантами, контролировали несколько точек. Потом он ушел от них, пояснив, что решил работать со своими земляками. Однако спустя некоторое время несколько точек, которые ранее «курировал» Шамиль, перестали платить. В ходе «разбора» выяснилось, что он перед уходом предложил бизнесменам вместо того, чтобы платить каждый месяц наличку, оформить на него по 5-10% фирм, а за это «коммерсы» могут больше не платить. Таким образом, Шамиль обзавелся долями в двух сервисах и одном магазине, а «дагестанское землячество» кинул. Дагестанцы сперва наехали на предпринимателей, потом посмотрели учредительные документы, а там так и есть: во всех трех Шама вписан в учредители. Сначала искали с ним встречи, но он стал «теряться». Поменял телефоны. Тогда они переоформили доли на другого человека с помощью своего нотариуса и пары взяток. Только после этого Шамиль появился и стал предъявлять претензии.

Влад внимательно слушал, все больше понимая, что в сложившейся ситуации Шамиль неправ. Он пришел на готовую поляну и подмял под себя общее. Если бы он нашел этих коммерсантов с самого начала, можно было представить все в ином свете. Но «гнуть пальцы» в этой ситуации не следовало. Не хотелось, и чтобы эта история дошла до Джавы. Под удар, в случае чего, попадали и Князь, и Влад. «Не уследили», «вовремя не рассказали» и так далее.

Шама тем временем, заметно остыв, курил в стороне на расстоянии, позволявшем ему все слышать.

- Шамиль, Азис мне тут одну тему рассказал. Я думаю, ты тоже слышал его рассказ. Он все правильно рассказал? Так оно и было?

- Влад, я не пойму. Я коммерсов развел, чтобы они на меня «доляхи» переписали, а эти по беспределу мои доли забрали? Это беспредел! Так не делается! Я что, за свой фарт отвечать должен?

- Слышь, ты, разводила, скажи спасибо Владу, что ты еще дышишь. Не то давно бы тебя уже землей присыпали и елку посадили, чтоб хоть в качестве удобрения полезным был.

- А кишка не тонка?! Вы только кодлой сильны! Давай один на один. Да я вас всех и каждого поломаю, – стал кричать Шамиль. Он уже протрезвел и рвался в бой. Было странно, но поведение пьяного Шамиля куда более устраивало Влада, чем трезвого.

- Шамиль! – крикнул Мирхоев на него. – Успокойся. Если ты не умеешь разговаривать, сядь в машину, лучше вон музыку послушай. Или ты хочешь обсудить все происходящее с Джавой? Я могу тебе предоставить такой шанс! Хоть сейчас. Поедем к Брату?

Шамиль тяжело задышал, но прикурил другую сигарету и отошел от них еще дальше. Владислав краем глаза увидел, как имя Джавы произвело впечатление на Азиса.

- Влад, так он теперь с вами, что ли? Шамиль?

- Да, Шама мой брат. Если ты человека назвал братом, значит, он твой близкий и ты должен стоять за него. Какой бы он там ни был.

- Правильно говоришь. Правильно. Я заранее извиняюсь за свой интерес, ты с Джавой работаешь? Можешь не отвечать, если не считаешь нужным.

- Есть такое дело. Это что-то меняет?

- Джаву вся Москва знает. Уважаемый человек. Ты говоришь, Шамиль ваш брат теперь? Я думаю, что Брат знает, с кем иметь дело и кого называть братом. В конце концов, каждый в жизни допускает ошибки. Честно сказать, мы давно хотели бизнес этих коммерсов под себя подмять. Вечно они скулили: «Доходов нет, платить нечем». Теперь у нас свой человек туда абсолютно законно вход имеет. Сколько зашло в фирму, сколько вышло. Все знаем. Сейчас уже все так работать начинают. Мы вот немного задержались. Благодаря Шамилю свое наверстали. Все, что ни делается, – все к лучшему.

- Типа того. Нет худа без добра.

- Так оно и есть, Влад, так оно и есть. Вся наша жизнь – это лишь путь к Аллаху.

- Но хочется сделать его чуть длиннее, не правда ли?

- А ты мыслитель, как я погляжу. Ты, часом, не родственник Расула Гамзатова?

- О нет, хотелось бы, но, к сожалению, в моем роду не было поэтов. Так что порешаем по поводу «вопроса»?

- Все ровно, брат. Раз он ваш теперь, претензий к Шамилю нет.

- Шамиль, иди сюда, – позвал его Влад. – Пожмите руки с Азисом. Вопрос исчерпан.

Шама крепко сжал руку дагестанца, под его бескомпромиссным и давящим взглядом.

- Базар окончен. Останемся при своих. Ты с коммерсов денег поднял, все твое, но теперь наши они. А между нами белый лист. Только запомни, больше к нам не приходи.

Азис пожал Мирхоеву руку, и они стали расходиться.

- Все нормально, братва, мы договорились, – крикнул Азис своим. Было заметно, как все мгновенно расслабились. С их стороны тихо раздались щелчки предохранителей. Этот звук добавил в душу Влада покоя.

На полпути Идрис повернулся и замахал Владу. Он вышел из машины и снова подошел к нему. Шамиль остался в салоне.

- Влад, ты правильный пацан. Братва всегда друг с другом договориться сможет. Джава очень серьезный человек, авторитетный. Кто против вас будет выступать! Смешно это. Только пойми правильно, не со зла говорю, а как друг. Шамиль гнилой внутри. Наступит час, и он вас так же, как нас, предаст. Не доверяйте ему, он гнида. Ничего личного, от души сказал, – с этими словами Идрис снова пожал ему руку и направился к своим.

Влад хотел было что-то ответить, но все произошло слишком быстро. Какие-то слова с его стороны были уже излишними. Он не стал обсуждать эту ситуацию с Шамилем. Всю дорогу назад в город он приводил кучу разных доводов, «понятий», ругал на чем свет стоит дагестанцев. Он только изредка что-то отвечал, только чтобы он от него отстал. С этой встречи в Измайловском в его душе стало зарождаться недоверие к нему. Влад и раньше время от времени ловил на себе его странный взгляд. Теперь же он стал внимательней следить за его поступками.

