Серия «35 лет без СССР»

…«Это прямо вот тут произошло, — рассказывает бывший работник порта Бербера Нураддин Абдуллахи. — После разрыва отношений с СССР из домов в так называемом районе «Москва» выселили всех советских специалистов, работавших на базе и в порту, в том числе и их семьи, женщин с детьми. Им было приказано в недельный срок покинуть территорию Сомали. Людей (несколько сотен человек) согнали на причал, и там они провели два дня без еды и воды, под палящим солнцем — а ведь среди русских были и дети дошкольного возраста. Я клянусь, жители Берберы пытались передать русским хлеб и воду, но полицейские угрожали нам, стреляя в воздух. Затем подошёл советский корабль, и на причале появились русские военные. Они сразу загородили собой измученных людей и велели полицейским отойти. Командир полиции стал возражать, тогда русский офицер толкнул его, выхватил пистолет и навёл ему в лоб. Больше возражений не последовало, полицейские быстро ретировались».

В ноябре 1977 году к Сомали подошла советская эскадра Тихоокеанского флота — командующий, контр-адмирал Михаил Хронопуло приказал высадить в Бербере и Могадишо морскую пехоту СССР. Полиция диктатора Сиада Барре, до этого откровенно издевавшаяся над безоружными гражданами Советского Союза, завидев моряков с автоматами, немедленно отступила без попытки сопротивления. «Одна русская женщина так отчаялась, что прыгнула в воду и поплыла к кораблю с красным флагом, едва завидев его на горизонте, — вспоминает Абдуллахи. — Остальным пришлось её вытаскивать». Кстати, и газета «Правда», и другая пресса Советского Союза о неприятных подробностях эвакуации умолчали. Сиад Барре, строивший социализм и вешавший всюду портреты Ленина, изменил СССР и перешёл на сторону США в 1977 году. Этот его поступок уничтожил Сомали как государство.

«СССР лишь блефует»

…50-летний генерал Мохаммед Сиад Барре захватил власть в ходе переворота в 1969 году. Поначалу он был очень популярен в народе — национализировал землю, банки, иностранные компании, объявил о начале «социалистического развития», именуя себя «товарищ Сиад». СССР предоставил Сомали беспроцентные кредиты, бесплатно построил порт в Бербере, аэропорты, заводы, фабрики, поставил танки, самолёты и стрелковое оружие на гигантскую сумму — разумеется, в долг. В Бербере основали крупнейшую базу ВМФ СССР в Африке. Однако в 1977 году Советский Союз оказался в необычной ситуации — один его африканский друг решил напасть на другого. Новый социалистический режим Эфиопии после двух переворотов (смещение монархии и внутренняя «разборка» генералов-коммунистов) казался слабым и не способным себя защитить. Социалистическая власть Сомали решила воспользоваться моментом и отобрать у эфиопов провинцию Огаден, населённую этническими сомалийцами. В Кремле встретили эту идею в штыки, но никакие увещевания на сомалийского диктатора не действовали. «Он посчитал — русским некуда будет деваться, они блефуют, что не поддержат Сомали, — говорит бывший сотрудник администрации Сиада Барре Шариф Ибрагим. — Никакого выбора у Москвы нет. И атаковал Эфиопию». Дальнейшие события стали для президента неприятным сюрпризом: СССР (правда, после сильных колебаний) выбрал эфиопов. Диктатор Сомали разорвал отношения с Советским Союзом, выслал всех советских специалистов, а базу ВМФ и аэропорты передал американцам, пафосно заявив: «Они будут для нас ещё лучше».

«Американцы меня обманули» 

…Вскоре сомалийская армия потерпела страшное поражение в Огадене — СССР поставил Эфиопии новейшее оружие, прислал военных советников, лётчиков и танкистов, в стране высадились кубинские солдаты. Понеся тяжёлые потери, войска Сомали поспешно бежали. Критика Сиада Барре за его дурацкое решение неслась справа и слева, он принялся затыкать рот оппонентам пытками и казнями. В разных частях Сомали (включая и нынешний Сомалиленд) вспыхнули восстания и мятежи против его правления. «Сиад ответил кровавыми расправами, — объясняет врач Мохаммед Хафиз, бывший студент советского вуза в Ленинграде. — Видите истребитель МиГ на центральной площади города Харгейса? Это мемориал в память о страшной бомбардировке Харгейсы авиацией Сиада в 1988 году, когда погибло от 20 000 до 50 000 мирных жителей, 90 % городских кварталов были уничтожены. Никто из американского персонала в аэропорту и на базе ВМФ не пришёл на помощь, они просто не обратили на побоище внимания». Правительство США, стремясь сохранить Сиада Барре как верного союзника в операциях против социалистической Эфиопии (а также в целях владения построенными СССР аэропортом, базой ВМФ и морским портом), делало вид, что ничего не происходит, хотя диктатор устроил геноцид собственного народа. Правда, за верную службу Америке президент мало что получил — в начале девяностых он жаловался: «Американцы много обещали и сладко говорили, но, по сравнению с русскими, они для меня ничего не сделали, обманули. США интересовали только военные объекты, что построили русские, а не процветание республики».

«Русская база необходима» 

…К концу восьмидесятых боевые действия против режима Сиада Барре разгорелись во всех частях Сомали. В январе 1991 года повстанцы вошли в Могадишо: диктатор бежал из страны и в 1995 году умер в изгнании в Нигерии. Республика развалилась на части, и с тех пор не является единым государством, находясь в состоянии перманентной гражданской войны. От неё отделился Сомалиленд, об автономии заявляют Джубаленд и Пунтленд, да чего уж там — центральное правительство Сомали не контролирует даже собственную столицу Могадишо, где властвует с десяток вооружённых группировок. В Сомалиленде и в морском порту, и на базаре, и возле главной мечети со мной заводили разговор местные жители. Они заявляли, что прекрасно помнят советских специалистов в семидесятые годы XX века, и это было «золотое время» для Сомали. Каждый повторял одно и то же: «Мы будем рады, если русские признают нас как государство и вернутся сюда. Ведь у вас не получилось с базой в Судане? А у нас расположение намного лучше, приходите к нам снова — русская база здесь необходима. Вы получите контроль над регионом, мы — охрану и работу для наших людей».

«Сомали жесточайше разорена и, возможно, уже никогда не станет единым государством, — высказывается Мохаммед Хафиз. — Вот результат того, что Сиад Барре поставил не на ту лошадь. Он поссорился с русскими, посчитал, что американцы окажутся лучше, — и тем самым попросту стёр будущее нашей страны в пыль. Видите плоды его решений? 35 лет идёт гражданская война, Сомали за эти годы не раз становилась центром пиратства, исламского экстремизма, у нас десятками похищали иностранных заложников, убивали американских солдат: никакого конца кошмарам не видно. И всё это — из-за приказа диктатора порвать с Советским Союзом. Дружба с СССР спасала нас и дарила достойную жизнь, а дружба с Америкой всех уничтожила. Наша республика не смогла существовать без русских, Сиад Барре — сволочь и идиот. А вы что скажете?» Я развожу руками и молчу. Человек и так всё уже озвучил, мне добавить тут больше нечего. 

