Периодически натыкаюсь на истории о родителях, которые не любят старших детей. Младшие могут ломать игрушки, вести себя по-хамски, но им все будет прощаться и сходить с рук. А вот старших будут драконить за каждый косяк.
Когда такие дети вырастают, младшим покупаются/достаются в наследство машины и квартиры, а старшим — рваные носки.
Разумеется, не все семьи такие. Но эта ситуация встречается настолько часто, что её нельзя отнести к частному случаю. Так почему же родители себя так ведут?
В моей психологической практике было несколько случаев с обеих сторон — родителей и детей. Я не претендую на истину с горы Синай, но поделюсь несколькими гипотезами.
Очень редко кто-то готов к первому ребёнку. Людей, которые читали хоть какие-нибудь книги по детской психологии можно пересчитать по пальцам, а уж тех, кто ходил на курсы подготовки молодых родителей можно заносить в красную книгу. В результате на молодых взрослых сваливается обязательство, с которым непонятно что делать.
Ребёнок орет совершенно случайным образом. А голос у него максимально противный, потому что все младенцы с приятными мелодичными криками померли в пещерах. Мы потомки тех детей, чей голос был настолько мерзкий, что к ним невозможно было не подойти.
Он хочет есть? Или у него что-то болит? Или он покакал? Или ему страшно? Или он издевается? Да что тебе надо, сволочь!?
Неизвестность сама по себе напрягает, а если эта неизвестность еще и просыпается по 45 раз за ночь — тут уж злостью можно чайник кипятить. В итоге, у некоторых родителей ребёнок начинает вызывать отвращение и раздражение. Они стремятся взаимодействовать с ним как можно реже, сваливают друг на друга обязательства по уходу, сдают его свободным родственникам и так далее. А ребёнок растет и наоборот — стремится провести с родителями как можно больше времени. Родители от него, а он к ним. Тем самым, он раздражает их еще больше, и они стремятся избавится от него всеми возможными способами. Критикой, наказаниями, ограничениями.
Дети реагируют на подобное отношение по-разному. Кто-то замыкается в себе, и стремится быть как можно незаметнее. Кто-то реагирует агрессией, и постоянно воюет с родителями за внимание. А кто-то принимает решение доказать своими успехами, что он все таки достоин любви.
Проходит некоторое время и рождается второй ребёнок. О чудо! Он раздражает меньше! Оказывается дети могут быть милыми и приятными! Ах, как он мило пищит, и говняшки его не так уж и воняют! Не то, что у первенца нашего... Как его там...
Что произошло? Родители стали опытнее, и стали обращаться с ребёнком лучше. Они уже знают когда и как его кормить, когда он просыпается, как его лучше пеленать, какие у него могут быть болячки и так далее. Кроме того, ребёнок перестал быть неопределенностью, уже понятно что с ним делать. Из-за чего он меньше раздражает и пугает. А значит и обращаются они с ним спокойнее и увереннее. Ребёнок это чувствует, и тоже ведет себя спокойнее. А значит и обращаться с ним становится проще.
Из-за чего родители делают "гениальный" вывод — "Вот же, нормальный ребёнок! Приятный, милый! Не то что этот... Как его там...".
Подобное отношение (старший — неприятный, младший — приятный) закрепляется, и усиливается многими сотнями повторений. Кому купить вкусняшку — приятному, или неприятному ребёнку? Кому достанется игрушка — приятному или неприятному? Ну подумаешь младший немножко разбил тарелку, он же приятный, он не специально. А вот старший специально принес четверку, сволочь неприятная! Все назло делает!
Годы спустя старший получает рваные носки, а младший — папину машину. И старший всю жизнь задает себе вопрос — "Что же, блядь, я делаю не так?".
А ответ прост: в тебе вообще нет никакой проблемы. Ты делаешь всё правильно. Проблема на другом конце провода, в виде когнитивных искажений, низкого уровня психологической культуры, отсутствия рефлексии и опыта в воспитании детей.
Ждать от них извинений конечно можно, но редко кто на такое способен. В патриархальных культурах извинение воспринимается как унижение. Многие не способны признаться в одной единственной ошибке, а уж признаться в том, что ты косячил тридцать лет жизни своего ребёнка — вообще нереально. Это же придется переосмысливать свою жизнь, менять отношение ко многим вещам, страдать от чувства вины...
Нет, дело не во мне, дело в старшем... Как его там...