В очередной раз Шамиль показал свое истинное лицо спустя некоторое время. Начав общаться с представителями теле индустрии, бывать на различного рода медийных тусовках, в один момент Влад захотел поменять машину. В Семье можно было приобрести любую тачку, надо было только попросить об этом Брата. Было лишь одно ограничение. Все машины в Семье были черными. Джава объяснял это просто: «Вы когда-нибудь видели президента или премьер-министра страны на красном «Мерседесе»?». Влад долго выбирал новую машину и решил остановиться на Mercedes CL500. Это была новая модель. Он давно хотел себе спортивное купе, но не хотелось ездить на том, на чем ездит пол-Москвы. Проблема была только в цвете. Владу очень нравился белый автомобиль. В ходе очередной встречи он рассказал, что хочет взять новую машину, но не уверен, что Брату понравится ее цвет. На это Джава ответил, чтобы он не переживал об этом.

- Пусть будет белый «Мерседес». В конце концов, тебе нужно это для общения с телевизионщиками. Они должны принимать тебя за бизнесмена, а не за «рэкетира с Кавказа». Пора менять образ кавказцев в столице.

Вот так у Мирхоева появился первый в Москве Mercedes CL500 нового модельного года в белом цвете. Через знакомого гаишника он заказал себе модные госзнаки «О222ОО» поэтому пока ждал очереди, ездил без номеров. Транзиты валялись на заднем сиденье. Прошло около недели, запах новой машины еще не успел выветриться. В один из дней Влад ехал по Тверской на своем белом красавце, когда ему позвонил Советник.

- Привет, Владик! А ты где? – спросил таинственным голосом Советник. – У тебя все в порядке?

- Привет. Я по Тверской качусь. Надо заскочить в пару мест. Как сам?

- Да ты подожди. Не про меня сейчас речь.

После этих слов Советника он напрягся, но в голосе это никак не проявилось.

- Что-то я никак не пойму, Темур, о чем ты? Что стряслось?

- Братан, ты на своем новом «мерине» сейчас рассекаешь?

- Ну а на каком? Вот обкатываю. Так о чем базар, братан? Не томи. Все загадками говоришь.

- Ты тормозни там где-нибудь и московские новости посмотри. На любой московский новостной сайт зайди. По любому на первом месте сюжет интересный будет. Его уже два часа крутят. Посмотришь, потом расскажешь, как тебе сюжетец. Отбой.

Влад не понял, о чем говорит Советник. Заехав на стоянку супермаркета, он в смартфоне открыл сайт московских новостей. Действительно, на первом месте по количеству просмотров был сюжет, на котором Mercedes CL 500 белого цвета, без номеров, один в один как его, горел на стоянке рядом с рестораном «Виноград». Пожарный расчет немного задержался, и машина практически полностью была уничтожена огнем. Мирхоев обвел вокруг обалдевшими глазами, словно хотел убедиться, что это не его машина горит на экране. Это была вторая такая машина, проданная в Москве. Спустя некоторое время «добрые люди» шепнули, что заказ на поджог «мерина» у «Винограда» поступил от Шамиля. Он не мог пережить, что у Влада будет «тачка» круче, чем у него. Но машины перепутали. Поджигатели не обратили внимания на другие номера. В этом был весь Шама. Он был как маленький ребенок, который хочет все и сразу. Владислав ничего не сказал по этому поводу, ни ему, ни Джаве. Только в очередной раз сделал для себя выводы и застраховал машину от всего на свете.

Так или иначе, эти поступки не привели ни к чему хорошему. Спустя какое-то время после «выхода» Шамиля из Семьи, Марик как-то спросил Мирхоева:

- На самом деле Шама против тебя и Советника интриговал?

Влад ответил, что это действительно так, но не стал развивать эту тему. После убийства Шамиля он практически никому из Семьи не доверял. Мирхоеву не понравилось поведение «братьев». Только через два месяца ему позвонил Князь и сказал, что больше за квартиру Шамиля платить не будет, поскольку ему все равно там не жить и хозяйка хочет ее продать. Спустя какое-то время к Владу обратился Виталий и сказал, что раз Шамы пока нет, то он может забрать его вещи к себе домой, что и сделал в последующем. Его новый Mercedes отдали другому, более везучему «брату», не мечтающему о «гелендвагенах».

Несмотря на умело скрываемые чувства, Брат все равно обратил внимание, что Мирхоев находится в каком-то странном состоянии после убийства Шамиля. Все складывалось одно к одному. Солдат, Крепыш, Шамиль. Эти убийства не совсем вязались с тем, что ежедневно «вбивалось» в головы «братьям». Хотя это и не вызывало вопросов у других. Для большинства «братьев» категории были простыми: добро и зло, свой и чужой, жизнь и смерть. Особенно, когда это касалось лично тебя.

Максимально погрузившись в работу с «медийщиками», Владислав пытался выкинуть лишние мысли из головы. Это помогало, пока голова была занята различными проблемами. Однако как только он начинал расслабляться, опять начинал думать о Шамиле. Несмотря на то, что он завидовал ему и даже пытался подставить, Мирхоев не желал ему смерти. Шама был большим ребенком. И Влад любил его как члена Семьи, как брата, как друга. Мирхоеву казалось, что все это лишь его необузданный характер и это пройдет со временем. Владислав никогда и подумать не мог, что все так может закончиться для него. После того как каждый день ему и другим «братьям» Джава внушал, что все они Семья. Что касается Крепыша и Солдата, то про них давно никто не вспоминал. Большинство «братьев» считало их предателями, но не Влад.

Показать полностью 1

Когда Семью выбирают. Глеб Дибернин. Часть 53 (2)⁠⁠

[моё] Криминал Преступление ОПС ОПГ Россия Уголовное дело Коррупция Длиннопост

8 месяцев назад

Когда Семью выбирают. Глеб Дибернин. Часть 53 (2)

Был обычный день. Брат сказал Мирхоеву сесть за руль и отвезти его с Советником на встречу. «Мерс» послушно колесил по московским улицам. В голове был миллион вопросов и ни одного ответа. Что-то точило Влада изнутри.