«СССР лишь блефует»

…50-летний генерал Мохаммед Сиад Барре захватил власть в ходе переворота в 1969 году. Поначалу он был очень популярен в народе — национализировал землю, банки, иностранные компании, объявил о начале «социалистического развития», именуя себя «товарищ Сиад». СССР предоставил Сомали беспроцентные кредиты, бесплатно построил порт в Бербере, аэропорты, заводы, фабрики, поставил танки, самолёты и стрелковое оружие на гигантскую сумму — разумеется, в долг. В Бербере основали крупнейшую базу ВМФ СССР в Африке. Однако в 1977 году Советский Союз оказался в необычной ситуации — один его африканский друг решил напасть на другого. Новый социалистический режим Эфиопии после двух переворотов (смещение монархии и внутренняя «разборка» генералов-коммунистов) казался слабым и не способным себя защитить. Социалистическая власть Сомали решила воспользоваться моментом и отобрать у эфиопов провинцию Огаден, населённую этническими сомалийцами. В Кремле встретили эту идею в штыки, но никакие увещевания на сомалийского диктатора не действовали. «Он посчитал — русским некуда будет деваться, они блефуют, что не поддержат Сомали, — говорит бывший сотрудник администрации Сиада Барре Шариф Ибрагим. — Никакого выбора у Москвы нет. И атаковал Эфиопию». Дальнейшие события стали для президента неприятным сюрпризом: СССР (правда, после сильных колебаний) выбрал эфиопов. Диктатор Сомали разорвал отношения с Советским Союзом, выслал всех советских специалистов, а базу ВМФ и аэропорты передал американцам, пафосно заявив: «Они будут для нас ещё лучше».

«Американцы меня обманули» 

…Вскоре сомалийская армия потерпела страшное поражение в Огадене — СССР поставил Эфиопии новейшее оружие, прислал военных советников, лётчиков и танкистов, в стране высадились кубинские солдаты. Понеся тяжёлые потери, войска Сомали поспешно бежали. Критика Сиада Барре за его дурацкое решение неслась справа и слева, он принялся затыкать рот оппонентам пытками и казнями. В разных частях Сомали (включая и нынешний Сомалиленд) вспыхнули восстания и мятежи против его правления. «Сиад ответил кровавыми расправами, — объясняет врач Мохаммед Хафиз, бывший студент советского вуза в Ленинграде. — Видите истребитель МиГ на центральной площади города Харгейса? Это мемориал в память о страшной бомбардировке Харгейсы авиацией Сиада в 1988 году, когда погибло от 20 000 до 50 000 мирных жителей, 90 % городских кварталов были уничтожены. Никто из американского персонала в аэропорту и на базе ВМФ не пришёл на помощь, они просто не обратили на побоище внимания». Правительство США, стремясь сохранить Сиада Барре как верного союзника в операциях против социалистической Эфиопии (а также в целях владения построенными СССР аэропортом, базой ВМФ и морским портом), делало вид, что ничего не происходит, хотя диктатор устроил геноцид собственного народа. Правда, за верную службу Америке президент мало что получил — в начале девяностых он жаловался: «Американцы много обещали и сладко говорили, но, по сравнению с русскими, они для меня ничего не сделали, обманули. США интересовали только военные объекты, что построили русские, а не процветание республики».

«Русская база необходима» 

…К концу восьмидесятых боевые действия против режима Сиада Барре разгорелись во всех частях Сомали. В январе 1991 года повстанцы вошли в Могадишо: диктатор бежал из страны и в 1995 году умер в изгнании в Нигерии. Республика развалилась на части, и с тех пор не является единым государством, находясь в состоянии перманентной гражданской войны. От неё отделился Сомалиленд, об автономии заявляют Джубаленд и Пунтленд, да чего уж там — центральное правительство Сомали не контролирует даже собственную столицу Могадишо, где властвует с десяток вооружённых группировок. В Сомалиленде и в морском порту, и на базаре, и возле главной мечети со мной заводили разговор местные жители. Они заявляли, что прекрасно помнят советских специалистов в семидесятые годы XX века, и это было «золотое время» для Сомали. Каждый повторял одно и то же: «Мы будем рады, если русские признают нас как государство и вернутся сюда. Ведь у вас не получилось с базой в Судане? А у нас расположение намного лучше, приходите к нам снова — русская база здесь необходима. Вы получите контроль над регионом, мы — охрану и работу для наших людей».

«Сомали жесточайше разорена и, возможно, уже никогда не станет единым государством, — высказывается Мохаммед Хафиз. — Вот результат того, что Сиад Барре поставил не на ту лошадь. Он поссорился с русскими, посчитал, что американцы окажутся лучше, — и тем самым попросту стёр будущее нашей страны в пыль. Видите плоды его решений? 35 лет идёт гражданская война, Сомали за эти годы не раз становилась центром пиратства, исламского экстремизма, у нас десятками похищали иностранных заложников, убивали американских солдат: никакого конца кошмарам не видно. И всё это — из-за приказа диктатора порвать с Советским Союзом. Дружба с СССР спасала нас и дарила достойную жизнь, а дружба с Америкой всех уничтожила. Наша республика не смогла существовать без русских, Сиад Барре — сволочь и идиот. А вы что скажете?» Я развожу руками и молчу. Человек и так всё уже озвучил, мне добавить тут больше нечего. 

Фоторепортаж корреспондента «АиФ» из Сомалиленда

https://aif.ru/35_without_union/-russkiy-pristavil-emu-pisto...

«Площадка» для ВМФ СССР была здесь самой крупной на континенте, а больница, аэропорт и квартиры — лучшие в регионе. Что же случилось, когда почти 50 лет назад лидер страны решил переметнуться к США?

...Район по местным меркам довольно приличный. Где-то дома ободраны, а где-то — выглядят, как новые. Там реже отключают электричество (есть общий генератор), в квартирах стоят бойлеры для горячей воды. Всюду спутниковые тарелки — без телевидения жителям нельзя никак, даже на краю света. Обсуждается, чтобы в некоторых зданиях открыли современный гостиничный комплекс, но пока дальше слов дело не идёт. Да и туристы сюда не едут. «Сколько здесь будет стоить купить квартиру?» — спрашиваю я своего сопровождающего. «Ну, довольно прилично. Я полагаю, примерно 100 тысяч долларов». «Не может быть!» — удивляюсь я. Такие цены в развалившемся государстве, да ещё и в далёком африканском городе, куда меня везли под охраной автоматчика? Человек смотрит на меня непонимающим взглядом. «А что вы хотите? — произносит он. — Это же Москва!».

«Как инопланетяне прилетели»

Район «Москва» в сомалийском городе Бербера был возведён в семидесятые годы XX века. О его обитателях говорят разные вещи. Большинство уверено, что там жили конкретно советские военные специалисты. В МИДе Сомалиленда утверждают — это были квартиры для работников порта. Есть и третье мнение — мол, там размещали сомалийцев, работавших «на русских». Но все опрошенные сходятся в определении — двухэтажные дома построили здесь «советские братья».

До 1977 года в Бербере располагалась крупнейшая в Африке военно-морская база СССР. Туда, к сожалению, меня везти отказываются: «Знаете, военные всегда слишком подозрительны. Будете проявлять излишнее любопытство, сразу пришьют вам шпионаж. Вы же по туристической визе? Вот и ведите себя, как турист». Население, как и везде в Африке, нервно переживает фотосъёмку: телефон на жильцов «Москвы» лучше не наводить, начинается выяснение отношений. Я спокойно объясняю, что «щёлкаю» помещения, а не людей.

«У нас раньше такого качества домов не знали, — рассказывает мне Абдулла, живущий в одной из квартир „Москвы“. — Это было люкс-жильё, роскошь. Я был ребёнком, мы приходили, и глазели на эти помещения: они казались нам необычными, будто инопланетяне прилетели». После разрыва президента Сомали Мухаммеда Сиада Барре с СССР в 1977 году советских специалистов выслали, здания передали высокопоставленным сомалийским военным. В стране разгорелась гражданская война, государство распалось, и в 1991 году Бербера оказалась в составе самопровозглашенной республики Сомалиленд. Квартиры перешли в собственность семей повстанцев. Тем не менее, район, хоть и потрёпан, по-прежнему престижен — «хаты» там продают по цене новостроек с евроремонтом.

