Эпиграф: Есть две бесконечные вещи — Вселенная и человеческая глупость.
Впрочем, насчёт Вселенной я не уверен.
Альберт Эйнштейн.
В давние-давние времена, когда к учителям относилися уважительно, довелось мне учиться в школе. Школа была самая обычная, без особых изысков и пафоса. И была там учительница русского языка и литературы условно Котик Наталья Петровна – стройная старуха лет тридцати. Во всяком случае, в мои 13-14 она казалась именно пожилой, почти пенсионеркой. Русский язык она преподавала довольно слабовато, да и говорила не очень грамотно, с визгами и криками. Но она был УЧИТЕЛЬНИЦЕЙ, а я малолетним сопляком, поэтому уважительное отношение к ней присутствовало ибо в то время было не принято посылать учителей нахуй.
С учётом того факта, что я был охуенно начитанным юношей, писал без ошибок и обладал достаточно большим словарным запасом, проблем с оценками по русскому языку никогда не имел. Однако именно она преподала мне довольно обидный, но важный жизненный урок.
В тот великий день я опоздал на урок русского языка. Причину опоздания уже занесли пески времени, помню лишь что она была уважительная. Когда я вошёл в класс все одноклассники старательно, не поднимая головы, писали что-то в выдранных из тетрадей двойных листах. Как сообщила мне Наталья Петровна – сегодня проводится четвертная контрольная в форме изложения. Текст она уже прочитала, специально для меня повторять не станет. Я могу сесть на место и ждать конца урока, поскольку письменно излагать озвученный в моё отсутствие текст я не смогу. На мой вопрос о названии текста она ответила: „Памятник воину-освободителю в Берлине“.
Сия история была мне хорошо знакома, я читал её не раз и в различных источниках. И вот тогда я выдал пришедшую мне гениальную идею: я напишу изложение без предварительно прочитанного текста. Ибо контрольная была важна, а за прогул можно было дома получить по жопе. Получив в ответ пожатие плечами и разрешительный кивок я выдрал из тетради листок, выхватил из пенала ручку и приступил. Текст лился полноводной рекой, я едва успевал фиксировать на бумаге стремительный полёт мысли. К концу урока я гордо сдал исписанный со всех сторон листок и отправился на всякие дальнейшие математики-географии.
Через несколько дней я получил обратно листок с контрольной, на котором красным карандашом стояла оценка 4/5. То есть 4 за изложение, 5 за грамотность. Отличником я не был, но данная четвёрка показалась мне несколько заниженной ибо я видел что за говно понаписали остальные мои соученики. После урока я, как воспитанный мальчик, подошёл к Наталье Петровне и поинтересовался, какие именно ошибки в изложении привели к данной оценке. Ответ ввёл меня в лёгкий ахуй. Оказывается, я написал что в 45 году подвиг совершил солдат Красной Армии. А должен был написать – „Советской Армии“. Поэтому получил четвёрку.
Я сразу выбросил своего козырного туза: Красная Армия стала Советской Армией в 1946 году, так что этот солдат, спасший ребёнка, на тот момент был красноармейцем. В ответ на это она передвинула своего ферзя и ударила от борта в лузу – „ Тут урок не истории, а русского языка. И оценки я ставлю как учитель русского языка.“. Говоря проще – пиздуй по холодку отседова ибо я учитель, я умнее и мне лучше знать, какую оценку ставить.
Именно в тот момент я осознал то, что высокий уровень профессионализма не гарантирует высокого уровня интеллекта. Говоря проще – и профессор математики вполне может оказаться дураком в биологии. Именно такой дурой и говнопедагогом оказалась Наталья Петровна. Вероятно, она посчитала невозможным признать тот бредовый факт, что ученик может обладать более широкими знаниями, чем она. Результатом стало моё пренебрежительное отношение к её урокам, я понимал что самостоятельно смогу получить более глубокие знания из книг.
Естественно, я продолжал ходить на её уроки, но слушал вполуха, читал посторонние книги и получал свои пятёрки за русский язык и двойки за поведение.
Тем не менее, преподанный мне урок я запомнил навсегда и стараюсь не верить человеку абсолютно во всём, лишь потому, что он компетентен в своей области. Авторитетное и цитируемое мнение известного спортсмена об экономике или профессора медицины о нелинейной алгебре вызывает лёгкую улыбку и воспоминания о неумной Наталье Петровне.