- Погода сегодня хорошая. Пойдем пройдемся, подышим. Что-то устал я от этих машин, неоновой рекламы, пробок и прочей атрибутики большого города. В глазах рябит от суеты. Хочется покоя, – сказал Брат, похлопав Мирхоева по плечу с заднего дивана. – Сворачивай на Новодевичье. Надо проветрить голову.

- Куда, куда? – озадаченно переспросил он.

- На кладбище, Влад, на кладбище.

Влад перестроился в другой ряд и вбил в навигаторе нужный адрес. Всю дорогу Советник читал вслух анекдоты с юмористического сайта. Только смеялся только он. Алихан лишь изредка улыбался. Владислав был занят дорогой, и не хорошим предчувствием.

Они заехали на стоянку кладбища. Вокруг почти не было машин.

- Ну, что ж, я смотрю, ты в последнее время ходишь очень задумчивый. Видимо, у тебя накопились ко мне вопросы? – спросил неожиданно Брат у Владислава.

- Я? У меня нет вопросов.

- Я дам тебе только один шанс. Если ты действительно хочешь знать ответы, давай пройдемся и обсудим все по дороге. И больше не будем возвращаться к этому.

Джава открыл дверь и сказал Темуру:

- Мы с Владом пройдемся. Ты пока созвонись с человеком, спроси, когда он будет. Если что, посигналь три раза.

Выходя из машины, Брат оставил свою сумку с мобильными, и попросил Мирхоева сделать то же. Влад хотел узнать ответы, но подсознательно боялся их услышать от Джавы. Темные аллеи старого кладбища ничуть не придавали ему уверенности.

- Если отбросить мрачные мысли, которые навевают подобные места, то данное кладбище вполне можно рекомендовать гостям столицы для просмотра в качестве архитектурного ансамбля, – сказал Алихан. – Ты знаешь, что оно находится под защитой ЮНЕСКО и является международным памятником архитектуры?

Владислав отрицательно покачал головой и виновато улыбнулся. Он много чего знал о Москве, но вот информация о кладбищах не была его сильной стороной. Если бы он спросил о клубах или бутиках, дело другое.

- Первые захоронения появились здесь в 16-м веке на территории Новодевичьего монастыря. К концу 19-го века монастырский некрополь был почти заполнен и для увеличения площади выделили еще 2 гектара земли, – продолжил свой рассказ Брат. – В настоящее время кладбище состоит из четырех частей общей площадью 7,5 гектара. Здесь похоронено около 26000 человек. Здесь находятся древние захоронения: останки дочери Ивана Грозного – Анны, дочери царя Алексея Михайловича, сестры Петра I – царевны Софьи, героя отечественной войны 1812 года Дениса Давыдова, генерала Брусилова, Чехова.

Джава замолчал, видимо выдав все, что он знал об этом месте. Они шли по аллеям, окруженным склепами и монументальными памятниками. Это место было больше похоже не на кладбище, а на последнюю попытку людей помериться тщеславием. Каждое сооружение поражало своей мощью и предполагаемой стоимостью. Тонны мрамора и гранита давили на землю. Наконец, мы подошли к памятнику на могиле первого президента России.

- «Не тревожьте покой мертвых, они вам не ответят» – так говорят древние, – обратился Алихан к нему, рассматривая огромный памятник, выполненный в виде флага России.

- О чем ты, Брат? – спросил Влад, уже начиная нервничать. Ему не нравились такие прогулки по кладбищу. Хотя время было ранее, всего 10 часов утра, прогулка здесь не навевала радостных мыслей. Мрак, сырость, уныние, вечный покой, скорбь, склепы и надгробия не давали ему повода расслабиться.

- Да так, Влад. Мысли вслух. Здесь лежит человек, который повернул Россию. Сейчас многие кричат о том, что этот поворот был неправильный и не туда. Люди любят «нападать» и критиковать тех, кто что-то сделал. Хотя в первую очередь всегда надо быть критичным к себе и спрашивать себя: «Почему я не сделал?» Но люди слишком любят себя, чтобы обременять себя такими вопросами, ведь тогда придется самому себе признаться в тех или иных ошибках. На это способны только сильные духом.

Мирхоев смотрел на огромный монумент извивающегося флага и не понимал, к чему ведет Джава и зачем они приехали сюда. То, что Влад не мог понять, обычно пугало его. Не говоря уже о подобном разговоре на кладбище.

- У древних греков считалось, если человек не отомстил за своих близких в течение трех лет, то он уже не мог воспользоваться правом кровной мести. Что ты думаешь по поводу Шамиля?

- Брат, я не хотел бы обсуждать твои решения.

- То есть ты не поддерживаешь мое решение?

- Ты знаешь больше меня и живешь больше меня. Как я могу оценивать твои поступки? Это, по крайней мере, неправильно. Я могу судить только со своей стороны, но это не значит, что мое мнение правильное.

- Шамиль ведь принес много вреда Семье, так? В том числе и тебе лично. Он даже подставил тебя. И не раз. И ты был очень близок к тому, чтобы оказаться на его месте. Несмотря на это, ты продолжаешь его выгораживать. Почему?

- Я вовсе не выгораживаю его. Я просто не хочу о нем говорить.

- Я вижу, что у тебя уже несколько недель печальный вид, и решил, что это из-за Шамиля. И тебе не с кем обсудить его уход из Семьи. Поэтому решил поговорить с тобой с глазу на глаз. Чтобы тебя не смущало присутствие других братьев. Это плохо, когда на сердце неспокойно и хочется выговориться.

- Нет, Брат, все нормально. Это не из-за Шамиля. Просто с девушкой поругался. Там такая сложная ситуация. Со временем это пройдет.