«СССР был просто велик»

Аэропорт в Бербере в середине семидесятых годов XX века тоже строили «советские». Взлётная полоса — длиной в 4 140 метров, одна из самых продолжительных в Африке. В 1977 году, ввиду ссоры с СССР, её отдали американцам: и НАСА использовало полосу как аварийную посадочную площадку для космического челнока. После свержения и бегства Барре аэропорт оказался заброшен, но сейчас его выкупили и отремонтировали ОАЭ — в новый терминал летают самолёты из нескольких африканских стран. Огромный морской порт аналогично возведён советскими специалистами — строительство велось долго, с 1966 по 1969 гг. И поныне это мощное, хорошо укреплённое сооружение с большими торговыми кораблями и рыбацкими траулерами у пристани.

Сюда причаливают корабли из Йемена, порт так же служит «водной артерией» для Эфиопии — после отделения Эритреи оказавшейся без выхода к морю. «Через него ведётся серьёзная торговля, и, в том числе, доставляли российское зерно для голодающих африканских стран, — объясняет сотрудник порта (гражданин Эфиопии) Гэбре Сефир, провожая меня вдоль гигантского корабля в порту Берберы. — Хотя бы тут можно осознать, какой великой державой являлся Советский Союз, и насколько грандиозен был его вклад в будущее Африки. СССР нет уже 35 лет, а мы здесь по-прежнему пользуемся тем, что он построил, и это даёт нам работу, а нашим семьям — хлеб».

Мне показывают на кусок суши, врезающийся в море, и объясняют — как раз вон там находилась база ВМФ СССР. Сюда заходили и советские атомные подводные лодки, и эсминцы, работал узел связи, хранилище для тактических ракет и помещение для хранения топлива. «Это слишком крупный центр для нас, — улыбается сотрудник МИД Сомалиленда Барутдин Ахмед. — Россия не хочет признать наше государство, и открыть здесь свою базу снова?».

Ленин, а после Америка

Чуть позже, меня отвозят показать госпиталь: правда, там теперь расквартирован отряд армии Сомалиленда, и открыто фотографировать нельзя — мне удаётся сделать снимок втихую, из машины, не «отсвечивая» телефоном. Хотите угадать, кто построил больницу? А, вы явно уже догадались. Конечно, СССР. И финансирование строительства, и специалисты, и материалы — всё от Советского Союза. Доставили на кораблях, и воздвигли в «дар сомалийскому народу». «Прежде, подобного госпиталя не было во всём Сомали, — гордо сообщает Барутдин Ахмед. — Здесь советские врачи делали сложнейшие операции, и всё это — бесплатно. При британской власти, когда Сомалиленд принадлежал англичанам, такой больницы в Бербере и в помине не было».

Подумать только — провинциальный африканский город, о котором у нас знают немногие. И сколько же наших денег сюда было вложено, сколько полезного сделано для местных жителей! База ВМФ СССР давала огромному количеству сомалийцев работу, стимулировала торговлю (продукты питания и материалы для ремонтных работ приобретали здесь же), госпиталь поражал великолепным оборудованием, аэропорт используется до сих пор, в квартирах, возведённых нашими специалистами, живут 1 500 человек. Военный диктатор Мохаммед Сиад Барре взял власть в Сомали в 1969 году, объявив о начале «движения по пути социализма»: всюду появились портреты Ленина и Маркса. СССР вооружил сомалийскую армию, направил в республику врачей, выделил кредиты на сотни миллионов долларов, подписал договор о Дружбе и сотрудничестве. Но в 1977 году Сиад Барре решил напасть на соседнюю Эфиопию (тоже строившую социализм), и СССР (пусть и после колебаний) поддержал именно эфиопов. Отношения с Советским Союзом были разорваны, советских работников депортировали (об этом я ещё напишу отдельно), а Сиад Барре перешёл на сторону США, передав все построенные нашими объекты в их собственность.

Это решение президента счастья ему не принесло. В дальнейшем он позорно проиграл войну с Эфиопией, и в республике против его власти восстали целые племена. Подавлял их Сиад Барре жестоко и кроваво — например, столицу нынешнего Сомалиленда, город Харгейсу, он в 1988 году превратил в руины: уничтожив в результате ковровой бомбардировки 90% домов и убив 20 000 человек. В 1991 году президент был свергнут и бежал из страны, а Сомали фактически развалилось на несколько государств — одним из них является и Сомалиленд (на данный момент его признал лишь Израиль). Возле центральной мечети Харгейсы я общаюсь с людьми, пришедшими на сегодняшнюю молитву. В разговоре все, как один, говорят — мы были бы счастливы, вернись в Берберу русские, это стало бы успехом для развития региона. Меня спрашивают — что я думаю о свергнутом диктаторе? Я пожимаю плечами и говорю — «Сиад Барре — кяльб аль-Амрики»: в переводе с арабского это значит — «американская собака». Мои слова встречает взрыв аплодисментов. В Сомалиленде СССР не забыли. Но на пользу ли это нам сейчас — совсем другой вопрос.

Бербера — Харгейса (Сомали)

Фоторепортаж корреспондента «АиФ» из Сомалиленда

https://aif.ru/35_without_union/-on-amerikanskaya-sobaka-ros...

…Вход в Парк Победы платный, но стоит недорого — для иностранцев на наши деньги 194 рубля, для местных жителей — и вовсе 26 рублей. Несмотря на ранний час, по дорожкам уже прогуливаются люди. Всюду динамики громко транслируют песни на русском языке. Два миллиона людей, родившихся на этой земле, ушли на фронт — и 588 000 уже никогда не вернулись назад. 200 000 награждены орденами и медалями, 301 человек удостоился звания Героя Советского Союза.  «Брат, так правильно, — говорит мне милиционер из охраны парка. — У моего деда два брата на войне погибли… наш народ был среди тех, кто собаку Гитлера убил! Этим гордиться надо!» К нашему разговору подключается пожилой человек, гуляющий по аллее — «Мой папа тоже стрелял в собаку Гитлера! — радостно поддерживает он.  — Такое нельзя забывать, я каждое 9 мая своим внукам рассказываю!» Первые годы после распада СССР акцент на Победе здесь не делали (праздник переименовали в День памяти и почестей), но сейчас всё больше людей гордятся тем, что их республика внесла большой вклад в разгром нацизма. По сравнению с некоторым странами бывшего Союза, где рушат памятники воинской славы, тут всё иначе.

«Денег не жалко»

…Парк Победы в Ташкенте был открыт 9 мая 2020 года — по плану, несмотря на пандемию. Он очень приличных размеров, и сделан так, что хоть кино внутри снимай. Траншеи, рвы, пулемёты, немецкие танки, сбитые истребители люфтваффе, взлетающие самолёты советской фронтовой авиации, кругом слышны звуки автоматных очередей и пикирующих бомбардировщиков, воссоздана атмосфера тяжёлых боёв: ведь дивизии, сформированные в 1941 году в Узбекской ССР, защищали в том числе и Москву. Я подхожу вплотную к скульптурам раненых, обороняющихся, бросающих гранаты бойцов Красной армии прямо со стороны траншеи.