- Вот по этому поводу точно не стоит переживать. Я тебе скажу как человек, у которого 12 жен. Главное – это дети. У тебя должны быть потомки. Жена нужна для душевного спокойствия и расслабления. Все остальное ты можешь купить за деньги. Что касается Шамиля, то я тебе скажу так. Он заслужил смерть. Если бы он сознался в содеянном, в своих интригах против Семьи, я бы оставил его в живых. Его гордыня, даже под страхом приближающейся смерти, не дала ему раскаяться. Он считал себя настолько великим, что, даже понимая все свои ошибки, не смог в них признаться. Шамиль был опасен. Им управляли жадность, эгоцентризм что угодно, но не его голова. Он не видел никого и ничего, кроме своего Я. Это его и погубило. Я в последний раз поднимаю эту тему и не хочу к ней больше возвращаться. Мне жаль, что никто не одернул Шамилю, когда он шел против Семьи. В последнее время он стал больше верить разным книгам, чем своим братьям. Какой из этого можно сделать вывод?

- Не знаю.

- Каждый может сойти с ума. Оставаться крепким умом не так-то просто. Слишком много различных искушений вокруг. Сейчас очень сложное время для Семьи. И полностью я могу доверять только тебе и Артуру. Вы самые мои близкие люди. Я доверяю вам. И надеюсь, что вы доверяете мне.

- Я услышал тебя. Я все понял.

- Вот по поводу женщин ты всегда можешь со мной поговорить. Это вечная тема, – Брат обнял его за плечи и улыбнулся. В этот момент тишину кладбища разорвало три протяжных сигнала.

Мирхоев почувствовал укол гордости. Алихан не так часто хвалил его. Его улыбка давала ощущение счастья не меньше, чем стакан 12-летнего виски. Его охватило непреодолимое желание сделать что-нибудь для Брата, чтобы снова заслужить его похвалу. Потом Влада охватили противоречивые чувства. Подозрительность и восхищение этим человеком боролись в нем. Так было всегда, когда Владислав пытался понять, кто он. Результатом сложения этих эмоций было своего рода чувство собственной значимости и важности.

Дальше день не отличался чем-то особенным. Еще пара встреч, и Джава отпустил их по домам. Влад заехал в супермаркет. Ему очень хотелось пива. Дома было полно виски, но почему-то хотелось именно пива. Пробираясь через ряды, заставленные банками и бутылками, он думал о другом. В итоге Мирхоев набрал разного пива с запасом. Как только он захлопнул водительскую дверь, зазвонил телефон. Это был Ара.

- Привет, Влад.

- Привет, дружище. Как ты?

- Честно?

- Конечно.

- Так себе. Хочется нажраться.

- Не поверишь. Аналогично. Ты где?

- Около дома. На лавочке.

- Подожди, я сейчас подъеду.

- Ты только это, заедь в магазин, возьми пива.

- Я уже взял, братан. Уже взял.

Через час Ара сидел у него в машине. Они выбрали темный угол большого двора, где припарковали машину. Ара предлагал подняться к нему, но Влад предложил посидеть немного в машине. Они любили так делать в молодости, когда не было денег на рестораны. Сначала стали говорить о последних новостях в стране. Постепенно выпивая одну банку за другой, как охотники, подбирались кругами к тому, что волновало каждого. Открывая пятую банку, Мирхоев сказал:

- Я сейчас скажу тебе то, что никогда не скажу трезвым. Помнишь ту ночь, когда мы с тобой пили пиво? После моей первой встречи с Братом? Ты сказал: «Парень, это твой шанс. Тебе выпал лотерейный билет, смотри не упусти его». Ты был моим братом, Ара, еще до того, как мы приехали в Москву. Ты должен был присмотреть за мной, подсказать. Ты ведь уже все знал тогда. Знал, чем все это может закончиться. Тебе просто нравилось строить из себя этакого тугодума перед всеми, и ты этим пользовался. Я давно раскусил тебя. Мы ведь могли пойти другим путем. Но мы этого не сделали, и теперь мы там, где мы есть. Я не виню тебя, но…

- Ты не прав. Это было…, — оборвал его Ара.

- Ничего не говори, выслушай меня. Я, в свою очередь, не сделал того же самого для тебя, когда еще был шанс. Наш последний шанс. Я не знаю, что будет завтра, но прошедшего не вернуть. Мы уже за чертой. Я стал об этом догадываться еще тогда, когда кончили Солдата. Теперь же, после Шамиля, я даже не знаю, о чем думать. Точнее сказать, знаю о чем, но не хочу. Я не хочу с этим жить. Вот ты отдал свою жизнь и молодость ради того, чтобы стать именно тем, кем являешься сейчас. И я спрашиваю тебя, стоило ли оно того? А?

- Влад, подожди. Не все сразу. Тебя никто силой не тянул. Ни сюда, ни на рынок, ни к Шраму, так? Это был твой выбор. Здесь, в Семье, мы все свободны. Каждый пришел сюда добровольно. Можно тихо прожить, сторонясь проблем, закрывая на многое глаза, убеждая себя: это не мое дело, это меня не касается. При этом обличать все и вся в коррупции, в продажности. Разглагольствуя на кухне дома, как бы ты поступил вместо президента. Накачиваться пивом или водкой изо дня в день. Жить – просто, чтобы жить. Проживать пустую жизнь, тратя ее лишь на себя, а в конце умирая в кровати одиноким, и никому не нужным. Вот тогда ты поймешь, что мир, из которого ты уходишь, и в котором остаются твои дети и внуки, ужасен. И ты ничего не сделал, чтобы изменить его. Или ты можешь попытаться что-то изменить и умереть. Можно рискнуть и всю жизнь жить счастливо, попивая дорогущее вино на собственной яхте. Таковы законы бытия. Никто не знает, что ждет нас за углом. И в последнее мгновение ты поймешь, что ты попытался сделать – сделал и тем самым прожил свою жизнь не зря.

- Твою мать, Ара. Пиво явно действует на тебя позитивно. Ты такие вещи говоришь. Раз ты меня спрашиваешь, дружище, я тебе отвечу. Я так думаю, на хрен яхты, на хрен «Бентли» и дорогих проституток. Это все не настоящее. Выбирай обычную жизнь, в которой куча житейских проблем: ипотека, работа без выходных, дорогие запчасти купленной в кредит «Тойоты», большие телевизоры, стиральные машины, дача с огурцами и помидорами и так далее. Лучше жить и каждый день думать о таких малых и решаемых проблемах, чем каждое утро просыпаться и думать, проживешь ли ты до утра или на твою душу уже отмерили здоровенный такой кусок полиэтилена. И бояться ежедневно, что за тобой уже идут. Твой бизнес уже кто-то присмотрел. Настоящий волк всегда в состоянии гона, за ним идут по пятам, и он должен петлять. Стоит остановиться – и твою шкуру продырявят, а потом выпотрошат и украсят тобой стену. С течением времени волк устает и начинает петлять все медленнее и медленнее. Потом ба-бах! – Влад громко ударил в ладоши. – Экран гаснет. И только кровь на снегу. Занавес, мля. Финита ля комедия. Это в лучшем случае. А вот если тебя ранят и ты убежишь к своим, в стаю, то не факт, что тебя не загрызут свои же, почуяв запах крови. Не правда ли, настоящий п.здец! Тебе нравится такая жизнь?

Ара посмотрел ему в глаза.

- Ты, ну… короче… совсем сгустил краски.

- Подожди. Знаешь, с чем я могу сравнить нашу жизнь?

- С чем же?

- Это как езда за рулем машины в Москве. Понимаешь, движение в потоке сопряжено с дополнительной нагрузкой. Вокруг тебя много разных людей с разной степенью власти, дохода и разной степенью адекватности. Ты должен стараться подмечать, как двигаются машины вокруг тебя. Если ты замечаешь неадекватное поведение, старайся поменять свое положение и куда-то свалить подальше. Всегда должен смотреть вокруг себя. Идеально, если ты перемещаешь свою тачку в потоке таким образом, чтобы всегда оставалась дырка, куда сможешь свалить, если что. Это непростое умение и достигается только годами тренировок. Но если будешь тренировать его каждый день, оно тебе очень пригодится и поможет много раз. А если этого не делать, то можно нарваться на серьезные последствия. Вот у нас с тобой нет такой дырки, куда бы мы с тобой ушли от движущегося на нас поезда. Мы можем лишь нажать на газ и ускорить свою смерть или нажать на тормоз и чуть-чуть замедлить. Но конец будет таким же…

- Братик, пойдем спать. Надо было взять водки. Что-то ты совсем плох стал от пива. Тебе лучше пить свое виски. Тебе от него хоть голову не рвет. Ты такие вещи говоришь... Не знаю даже. Страшные короче до жути. В нашем положении – это еще и опасные вещи. Слава богу, что никто нас не слышит. Хотя, с другой стороны, хорошо, что ты выговорился. Тебе это было нужно.

- Да? А ты думаешь, почему мы не поднялись к тебе?

- Ты думаешь, хату слушают?

- Обязательно!

- А в тачке нет жучков?

- Неа, я ее три дня назад проверял.

- По-моему, у тебя реально крыша едет. Ты слишком стал мнительный.

- Ара, – вдруг произнес Владислав хриплым после долгого молчания голосом, – я только сейчас понял… Я только сейчас понял, что мы просто забыли о смерти, но смерть не забыла о нас. Что ты видишь вокруг? Открой глаза пошире, здесь только разврат и все. Больше ничего, кроме разврата и смерти!

Магия разлетелась битым стеклом в голове Влада, как только до него дошел смысл сказанных же им слов. Хотелось застрелиться, но оружия с собой не было.

- Да ты совсем плохой. На тебе лица не было последнее время, а сейчас вообще крыша поехала. Худо тебе. Пойдем спать, а то ты еще что-нибудь ненужное скажешь. Уши они такие, всегда и везде есть. Даже если нет «жучков».

Оставшееся пиво они так и не допили.

Показать полностью 1

Когда Семьюб выбирают. Глеб Дибернин. Часть 54 (1)⁠⁠

Когда Семью выбирают. Глеб Дибернин (Вся книга)

8 месяцев назад

Когда Семьюб выбирают. Глеб Дибернин. Часть 54 (1)

Все персонажи и описываемые события являются вымышленными.

Любое совпадение с реальными людьми или событиями, является случайностью.

Глава 49. Когда деньги решают не все

Такова извечная проблема денег: все, что с ними делают, имеет последствия, но они настолько отдалены от действий, что разум не связывает их друг с другом.

Майкл Льюис

Прошло некоторое время после их пьянки с Арой, и все забылось. Мирхоев простил «братьям» их поведение тогда, на даче. Ведь они были его «братьями». И ни разу не вспоминал больше о том эпизоде. Влад был благодарен Брату, что он помог ему увидеть происходящее с другого ракурса. Наступило зыбкое затишье. Он чувствовал, что неприятности ходят вокруг них и тишина временна, но не хотел в это вдумываться.

Мирхоев отчетливо помнил тот день, который начался как многие. Только маленькое движение, которое он же и породил, в результате вызвало бурный поток, который унес всех их. Влад ехал за рулем бронированного Мерседеса и был полностью доволен всем происходящим, хоть и не имел запасного пути. Он устал думать и анализировать, поэтому решил просто двигаться в потоке, а там будь что будет.

Джава и Советник общались между собой на заднем диване. Из разговора Влад понял, что произошел целый ряд событий в «Русской Лизинговой Компании». Некто Смирнов, компаньон Джавы по этой компании, каким-то образом вывел за границу под предлогом заключения крупной сделки – покупку верфи в Германии – около двух миллиардов евро. Другими словами, они похитили деньги у Алихана, который хотел развивать строительство кораблей и вложил в этот бизнес большие деньги. Честно говоря, когда Мирхоев слушал все эти разговоры о суммах и проектах, у него вспотели ладони и участился пульс.

- Украл ли конкретно Смирнов деньги или нет – это, конечно, большой вопрос. Зоя тоже та еще «змея особо ядовитая». Бабки куда-то ушли, и люди в Кремле расстроились. Поэтому надо решать как можно быстрее, – сказал Джава.

- Мы его найдем, я уверен.

- Не надо быть таким самоуверенным. Сделай, а потом будешь хвалиться, – сказал Брат, затем обратился к Владу: – Ты чего нервничаешь, Владислав?