Выделяется копия нацистского лагеря для советских военнопленных: со зловещими ограждениями из колючей проволоки, внутри — силуэты со светящейся внутри лампой, сидящие на голой земле. Реконструкция (полностью воссоздано здание) вокзала в Ташкенте: отсюда отбывали эшелоны на фронт, и приходили поезда с эвакуированными. Всего в столицу Узбекской ССР переправили больше миллиона человек — больных, раненых, пожилых людей — из прифронтовых зон и блокадного Ленинграда. В центре — памятник в виде огромной ладони, закрывающей мальчиков и девочек: в годы Великой Отечественной в Ташкент привезли 200 000 детей. Тысячи жителей Узбекистана дежурили в ожидании поездов на вокзалах, сразу забирая малышей в свои семьи, дали им приют, кормили их и ухаживали за ними.  В парке посажено 301 дерево — в память о каждом Герое Советского Союза. «На данный момент в живых в Узбекистане осталось лишь 60 ветеранов Великой Отечественной, — вздыхает преподаватель Нурмухаммед Шахов. — Недалёк тот день, когда не останется ни одного. Поэтому, создание парка было крайне важным решением, и денег на него не жалко. Люди никогда не должны забывать подобное».

«Нет чужих детей»

…На площади Дружбы Народов в центре Ташкента высится скульптурная композиция — мужчина и женщина средних лет в окружении малышей. Это — памятник кузнецу Шаахмеду Шамахмудову и его жене Бахри Акрамовой. В годы Великой Отечественной супружеская пара взяла на воспитание 16 (!) детей, потерявших своих родителей — русских, евреев, молдаванку, татарина, украинца. Как сказал Шаахмед, «мы были убеждены, что своим поступком помогаем Родине одержать Победу». Простой, небогатый мужчина трудился днём и ночью, чтобы обеспечить получивших убежище в его доме детей, заработать им на кусок хлеба. В 1975 году (увы, уже через пять лет после смерти Шамахмудова) Президиум Верховного Совета СССР наградил и кузнеца, и его супругу орденами «Знак Почёта». Про историю семьи Шамахмудова сняли фильм, именем этого человека назвали улицу.

В 1982 году на площади Дружбы Народов появился памятник авторства скульптора Рябичева. В 2008 году композицию демонтировали (в ночное время) и перенесли на окраину Ташкента — несмотря на крайне негативную реакцию жителей города. Мне так и не удалось узнать, чьё это было распоряжение. Кто-то уверен — приказ отдал тогдашний президент Каримов, старавшийся избавиться от наследия СССР, кто-то считает виновником мэра Ташкента, стремившегося отличиться «десоветизацией». При демонтаже потеряли две скульптуры, а также голову от третьей. Однако, через 10 лет, уже при новом президенте Узбекистана Мирзиёеве, монумент Шамахмудову вернули на прежнее место. Я прихожу на площадь Дружбы Народов, и вижу, как люди фотографируются возле скульптур, каждый день к ним приносят цветы. «Он был великий человек, — утирает слезу пенсионерка Амина Мурадова. — Для него не было чужих детей. Я уверена — СССР победил Гитлера, потому что мы стояли горой друг за друга».

«Все совершают ошибки»

«Я с недоумением наблюдал, как в странах Прибалтики, на Украине, и в Грузии политики демонтировали памятники советским солдатам, стирали в пыль мемориалы Победы, — признаётся бывший работник Министерства культуры Узбекской ССР Тимур Фатхуллаев. — Это вообще что такое? Запоздалое признание в сочувствии нацистской Германии? Хорошо, пусть тогда подтвердят, что были союзниками палачей, и выплачивают жертвам нацистских преступлений компенсации. Для узбекистанцев — честь, что они вместе с остальными народами СССР сокрушили главное зло на Земле, участвовали в обороне Москвы и штурме Берлина. Такими вещами следует гордиться, а избегать их — безумие. Я знаю, у нас одно время убрали памятник Шамахмудову. Что ж, все совершают ошибки. Умные люди способны их признать, а те, кто недалеко ушёл в области развития — не очень-то. Советского Союза больше нет. Но строительство Парка Победы, забота о ветеранах, рассказы о боевом братстве русских и узбеков — как раз те вещи, которые объединяют граждан России и Узбекистана, способствуют нашей дружбе. И я рад, что и правительство нашей республики, и наш народ хорошо это понимают. Жаль, что некоторые другие страны не способны понять».

Да, здесь приятно осознавать — есть в бывшем Советском Союзе республики, где с обычной человеческой памятью за 35 лет всё осталось в порядке. Надо же, оказывается, так можно было. 

Парк Победы в Ташкенте

https://aif.ru/35_without_union/-moy-papa-strelyal-v-sobaku-...

35 лет назад стартовала «павловская реформа» — операция по изъятию денег у населения. В результате нее миллионы советских граждан лишились своих сбережений. Корреспонденты aif. ru навестили могилу автора реформы, премьер-министра СССР Валентина Павлова, расположенную на Пятницком кладбище в Москве. И услышали много интересного.

«Это был шок: даже зэки сбегали из тюрем»

22 января 1991 года в вечерней программе «Время» объявили, что денежные купюры номиналом в 50 и 100 рублей изымаются из обращения. А обменять их можно будет лишь в течение следующих трех дней — до 26 января. И то не более 1000 рублей на человека.

Конечно же, многие не успели. А те, кто успел, не смогли обменять все свои накопленные в течение многих лет сбережения. Инициатором этой реформы был премьер-министр СССР Валентин Павлов.

Он умер в 2003 году и был похоронен на Пятницком кладбище, расположенном недалеко от Рижского вокзала в Москве. Могилу нам искать не пришлось. Сотрудники погоста подробно объяснили, где она находится. Разговорились и о самом Павлове. Оказывается, даже спустя 35 лет люди его прекрасно помнят. И очень нехорошей памятью.

«Это был ужасный шок, — опершись на лопату, задумался один из пожилых сотрудников. — Представляете, объявили, что через три дня деньги, которые мы копили, которыми получали зарплату, превратятся в бумажки. Вся страна бросилась в сберкассы обменивать эти купюры. Очереди стояли километровые. А подлость состояла в том, что слухи-то давно ходили. И Павлов по телевизору выступил, заверил, что никакой денежной реформы не планируется. А через несколько дней — бабах».

Мужчины погрузились в воспоминания. По их словам, у каждого в семье были какие-то сбережения, причем тогда большинство хранило деньги «под подушкой», а не в банках, и все погрузились в панику из страха потерять всё.

«Да люди из тюрем сбегали, чтобы спасти деньги, — эмоционально говорит другой рабочий. — Представляете, лежала где-то его заначка, в месте, которое знает только он. Конечно, в крупных купюрах. И тут новость, что всё это пропадёт. Зэки сбегали, доставали эти заначки, меняли купюры. И всю эту пытку устроил Павлов. Думаете, как к нему народ относился?»

А спустя два месяца после той своей скандальной реформы премьер-министр ославился еще одним «подарком» населению — поднял цены в два раза. По словам кладбищенских сотрудников, в то время было сложно найти в стране более ненавидимого народом человека, чем Валентин Павлов. И эти его «подвиги», как оказалось, не забывают до сих пор.

Сын из Люксембурга

Выслушав мужчин, мы отправились искать могилу единственного в своем роде премьер-министра СССР. Она оказалась на главной аллее, прямо напротив большой старинной часовни из красного кирпича. Захоронение было завалено снегом почти по самый верх оградки. Из сугроба торчал лишь кусочек обелиска с пышной белой шапкой. Мы смахнули эту шапку. Под ней оказался крест.

Чтобы взглянуть на памятник Валентину Павлову, пришлось очистить могилу от снега. Пока мы работали граблями и лопатами, вспоминали его жизненный путь после скандальных реформ. Уже в августе 1991 года Павлов принял участие в путче — попытке вооруженного государственного переворота. Путч провалился, его, как и остальных заговорщиков, арестовали. В тюрьме Павлов просидел два года, а потом был амнистирован.