- Прости?

- Не прикидывайся глухим, тебе это не идет. Я чувствую, как ты вспотел. Наше тело очень тонкий организм. У тебя что-то болит? Ты хорошо себя чувствуешь?

- Вроде да, – сказал Влад, тяжело сглотнув.

- Людские страдания и боль тоже являются своего рода «одорантом», сигнализирующим, что наши тела и души – в опасности и что ими завладели вредные разрушительные процессы. Например, любители само отравляться алкоголем вынуждены мириться с тяжким похмельем и депрессиями. Понятно, что можно глушить похмелье лекарствами и новыми дозами яда. Но результаты такой жизни довольно скоро приводят к необратимым последствиям. Представьте себе потерявшего чувствительность человека. Он пьет кипяток, сует руки в огонь, не чувствует боли от ожогов и ран. Разумеется, он вскоре неизбежно погибает. Сам не понимая отчего.

- Все в порядке, просто знобит немного. Наверно, простыл, – выкрутился Мирхоев.

- Короче, Темур, подключай все связи. Денег не жалей. Его выпустили неделю назад. Зоя расстаралась, сука рваная. Надо найти Смирнова во что бы то ни стало. Рядом с ним будет и эта «змея». Сто процентов. Попробуй поискать через нее. Также активизируйся по Тархидову. Он себе уже весь мозг сжег кокаином, разума в нем не осталось. Проклятый торчок, из какого дерьма его вытащили, а он… Мы должны знать, где он и что собирается предпринять дальше, – сказал Алихан, затем посмотрел на Мирхоева и добавил: – А ты, Влад, лечись. В ближайшее время нам могут потребоваться все братья и болеть просто не будет времени.

***

После этого разговора прошло две недели. И Влад уже успел порядком забыть о нем. Он с Советником обкатывал по Москве его новый Mercedes CL500, когда ситуация получила продолжение.

- Я так думаю. Хотя он не дает такой уверенности, как «600-й», однако мне нравится раз потягаться с кем-нибудь на светофоре. Поставить на место доморощенных гонщиков.

- До бронированного W12 еще нужно дорасти, – ехидно поддел его Темур. – Все ты самоутверждения найти пытаешься во всем. Тачка, бабы, шмотки. Надо скромнее быть.

- Я? С чего бы это?

- Ну не знаю. Может, комплексуешь по поводу длины твоего прибора? Мужики с маленьким членом любят крутые, большие тачки. Рефлексуют по этому поводу.

- Да пошел ты…

Когда они проезжали в районе Краснопресненской набережной, Советник увидел «Майбах» темно-синего цвета, движущийся на большой скорости по противоположной стороне. Владислав даже не обратил на него внимание. Однако цепкий взгляд Темура безошибочно узнал номер, и он истошно закричал, перекрывая звук музыки.

- Аааа! Она! Она, мля!

- Кто? Где? – не понял Мирхоев и стал крутить головой из стороны в сторону, думая, что чуть не наехал на кого-то.

- Машина, машина, мля! Вот она! За ней давай!

- Какая?

- Да быстрей ты!

- Что?

- Тормози! Стой, разворачивайся! Гони за «Майбахом»! – заорал на него Советник так, будто в той машине увозили его душу.

- Так тут двойная сплошная, камеры…

- На хрен сплошную, гони – заорал он и попытался вырвать у Влада руль из рук.

- Да понял, я все понял, – сказал Мирхоев и, улучив момент, развернулся в обратную сторону. – Успокойся! Что случилось? Ты как будто труп увидел!

- Может, и труп, только потенциальный!

- Что случилось-то? – спросил Влад, когда они догнали машину, и он устроился ей в хвост.Темур сказал, не отрывая жадного взгляда от «Майбаха», тихо катившегося в потоке:

- Это машина этой жирной свиньи, Смирнова. Попался хомячишка, попался. Долго мы его искали. Падла жирная! Думал все. Пропал с концами.

- А ты уверен, что это точно та машина? Что, в Москве мало «Майбахов»? Буржуи со всей страны тут.

- Та, точно та. Я сам помогал её покупать. Уж мне-то не знать.

Мирхоев поехал следом, но на приличном расстоянии, стараясь не привлекать к себе внимания. Через некоторое время «Майбах» остановился около ресторана «Застава», расположенного в районе станции метро «Динамо» на первом этаже офисного центра.

- Что-то мне подсказывает, что Смирный сюда не просто брюхо набить приехал. Скорее всего, здесь офис снимает. Поменял явки падла. Ладно, трогай. Прибьем гада. Теперь не уйдет, – прорычал довольный Советник.

С той случайной встречи прошла неделя. Они снова катались по Москве по многочисленным делам. Темур закончил говорить по «фонарику», после чего достал смартфон, с которого он через Скайп общался только с Джавой. Сейчас тот находился за границей, где-то в Европе. И даже Влад не знал где именно.

В ходе видеозвонка он сообщил Алихану, что установил и уточнил информацию. Смирнов действительно снял офис в том же месте, где они его видели. При этом пояснил, что обедает Смирнов в ресторане «Застава», расположенном в том же бизнес-центре, после чего в офис уже не возвращается, едет по делам в район штаб-квартиры Газпрома. Там он тоже посещает ряд офисов. Так выглядел его рабочий день в двух словах.

Брат прилетел в Москву спустя два дня по поддельному паспорту. Страной вылета была указана Швейцария. В связи со скандалом в РЛК он не хотел лишний раз светиться в Москве. Влад и Советник поехали в ресторан на встречу с братьями.

***

ОАО «Русская Лизинговая Компания» было учреждено в 1997 году Министерством имущества Республики Татарстан, компанией «Татнефть», банком «Зенит» и инвестиционно-финансовой компанией «Солид» как лизингодатель авиатехники Казанского авиапроизводственного объединения имени Горбунова. Основным направлением деятельности «РЛК» являлся финансовый и операционный лизинг гражданских самолетов российского производства, лизинг промышленного оборудования и лизинг коммерческих судов. Со временем, в 2001 году, контрольный пакет (58%) перешел к Росимуществу. В обмен государство, также получив контрольный пакет ОАО «Ильюшин Финанс Ко», распределило госсредства на закупку гражданских самолетов поровну между «Ильюшиным» и РЛК.