После этого он занимал руководящие должности в ряде российских банков, возглавлял экономические институты, занимался общественной работой. В 2003 году хотел баллотироваться в Госдуму, но его сразил инфаркт.

По своему статусу Павлов мог быть похоронен даже на Новодевичьем кладбище, не говоря уже о менее статусных Ваганьковском или Троекуровском. Но бывшего премьер-министра похоронили на обычном городском Пятницком кладбище — в родственном захоронении. Так решили его родные — вдова Валентина Петровна и сын Сергей.

Сергея, кстати, на момент смерти отца в России не было. К тому времени он уже много лет жил за границей, в Люксембурге. Возглавлял там East-West United Bank. Несмотря на название и дислокацию, это чисто российский банк, работающий там с 1974 года. Павлов пристроил сына в East-West United Bank сразу, как только стал премьером. Сергею Валентиновичу нравилась Европа, он жил там с женой и дочерьми и в Россию приехал лишь на похороны отца. А сразу после траурных церемоний вернулся в Люксембург.

Загадочное перезахоронение

«Раньше Павлов не здесь лежал, — сообщили сотрудники кладбища. — После его смерти в 2003 году его кремировали и урну с прахом подхоронили к родственникам на дальней части погоста. А десять лет назад вдова с сыном решили его перезахоронить на центральную аллею, к часовне. Здесь, конечно, более удобное место».

По словам рабочих, урну с прахом премьер-министра эксгумировали и перезахоронили на отдельном участке. Правда, вряд ли это место было изначально пустым. Могилы тут расположены очень плотно. Скорее всего, Павлова положили в какое-то заброшенное захоронение. Рабочие не уточнили.

На церемонии перезахоронения присутствовали вдова и сын. К тому моменту Сергей Павлов покинул должность руководителя East-West United Bank, которую занимал почти 25 лет. По словам рабочих, он покинул также и Люксембург, переехал в Англию, где, по неподтвержденной информации, живёт до сих пор.

Могила Павлова ухоженная, прибранная, всегда в вазах живые и искусственные цветы.

«Да, за этой могилой ухаживают, — сообщил нам рабочий, который катил мимо тачку со снегом. — Вдова, несмотря на возраст, приезжает вместе с мужчиной лет пятидесяти. Они убираются, приносят цветы. Еще третий человек могилу Павлова навещает. Он приезжает отдельно от них. Кто он, сказать не могу».

Мы смотрели на очищенный от снега черный памятник, а на нас с него смотрел Валентин Сергеевич Павлов, запечатленный на трибуне с двумя микрофонами. Внизу под фото выбиты годы жизни и смерти, а еще ниже, практически у подножия обелиска, подпись: «Премьер-министр СССР». Рабочий с тачкой тоже долго смотрел на Павлова. Мы спросили его — приходят ли на эту могилу другие посетители, не родственники, а праздные туристы?

«Много бед он людям принес, — произнес мужчина, качая головой. — Его помнят до сих пор и помнят нехорошо. Посетители останавливаются у этой могилы. И обычно плюют в нее. Хорошо хоть, не вандальничают, а только плюют».

Впрочем, может и вандальничают, когда никто не видит. Потому что мы заметили, что фотография Павлова на памятнике разбита. Словно кто-то колотил ее камнем.

Осталась в одиночестве

Наверное, с таким отношением к покойному мужу трудно мириться его вдове. Валентин и Валентина Павловы прожили вместе всю жизнь. Они познакомились, еще когда учились в Финансовом институте. Поженились в 1958 году. Через два года родился их единственный сын Сергей. Говорят, что мальчик еще в шестом классе купил на собственные сбережения книгу «Деньги». Это и определило его судьбу — Сергей продолжил семейную династию и стал финансистом.

Наверное, его отец хотел как лучше, отправляя Сергея в Люксембург на «теплую» должность. Но через много лет это обернулось неудобством для Валентины Петровны. Овдовев, она оказалась в одиночестве. У сына была своя жизнь в Европе, и, возможно, он даже не помогал матери. Потому что, по некоторым признакам, Валентина Петровна живет очень скромно.

Бывший премьер-министр СССР Валентин Павлов (справа), обвиняемый по делу ГКЧП, с супругой (слева) направляется в здание Верховного суда РФ. Дата события: 14.04.1993

Так, год назад, в январе 2025-го, имя вдовы премьера СССР попало в заголовки новостей. С ней случилось ЧП в Одинцовском районе, где она обитает. Пожилая женщина споткнулась и упала в супермаркете известной сети эконом-класса, куда пришла вместе с 56-летним мужчиной. Как деликатно уточнили журналисты — «другом семьи». Наверное, тем самым, с которым она ездит на кладбище навещать могилу покойного мужа.

Валентину Петровну тогда госпитализировали с подозрением на перелом. Но разве позволил бы хороший и очень обеспеченный сын своей 90-летней маме ходить по дешевым супермаркетам? А между тем, Сергей Павлов, помимо того, что в своё время возглавлял люксембургский банк, был членом советов директоров еще пары московских банков. Неужели состоятельный, энергичный мужчина 65 лет не мог обеспечить матери достойную жизнь? Вопрос остаётся открытым.

Те, с кем мы разговаривали, вспоминая шок и ужас от «павловской реформы», так и не смогли понять ее цель и суть. Рассказывали, что официальной, донесенной «с телевизора» целью была борьба с наводнившими страну фальшивыми купюрами и криминальными накоплениями. Вроде тех, ради которых зэки сбегали из тюрем.

Но по прошествии времени стали известны истинные цели реформы. По задумке Павлова, она была призвана избавить страну от лишних наличных денег. Их было много, а купить на них было нечего — СССР давно страдал от дефицита. Потом Павлов отпустил цены, это было вторым этапом либерализации экономики страны. Но кончилось это всё тем, что население окончательно обнищало от развившейся в результате гиперинфляции.

Немудрено, что Валентина Сергеевича Павлова сих пор поминают недобрыми словами и плюют на его могилу. А мы плевать не стали, а положили на его памятник 50-рублевую купюру — в память о его реформе. Возможно, он хотел как лучше, но у него не получилось?

Справка

Aif. ru попросил экономистов перевести 50 рублей 1991 года в современные деньги. Если считать по средней зарплате, то это около 30 тысяч рублей. Хотя, если учесть деноминацию 1998 года, получится всего 30 рублей.

Для ясности просто вспомним, что можно было приобрести в начале последнего года существования СССР на 50 рублей — купюры этого достоинства и выше аннулировала павловская реформа.

Ровно 50 «полновесных» советских рублей тогда стоил:

• авиабилет Москва — Нижневартовск,

• часы электронные настольные «Электроника 2-06»,

• пара кроссовок в кооперативном магазине.

Такую же выплату получали безработные, пока проходили обучение по новой специальности.

Для сравнения — 25 рублей тогда стоили легендарные электронные игры «Электроники» — «Веселый повар», «Ну погоди», «Тайны океана» — микрокалькулятор «Электроника Б3-23», люстра с рассеивателем под хрусталь (большая), импортные женские туфли и наушники «Феникс».

А за сотню были доступны велосипед «Кама», большая ваза для цветов (105 руб.) или женское пальто (111 руб.)

Стандартным размером пенсии считалась сумма в 120 рублей. В то же время зарплата министра СССР была 800 рублей, мотоцикл «Иж-Планета-5» в официальной торговле стоил 1 тысячу рублей.

https://aif.ru/society/people/plyuyut-na-mogilu-denezhnaya-r...