В 2001 году РЛК выиграла тендер правительства на получение государственной поддержки лизинговых программ в области гражданской авиации. Этому в немалой степени способствовал друг Брата, некто Вадим Абрамович Семендуев, большой человек из Кремля. Это была его очередная «схема» для зарабатывания денег. В 2005 РЛК учредила в Люксембурге дочернюю компанию RLC WestWing. Ее возглавил Смирнов Лев Егорьевич, на тот момент первый заместитель гендиректора РЛК. Он же «Смирный». Его помощником в этом былая Зоя Броницкая, по совместительству занимавшая должность любовницы. После смены собственников верфи стали называться Black Yards. Компания владела двумя верфями в Германии – в городах Висмар и Варнемюнде, верфью на Украине – в городе Николаев, рядом дизайнерских и конструкторских бюро, а также блокирующим пакетом акций компании Arktic Stone в Финляндии. В собственности последней было около 90% мировых патентов в области ледового судостроения.

В июне 2007 года РЛК выпустила в обращение первый выпуск еврооблигаций сроком до 2011 года на сумму $100 млн., а в июле 2008 года – второй, сроком до 2013 года, на сумму $150 млн. Участниками выпуска выступали банки ING, Credit Suisse, UBS, Deutsche Bank. Евробонды РЛК были обеспечены протекцией «Объединенной авиационной корпорации» и Российской Федерации.

Проведенное после дефолта по евробондам расследование показало, что РЛК давно превратилась в «черную дыру», в которой исчез не один миллиард рублей. При этом, несмотря на столь плачевное состояние дел с финансами внутри РЛК, ее топ-менеджмент имел возможность заниматься скупкой непрофильных активов за рубежом. Одной из таких покупок, частично оплаченной за счет РЛК, стало приобретение тогда еще первым заместителем гендиректора Смирновым и его бывшим шефом Алексеем Невольским судостроительных верфей Black Yards в Германии и на Украине.

Компания RLC West Holding была учреждена РЛК в 2005 году в Люксембурге с целью приобретения технологий для развития российского машиностроения. До 2008 года РЛК владела 50% RLC, оставшиеся 50% принадлежали кипрской Almiar Investment Ltd. Все дальнейшее происходило как по нотам. Семендуев, Смирнов и Броницкая стояли у истоков схемы, которую они удачно замаскировали под исполнение федеральной программы правительства.

Смирнов, Броницкая, Джава и Семендуев – каждый получил свой «кусок пирога», пропорционально вложенным в «схему» усилий. В то же время гендиректор РЛК, который предпочитал отсиживаться у себя в кабинете до определенного момента и выполнять функции номинального руководства компанией, Тархидов, стал возмущаться и требовать себе долю в новой структуре или хотя бы возврат одолженных РЛК средств. Ему было сделано «замечание» от имени Джавы, который в тот момент занимал «негласную» должность начальника службы безопасности в этой компании. Тархидову ничего не оставалось, как обратиться в правоохранительные органы с заявлением о приобретении через ОАО РЛК «непрофильных активов за рубежом», чтобы максимально дистанцироваться от аферы, не принесшей ему ожидаемых дивидендов. Он понимал, что деньги компании никто и не собирается возвращать, впрочем, как и всегда. В данном случае в пропитанном насквозь кокаином и виски мозгу Тархидова боролись несколько качеств: с одной стороны, жадность, а с другой – животный страх. Он прекрасно понимал, что за последнее время из РЛК ушло слишком много денег подставным фирмам, у которых не было залогового обеспечения, и чем это все грозило лично ему.

Когда «корабль» РЛК пошел ко дну, сдаваясь натиску волн отсек за отсеком, каждый решил спасать себя сам. Смирнов заявил, что готов обнародовать в СМИ и предоставить в правоохранительные органы все имеющиеся в его распоряжении материалы относительно мошеннических действий Семендуева. В начале декабря 2009 года Смирнов и Невольский были арестованы в рамках уголовного дела о мошенничестве с денежными средствами в структуре РЛК и доставлены в СИЗО № 2 (Бутырка) города Москвы. Однако спустя некоторое время Невольский был отпущен на свободу и проходил по делу уже свидетелем. Также была задержана Зоя Броницкая. Главное следственное управление столичного ГУВД предъявило ей и Смирнову обвинение по статье «Мошенничество в особо крупном размере» с суммой ущерба в 3 млрд. рублей. Смирнов в интервью журналистам утверждал, что уголовное дело против него сфабриковано по инициативе настоящих расхитителей бюджетных средств в РЛК, с тем чтобы «скрыть истинные причины и настоящие масштабы проблем и хищений бюджетных средств».

В свете всех этих событий Брат предпочитал большую часть времени находиться за границей. За ужином на даче в Подмосковье Джава всем присутствующим «братьям» сообщил, что нашли его бывшего компаньона Смирнова, который украл у Семьи большую сумму денег, и теперь надо заставить его вернуть все. Тогда у Семьи все наладится и «братья», кто захочет, скоро смогут уехать за границу.

***

После ужина Алихан подозвал к себе Жженого.

- Ты знаешь моего бывшего компаньона Смирнова?

- Нет. Я его никогда не видел.

Тогда Джава подробным образом описал ему, как выглядит Смирнов, и попросил повторить.

- Ты что, идиот? – не выдержал Брат, когда Жженый в третий раз не смог правильно повторить все приметы Смирнова.

- Блин, я все время забываю. Он блондин, такой полный… Это все из-за контузии, ничего в голове не держится.

Жженый каждый раз сбивался. Это было более чем странно, так как разведчик должен иметь хорошую память. Да и оперативником он был неплохим. У Влада при виде этого «шапито» закралось подозрение, что здесь что-то не ладно.

Устав бороться с контуженым, Брат спросил, обращаясь ко всем присутствующим:

- Кто из вас знает Смирнова в лицо? Кто часто бывал со мной в офисе РЛК?