...Где-то лет десять назад я побывал в городе Карл-Маркс-Штадт, который сейчас называется Хемниц. В своё время там была сосредоточена главная промышленность ГДР. Я увидел центр, полный арабских иммигрантов, перекраску фасадов панельных домов (чтобы выглядели поярче и повеселее), и обветшавшие заводы, прежде производившие продукцию, бывшую гордостью социалистического лагеря. Часть из них продали новым владельцам, затем они разорились, не выдержав конкуренции. Часть была брошена сразу, рабочие уволены, и из них растащили всё оборудование. Огромное количество товаров из ГДР продавалось в СССР — у меня самого в детстве была игрушечная гэдээровская железная дорога, а моя мать пользовалась восточногерманским кремом Florena, покупая его в магазине «Лейпциг». Будучи в бывшей ГДР, я попытался узнать — что осталось от тех марок, и везде ли сменили названия улиц и городов, как в случае с хорошо известным у нас Карл-Маркс-Штадтом?

Продали, уволили, закрыли

«Я работала на заводе „Роботрон“, — рассказывает 65-летняя Ханна Гаузен. — Это был крупнейший производитель компьютеров и вообще электроники в ГДР. К 1989 году на 20 заводах концерна работало 68 тысяч человек, оборот составлял миллиарды марок. В 1990 году огромный комбинат непонятно зачем разбили на маленькие производства. Они, проиграв большим фирмам, быстро обанкротились: не в силах противопоставить что-либо волне западногерманской продукции. Недавно „Роботрон“ вновь зарегистрировали как бренд, но непонятно зачем — он больше ничего не производит. А ведь у нас делали не только компьютеры — пишущие машинки, принтеры, портативные телевизоры, причём принтеры мы поставляли в Западную Германию! Сейчас трудно поверить, но это было отличное немецкое качество. Отчего потребовалось его уничтожать? Я всегда говорю — у нас не было объединения ФРГ и ГДР, а была оккупация. Взяли хорошее прибыльное производство и стёрли на ровном месте». Гэдээровские фотоаппараты «Пентаком», считавшиеся одними из лучших в Европе, тоже сначала прикрыли. Их прекратили делать в 1991 году — к тому времени из шести тысяч сотрудников фирмы на рабочих местах осталось...232 человека. Постепенно распродали здания и имущество. Позже компания «Пентаком» была воссоздана, но производство перенесено в Южную Корею. Зачем её было дробить и продавать, никто не объяснил.

«По итогу добьют»

Крем «Флорена», что поставлялся с 1955 года в СССР, успешно конкурировал в Европе с западногерманской «Нивеей» («Нивея» даже судилась с ним по поводу цвета коробки, но безуспешно). «Флорена Косметик» — из тех, кто удержался на плаву после крушения ГДР, хотя в 1992 году из 700 сотрудников работу сохранили лишь 170. В дальнейшем «Флорену» купила компания из ФРГ, в чьей собственности как раз находится та самая «Нивея». Вскоре выпуск линейки гелей для душа, средств ухода за лицом и пены для бритья был прекращён. «В таких случаях ставится задача не расширять производство, а освободить места на полках для западногерманских брендов», — комментирует ситуацию Марта Ферлор, бывший сотрудник «Флорены». — Поэтому недавно закрыли главный завод «Флорены» в Вальдхайме. Основная цель инвесторов — оттеснить популярный бренд ГДР, ведь, по их мнению, западная продукция качественнее и лучше, а главное — дороже. Этот крем по итогу добьют, я не сомневаюсь».

Предприятие Piko, производившее игрушечные железные дороги, тоже сумело уцелеть — оно собирало модели поездов аж с самого основания ГДР, с 1949 года. В 1992 году Piko продали за бесценок новым хозяевам, каковые уволили 90 % персонала. Фирма до сих пор производит игрушки, но в значительно меньшем количестве, фокусируясь именно на восточногерманских моделях поездов, и в целом уже неконкурентоспособна.

Конец сервиза «Мадонна»

Экстремально популярный в СССР гэдээровский фарфоровый сервиз «Мадонна» с 1995 года не поступает в магазины. Несколько заводов делавшей его компании Kahla в Тюрингии закрылись, и теперь эта посуда — винтаж, её можно купить лишь на блошиных рынках или по предложениям в интернете.

Канул в лету и легковой автомобиль «Трабант», который называли «Фольксвагеном ГДР». Его выпуск прекратили практически сразу после объединения Германии, в 1991 году: конкурировать с «Опелем», «Мерседесом» и тем же «Фольксвагеном» он не мог. Владельцы часто выбрасывали машину — по слухам, исправный автомобиль отдавали за ящик пива. Теперь, должно быть, кусают локти — «Трабант» вовсю используют в турах для иностранцев по бывшей ГДР, и он стоит дороже «Опеля». После финала ГДР предполагалось, что к 2001 году «Трабант» исчезнет полностью, однако в данное время в частной собственности находятся 40 тысяч гэдээровских автомобилей. «Это была хорошая бюджетная машина, — уверяет меня 79-летний пенсионер Фридрих Готлиб. — Бензина, конечно, поглощала ужас сколько, но тогда все „тачки“ были неэкономичными. 35 лет как его не выпускают, а он по-прежнему ездит по дорогам. Может, для вас это пафосно, но я считаю „Трабан“ нашим национальным героем, мне „Опель“ его не заменит».

Карл Маркс — на месте

Относительно же волны переименований после «десоветизации», на удивление, на современной территории бывшей ГДР сохранилось 550 (!) улиц имени Карла Маркса, включая и Карл-Маркс-Аллее, и Карл-Маркс-штрассе в Восточном Берлине. В Хемнице на прежнем месте стоит памятник Марксу — огромная голова с бородой. Есть по отдельности улицы в честь немецких коммунистов Карла Либкнехта и Розы Люксембург, расстрелянных в 1919 году боевиками-националистами «фрайкора». Около 10 улиц сохраняют имя Владимира Ленина (правда, их отчаянно требуют переименовать, особенно в последние годы), а в Грайфсвальде осталась улица полковника Рудольфа Петерсхагена — единственного офицера вермахта, 30 апреля 1945 года без выстрела сдавшего город Красной армии. «Я ничего не имею против Ленина, — заявляет мне 57-летний бизнесмен Алекс Бергман. — Нравится это кому-то или нет, но он историческая личность. И бороться с ним через сто лет после его смерти — глупость. Относительно же Маркса, я вообще не вижу проблем. Он известен во всём мире, он не убийца или завоеватель, а теоретик, философ. К его идеологии можно относиться по-разному, но то, что Маркс оставил след в истории Германии, — несомненно. А почтить память коммунистов, убитых монархистами, — вполне нормально».

«Самое печальное — не было задачи ничего сохранить: даже толковое и прибыльное, — с горечью объясняет 69-летний преподаватель русского языка Иоганн Шварцмюллер. — Творилась не приватизация, а полный кошмар и убийство. Специальное правительственное агентство занималось распродажей и ликвидацией промышленности ГДР. Никто не смотрел — приносит предприятие деньги или нет. Всё делалось по одной схеме — расчленить на мелкие фирмочки, уволить всех рабочих, продать. В результате почти ничего из брендов ГДР, составлявших достойную конкуренцию западным товарам, не осталось. Их убивали целенаправленно. Закончено, забудьте».

https://aif.ru/politics/world/-tvorilsya-koshmar-i-ubiystvo-...

В 1991 году Рижский отряд милиции особого назначения (ОМОН) численностью 150 человек практически восстановил советскую власть в столице Латвии – осталось сделать последний решительный шаг. Но нужный приказ так и не поступил.

А  вскоре Борис Ельцин признал независимость Латвии, и судьба омоновцев повисла на волоске. И хотя им вроде бы не в чем себя упрекнуть, но ветеран Рижского (а впоследствии командир Тюменского) ОМОНа, полковник в отставке Валерий Бровкин до сих пор не уверен, что сделали тогда всё возможное, чтобы спасти Союз.

Две власти

В 1970-е и в начале 1980-х в советской Латвии никому и в  голову не приходило говорить о «русских оккупантах». По словам офицера, жили дружно, не было, как сейчас: чтобы русские общались только с русскими, а латыши с латышами.

«С начала перестройки появились первые ростки национализма. Например, к определённой дате могли вывесить флаг буржуазной Латвии у квартиры или дома. Мы оперативно реагировали на эти провокации», – говорит Бровкин.

Постепенно ситуация обострялась. В мае 1990 года Верховный Совет Латвийской ССР принял Декларацию о восстановлении независимости. В республике воцарилось двоевластие: работали и союзные органы власти, и новые – самопровозглашённые.

«Например, было две прокуратуры, которые ориентировались на  разные законы. Местные власти даже пытались нас как-то привлечь к охране шествия «лесных братьев»  – те как раз подняли голову. Но отряд отказался – потомков фашистов мы охранять не собирались, – говорит ветеран. – А потом нас передали в подчинение Москвы, Министерства внутренних дел СССР, их приказы мы и выполняли».

Одной из первых крупных операций Бровкина в составе Рижского ОМОНа стала ликвидация в мае 1991 года таможенных пунктов на границах Латвии, которые самопровозглашённые власти поставили в 1990 году. Союз ещё существовал, и установка таможен была незаконна.

«Пришла команда: убрать таможни. Мы задачу выполнили. В целом всё прошло довольно спокойно. Только на  одном пункте пытались возмущаться. А так: «Да-да, мы всё поняли». Сопротивления не было. Хотя позже прокуратура Латвии использовала этот факт для уголовного преследования наших бойцов, вменяя имчто-то вроде «попытки свержения государственного строя», – рассказывает Бровкин.

Жаркий август

19 августа министр внутренних дел СССР и член ГКЧП Борис Пуго отдал приказ восстановить советский строй в Риге. В считаные часы бойцы отряда заняли центр республиканской столицы.

«Мы взяли под охрану центральную площадь, Дом печати, телецентр, телефон, телеграф. Работали небольшими группами, по 10–15 человек, заходили, оставляли охрану и двигались дальше. Сопротивления никакого не было. В то время в Латвии уже сформировались отряды так называемых белых беретов (у нас, кстати, были чёрные). Было несколько небольших столкновений с ними. Но при отпоре они сразу поднимали руки вверх и уходили. Применять оружие против нас они боялись  – ответ был бы очень жёстким. У нас некоторые ребята прошли через Нагорный Карабах, войну знали не по  книжкам»,  – отмечает Бровкин.

Отношение местных жителей к действиям ОМОНа оказалось скорее выжидательным.

«Мы сказали, что будем стоять, потому что есть приказ, верность долгу и присяге. Да и люди к нам подходили, просили не уходить – они понимали, что начинается что-то совсем нехорошее. Конечно, были те, кто очень хотел отделиться от СССР. Но даже среди латышей многие тогда ещё помнили, что их родственники воевали в рядах латышских стрелков, в Красной армии во время Великой Отечественной войны. Поэтому каких-то крупных протестов не было. Нам даже гуманитарную помощь местные приносили».

Операция по переброске

Бойцы ОМОНа были готовы занять и здание Верховного Совета Латвии – но приказа так и не поступило. 21 августа ГКЧП в Москве захлебнулся, и омоновцы вернулись на свою базу. Началась «торговля» за их судьбу.

«Нам предлагали сдать оружие, технику и выходить небольшими отрядами и поодиночке. Но мы сразу поставили условие: выходим только всем отрядом, с техникой, гарантиями безопасности для нас и наших семей. Важно было сохранить подразделение, чтобы продолжать работать, бороться с  преступностью. А нет – значит, будем стоять, и  там уж будь что будет,  – вспоминает Бровкин. – Дней 10 решали, что с нами делать. И только Тюмень согласилась принять всех сразу. После этого в течение нескольких дней нас перебрасывали на новое место службы. Насколько я помню, было 14 или 16 бортов Ил-76. Вышли все, с семьями, техникой, забрали всю документацию. И  началась новая жизнь».

«Кстати, отряд ОМОНа в Вильнюсе согласился на те условия: выходить по отдельности. И всё, подразделения просто не стало. Многие ребята даже сжигали личные дела, а потом уже хотели восстановиться. Но кто ты без бумажки?» – рассказывает ветеран о судьбе соседей по Прибалтике.

Сибирская теплота

Тюмень в  начале 1990-х сложно было назвать комфортным городом для жизни. «Конечно, уровень жизни в Риге был выше. Но сразу сказали, что и дороги будут, и что город развиваться будет, и обещание своё в  итоге выполнили»,  – вспоминает ветеран.

Бойцов расселили по общежитиям и ведомственным гостиницам, семейным постарались тут же выделить квартиры, снабжали бытовой техникой. Детей определили в  детсады и  школы, жёнам омоновцев помогали с трудоустройством. «Даже одеждой помогли, всё-таки зима в Риге и зима в Тюмени – разные вещи. С теплом отнеслись, по-сибирски. Я  очень им благодарен»,  – отмечает Бровкин.

С первой половины 1990-х до 2010 года Тюменский ОМОН под командованием Бровкина совершил более 40 командировок на Северный Кавказ. За эти годы отряд потерял двух человек, 34 были ранены.

«Бойцы – это твои родные парни, которые выполняют приказ, делают всё как надо, всё, чему ты их научил. И всегда кажется, что в случае их гибели ты сам где-то недоработал», – говорит Бровкин.

Много офицер размышляет и о событиях в Риге. «Конечно, я очень переживал. Это страна, в которой мы выросли, – и вот её не стало. Я иногда даже думаю: а всё ли возможное мы сделали тогда, чтобы это предотвратить? Я не имею в виду политиков. Но, может, мы сами чего-то не сделали? – говорит он. – Связаны ли сегодняшние события на Украине с распадом Советского Союза? Конечно. Могли ли мы не доводить дело до спецоперации, решить проблему как-то подругому? Вы знаете, я думаю, что спецоперацию нужно было начинать раньше».

Приехал и остался

«Я родился в  1954 году в Горьковской (ныне Нижегородская. – Ред.) области. В  1973 году был призван в армию, служил в Латвии. После службы мне предложили там остаться, работать в милиции. Служил в полку ведомственной милиции при Совмине Латвийской ССР, потом в  райотделе, позже перевёлся в патрульно-постовую службу – как раз был создан батальон. Параллельно окончил Рижскую среднюю специальную школу милиции. Командовал взводом, ротой. А в феврале 1991 года уже присоединился к ОМОНу, где занял должность начальника штаба», – вспоминает полковник.

У ветерана в Латвии осталось немало знакомых, но связь с ними не поддерживает уже около 20 лет. «У них из-за общения со мной могли возникнуть проблемы в Латвии», – объясняет полковник. Большинство же его русских знакомых уже покинули Прибалтику и перебрались в Россию.