Все промолчали, в том числе и Влад, хотя он прекрасно его знал. Впрочем, как и многие «братья». Никто не хотел проявлять инициативу.

- Я его хорошо знаю. Такую морду трудно забыть, – отозвался Советник. У него вообще была хорошая память. Взять хотя бы тот случай с «Майбахом».

Джава махнул рукой в его сторону и сказал:

- Ты не годишься. Он часто видел тебя со мной. Только испортим все дело. Смирнов спрячется где-нибудь в Африке и будет вещать на весь мир про криминальную Россию.

- Ты знаешь Смирнова в лицо? – сказала Джава, указав на Мирхоева своим указательным пальцем.

- Видел пару раз, – нехотя ответил Влад, прекрасно понимая, к чему все идет. Смирнова искали не для того, чтобы пригласить на партию в бильярд. Большие деньги не знают, что такое человеческая жизнь. Владислав, как мог, пытался дистанцироваться от криминальных дел Семьи после убийства Шамы, и пока ему это удавалось. Брат помедлил немного и обращаясь к Мирхоеву, сказал:

- Все. Решено. Ты будешь заниматься всей операцией. Для начала Жженому покажешь Смирнова. Дальше по обстановке.

- Хорошо, все сделаю, – ответил Влад, смирившись с судьбой. Больше ему ничего не оставалось.

«Братья» разошлись по дому, кто куда. С Джавой остались только Жженый и Советник. Они стали обсуждать убийство Смирнова. Тесным кругом они совещались около часа. Азарту, с каким они принялись все обсуждать, могла позавидовать любая команда топ-менеджеров транснациональной нефтяной корпорации. Влад общался с «братьями», стараясь не думать о предстоящем. И без особого энтузиазма принимал участие в беседе.

На следующий день Джава снова улетал за границу. Мирхоев и Советник провожали его до аэропорта. В пути Брат ультимативно сказал Владиславу:

- Если Темур улетит из Москвы, необходимо помочь Жженому в «исполнении» Смирнова. Ты самый толковый здесь, поэтому это ляжет на тебя. Остальные слишком заняты собой, чтобы отдаться делу с холодной головой.

- Что именно нужно будет сделать?

- Для начала надо указать Жженому на Смирнова, а потом он скажет, в чем ему нужна будет помощь. Он умный парень, и все знает сам. У него уже есть предложения, как лучше его «исполнить». Если что, подключай остальных, если нужно будет. Средств не жалей.

- Все будет в порядке. Я не подведу. Можешь положиться на меня.

- Я в этом не сомневался. Но все равно повнимательней.

Через несколько дней, специально проезжая мимо ресторана «Застава», Влад увидел знакомый «Майбах». Водитель старательно натирал капот в ожидании хозяина. Смирнов был на месте. До этого машина несколько дней стояла в пыли около офиса. Мирхоев тут же сообщил об этом Темуру. В ходе короткого разговора они решили, что Владислав будет находиться дома и к нему заедут Старый и Жженый. Темур пояснил, что Владу надо незаметно показать им Смирнова, когда последний будет выходить из здания.

Через час они поехали к ресторану «Застава». Юра был одет как студент переросток. Джинсы, мешковатый свитер, кепка, через плечо висела невзрачная сумка. Только вместо учебников и книг, в ней лежал пистолет-пулемет «Скорпион» с глушителем. Он заранее пристрелял его в Подмосковье. Машину поставили рядом с входом в бизнес-центр, чтобы было видно, как Смирнов будет выходить из здания.

Минут через десять к ресторану вальяжно подкатил уже знакомый всем «Майбах» темно-синего цвета. Смирнов не хотел изменять своим привычкам, поэтому ездил в Москве, как и в Германии, на автомобиле своей любимой марки. Как только машина остановилась, из ресторана вышел Смирнов под руку с Зоей. В тот момент, когда они подходили к машине, Влад указал Жженому на мужчину и сказал:

- Вот этот толстяк и есть тот самый неуловимый Смирнов. Запомнил?

- Запомнил, – ответил Жженый, разглядывая внимательно цель, потом отрешенно надвинул кепку на глаза и сказал: – Я так и думал, что это он, когда вчера ходил в ресторан. Его неприятная рожа сразу попалась мне на глаза. Такой знаете отожравшийся хозяин жизни. Видели бы вы, как он загонял вчера официантку, то чай не такой, то чашка не такая. Видно, что мнит себя «белой костью». Наворовал бабла боров, теперь кичится.

- «Ешь ананасы, рябчиков жуй, день твой последний настанет буржуй», – продекламировал Старый.

Влад с Жженым с удивлением посмотрели на него. Это было не в его стиле.

- Чего вылупились? – пожал плечами Старый. – Эх вы, наследие постсоветского периода. Не знаете классику. Вы, группа пролетарского гнева, осторожней с оценками, а то затянет. Пойдете в эсеры, начнете крошить всех капиталистов подряд во имя революции. Были уже такие. Под благовидными предлогами кучу людей положили. Так что оценивайте человека индивидуально, по его делам.

Продолжать беседу на революционные темы никто не захотел. Они отвезли Жженного к жене. В Москве супруга Юры стала проживать после освобождения его из СИЗО. Мирхоев понимал, что Джава сделал это специально, чтобы иметь на него рычаг воздействия после истории с Крепышом и Солдатом. Сначала Влад снял ей квартиру, а затем, когда она хорошо изучила Москву, то уже искала себе квартиры сама. Старый ежемесячно передавал ей 200 тысяч рублей в бумажном конверте. Хватало и на ребенка, и помогать старым родителям во Владимире. Джава ценил Жженого как хорошего «боевика», но старался держать его в вакууме после случившегося. Сам Юра не знал, где в настоящее время проживает супруга. По телефону Жженый объяснял жене, что работает в спецподразделении под прикрытием и для этого ему нужна вся эта конспирация. Иногда Старый отвозил его к ней.

Показать полностью 1

[моё] Криминал Преступление ОПГ ОПС Коррупция Уголовное дело Россия Беспредел Длиннопост

Когда Семьюб выбирают. Глеб Дибернин. Часть 54 (2)⁠⁠