Снос памятника Освободителям Риги

Окруженный строительными лесами монумент «Освободителям Риги». Рижская дума проголосовала за снос памятника, поручив профильному агентству обеспечить демонтаж монумента.© РИА Новости / Стрингер

Звезда на монументе «Освободителям Риги». Рижская дума проголосовала за снос памятника, поручив профильному агентству обеспечить демонтаж монумента.© РИА Новости / Стрингер

Окруженный строительными лесами монумент «Освободителям Риги». Рижская дума проголосовала за снос памятника, поручив профильному агентству обеспечить демонтаж монумента.© РИА Новости / Стрингер

Рабочий у монумента «Освободителям Риги». Рижская дума проголосовала за снос памятника, поручив профильному агентству обеспечить демонтаж монумента.© РИА Новости / Стрингер

Сотрудники полиции задерживают одного из участников акции против сноса памятника воинам Советской Армии — освободителям Советской Латвии и Риги от немецко-фашистских захватчиков в парке Победы в Риге.© РИА Новости / Стрингер

Девушка следит за акцией против сноса памятника воинам Советской Армии — освободителям Советской Латвии и Риги от немецко-фашистских захватчиков в парке Победы в Риге.© РИА Новости / Стрингер

Участники акции против сноса памятника воинам Советской Армии — освободителям Советской Латвии и Риги от немецко-фашистских захватчиков в парке Победы в Риге.© РИА Новости / Стрингер

Участники акции против сноса памятника воинам Советской Армии — освободителям Советской Латвии и Риги от немецко-фашистских захватчиков в парке Победы в Риге.© РИА Новости / Стрингер

Сотрудники полиции стоят в оцеплении неподалеку от памятника воинам Советской Армии — освободителям Советской Латвии и Риги от немецко-фашистских захватчиков в парке Победы в Риге.© РИА Новости / Стрингер

Окруженный строительными лесами монумент «Освободителям Риги». Рижская дума проголосовала за снос памятника, поручив профильному агентству обеспечить демонтаж монумента.© РИА Новости / Стрингер

https://aif.ru/35_without_union/v-prikaznom-besporyadke-kak-...

В этом году исполняется 35 лет с распада Советского Союза. И, в общем, спустя столько времени, говоря о социалистических государствах, принято добавлять изрядную толику чёрной краски. Социализм не получился, экономика рухнула, народ жил небогато. Тем не менее были и республики, у которых всё вышло отлично. Но о них почему-то предпочитают не вспоминать.

В 1977 году в небольшом африканском государстве — Сейшельские острова — находящемся в 10 часах полёта от Москвы, совершили революцию коммунисты. В столице, городе Виктория, был смещён прозападный президент Мэнчем — в перестрелке при демонтаже капитализма погибли один полицейский и один коммунист. Запад (ещё бы) весьма предсказуемо отнёсся к революции негативно, предрекая скорое появление на Сейшелах колхозов, повсеместного голода и «унижения народа». Вышло наоборот.

Успешные реформы

Новый лидер республики, глава Объединённой партии народа Франс-Альбер Рене, установил однопартийную систему. Вскоре на Сейшелах всюду славили Ленина, Маркса и Энгельса. Любая критика нового вождя не допускалась, зато всюду на улицах появились его портреты, выпускались почтовые марки с лицом кумира и всё такое прочее. В Лондоне (бывшая метрополия) заявили, что социализм чужд островитянам и скоро они поймут, как чудесно им жилось при капитализме и при колонизаторах.Диктатор Рене первым делом подружился с СССР и вскоре поддержал ввод «ограниченного контингента» советских войск в Афганистан. 

В нищей республике, жившей исключительно выловом рыбы, начались масштабные реформы. Были внедрены бесплатные медицина и образование, сведена на нет детская смертность, обеспечена 100%-ная грамотность. Расизм строго преследовался: чёрные, белые, коричневые, жёлтые получили равные права, чего никогда не было при мудром западном правлении. Ведь «разделяй и властвуй» — хитроумная политика, позволяющая ссорить народы: на Сейшелах белые имели превосходство, мулаты были на втором месте, чернокожие — на третьем. Рене это прекратил навсегда — хотя он сам был белым, а его родители чистокровными французами. За считаные годы диктатура подняла зарплаты и сделала граждан республики самыми богатыми на всём континенте, а экономику республики — самой успешной в Африке (и этот статус сохраняется до сих пор).

Безумный майк

Оппозицию Рене не сажал в тюрьмы, а просто высылал из страны. Он говорил: если политики не понимают его реформы, им надо в больницу — а на Западе, как бы мы его ни проклинали, всё же медицина профессиональнее. Полицейские на Сейшелах не носили оружие и были обязаны решать конфликты мирным путём.

Запад, конечно, такой наглости стерпеть не мог. Никто не страдал. Не томился в тюрьмах. Не выходил на улицы. Поэтому в стране прошла спонсированная любезными «западными друзьями» серия попыток переворотов. 

А в 1981 году на Сейшелах высадились наёмники, оплаченные правительством Британии и экс-президентом Мэнчемом, — их возглавлял известный «дикий гусь» Майк Хоар по прозвищу Безумный Майк.

Переворот (как и все другие) не увенчался успехом: один наёмник был убит, семеро взяты в плен, а остальные еле сбежали. Население упорно не желало восставать. Оно жило богато, каждый в семье имел машину, дом во владении, кучу денег, а на однопартийную систему всем было наплевать. Сейшельцы отлично помнили, как жили при прозападной власти, и возврата в нищенство им не хотелось. Но, будучи осторожным, диктатор принял меры безопасности. Его маленькую армию обучали советники из КНДР, во время новой попытки переворота в 1986 году на островах высадились морпехи СССР, также военную помощь и защиту предоставляла Индия. Франс-Альбер Рене умел дружить со всеми.

Кокосовая республика

В 1991 году коммунизм всюду, включая и СССР, посыпался. Диктатор объявил многопартийность и спокойно выигрывал выборы. Без мухлежа, ибо был экстремально популярен. Ему это так надоело, что после 27 лет правления Рене добровольно отказался от власти — хотя, говорят, давал советы по управлению в качестве «бесплатного консультанта». Франс-Альбер Рене трижды женился, и последняя жена была на 25 лет младше него. Он обожал жизнь. Одна из его женщин шутила: «Я не против дикого количества любовниц президента, но почему он каждой понравившейся девице дарит по магазину за углом?!» Умер экс-президент в возрасте 83 лет в 2019 году, и его оплакивала вся страна — по принципу «Как мы будем жить без великого человека?»

В 1977 году 41-летний идейный коммунист заявил о желании «построить коммунизм в тропическом раю». Можно сказать, ему это удалось. Он сделал нищие рыбацкие Сейшелы престижным курортом, каким мы их знаем сейчас, и заработал огромные деньги, которые грамотно распределял в народе. Когда ему говорили в упрёк: конечно, легко построить социализм в стране с чистой морской водой и белоснежными пляжами, он спокойно отвечал: «Ага, а чего Коморские острова (соседнее островное государство. — Ред.) так плохо живут? Там же пляжи ещё лучше». 12 человек, совершивших революцию, Рене называл «апостолами». Будучи диктатором, он занимал и должность министра туризма, заявив: «Я был бы рад обойтись без иностранцев на пляжах. Но рыба не стоит так дорого».

На вопрос, не стыдно ли ему работать президентом «кокосовой республики» (на гербе Сейшел изображена кокосовая пальма), Рене усмехался: «О, по сравнению с банановой республикой это определённо шаг вперёд».

Надо заботиться о людях

В одном из последних интервью Рене высказался: «Я люблю социализм и СССР. Мы были нищие и никому не нужные, а теперь самая богатая страна в Африке с самым большим ВВП на душу населения. Если бы не коммунисты, у нас бы ничего этого не было. Рецепт? Следует просто хорошо заботиться о людях, это вообще не так уж и сложно». Либералы по всему миру очень не любят его. Неприятный пример, статистику им портит.

https://aif.ru/35_without_union/lider-samoy-bogatoy-socstran...