Хлоп! И упал Егорка на пол. Бог посмотрел на него, на стул перед собой, потом посмотрел куда-то вверх, будто что-то вспоминая.

Егорка поднялся и стал отряхиваться от дорожной пыли.

- Ох, уже эта телега, Владыка! – закричал было Егорка.

- Садись, Егорка – произнес Бог, разглядывая стул.

Егорка послушно плюхнулся на пол. Бог почти незаметно покачал головой.

- И создал по образу и подобию своему – пробормотал он.

- Егорка, - сказал уже громко Бог – ты по што дурака валяешь? Я зачем тебя туда посылал? Чтобы ты вино хлестал, да пряники по рукавам прятал? Али поступков от тебя ждал праведных?

- Прости, Батюшка! Всё краюха хлеба день ото дня, а квасу-то и не пробовали! Не ругайся.

Егорка опустил глаза.

- Смотри мне! – сказал Бог и махнул рукой.

Егорка вновь очутился в родных краях: хлоп - упал Егорка в телегу. Вёл телегу боярина слуга. Всякие кушанья вёз, да вино. Егорка сидит, глазами на всё хлопает, рука тянется к бутыле.

- Нет – шепчет Егорка, уж на этот раз доеду до деревни без глупостей.

Бог бродил по краю облака. Смотрел под ноги. – Они еще медитировать пытаются при ходьбе – задумчиво произнес Бог – я всё понимаю, но…

Хлоп! Рядом свалился человек в черном костюме.

- Егор Дмитриевич. – сказал Бог.

- Да… Это я. – удивленно произнес человек и поднялся.

Бог протянул человеку руку и представился: Господь Бог. Человек облегченно улыбнулся: - Егор Дмитриевич, - и пожал руку.

- Но, позвольте.. – человек перестал улыбаться.

- Все, правильно, это я – улыбнулся Бог.

- Расскажи мне, пожалуйста, Егор Дмитриевич, как жизнь твоя проходит. Хорошо? Да, ты присаживайся!

Стула рядом не было, человек сел прямо на облако.

- Жизнь идет своим чередом, грех жаловаться. Хотя работаю много, семью вижу будто раз в неделю. Иногда прям бросить всё охота, да взять всю семью в охапку и в отпуск. Но только прямо сейчас и надолго.

- А потом?

- А потом вернуться и работу сменить. На любимую работу.

- А что же мешает?

- Да, сколько ж я лет назад профиль-то сменил. Да и деньги там не те.

- Ты счастлив? – вдруг спросил Бог.

- Я живу от выходных до выходных. И сердце моё радуется когда вижу родных: радуюсь, что в достатке живут.

- Подожди. Я про счастье спрашиваю.

Егор Дмитриевич задумался.

- Да, счастлив я. Ну без денег-то нельзя. Жить-то как?

- Так займись любимым делом. Счастлив будешь. – будто закидывая удочку, сказал Бог.

- А дети?

- А что дети?

- В бедности жить будут. А им «старт» нужно дать. Где-то подучить. Где-то место выбить. Потом с квартирой помочь.

Егор Дмитриевич замолчал. Потом добавил: - Я знаю, не в деньгах счастье. Так я ж не для себя… Ох, сложно всё это! А я на рыбалку хочу. Вот ей, Богу!

- А хочешь попробовать? Отмотать лет на 15 назад?

Человек в костюме удивленно повёл бровью.

- Нет, если не понравится, верну всё как было!.. А сейчас к жене твоей. К свадьбе Вашей. А?

- Я на рыбалку хочу… – радостно пробормотал Егор Дмитриевич, - ах, как я с женой тогда в походе, эх!

- Знаю, знаю – заулыбался Бог.

- Вертай, назад, Господи! – радостно закричал мужчина и сбросил с себя костюм на облако. После чего вдруг виновато замер и посмотрел на Бога.

Бог рассмеялся в ответ: - Всё в порядке!

Егор Дмитриевич улыбнулся.

Бог махнул рукой, и мужчина пропал с облака.

Умер Платон Иванович и попал на Небеса. Там его встретил Бог.

- Ну, рассказывай, как жил, чему научился, что видел? – улыбнулся Бог.

- Хорошо жил, богато. Детям наследство хорошее оставил. Последние тридцать лет заместителем директора на заводе проработал, - бодро ответил мужчина.

- Это я знаю. Жил-то как?

- Нормально жил. Жена, три сына. Все как у людей. Дом за городом построили, дача есть.

- Ох! – вздохнул Бог. – Я тебя спрашиваю: жил ты как? К людям с добром или мимо проходил? К близким с любовью или всё о делах думал? Как фигурки твои резные? Еще в школе про твои золотые руки легенды ходили!

- Эээ, ходили, что-то такое припоминаю, да. Но главное - у меня три грамоты есть от директора завода и два диплома от самого министра!

Бог вздохнул еще тяжелее и снова обратился к мужчине:

- Платон Иванович, Платош, ты мне что 83 года назад говорил перед тем, как родиться?

- Не помню, мне ж 83 года. Я что неделю назад-то было не вспомню, а тут 83 года, - замялся Платон, словно снова сидел на совещании и надо было как-то оправдываться в том, что деньги получили, но работать над проектом еще не начали.

- Давай вместе вспомним, - сказал Бог и повел рукой перед собой.

Загорелся экран и там Платон, еще бестелесная душа, сидел за одним столом с Богом, ел печенье и возмущался: «Да ты посмотри, Господь, что на Земле-то творится? Гонка за деньгами, а чтоб с ребенком вечер провести или жене цветочек просто так подарить – так на это времени нет! На Мальдивы копят, а чтобы вместе в парк сходить, погулять, зимой на горках покататься – таких мыслей в голову не приходит! Как будто на Мальдивах станут стопроцентными родителями, а сами – знаю я – в телефоны уткнутся и будут почту рабочую проверять… У подъезда мусор, все эту бумажку уже три дня стороной обходят...»

Душа Платона Ивановича еще долго кипятилась и возмущалась в этом «кино». Бог тогда сидел рядом, улыбался и вдруг сказал: «Ну, что, Платош, пойдешь вниз, разберешься?»

- А то! – гордо ответил Платон Иванович и отправился готовиться к Переходу на Землю.

Стыдно стало нынешнему Платону Ивановичу:

- Ну, а как иначе, - стал он жаловаться Богу. – Только спустился, тут кутерьма. Понесло меня: только родился, как сразу еще трехмесячного в детский сад, потом школа. Родители вечно на работе. Действительно, фигурки из дерева получались у меня отличные. Любил я это дело: сижу, вырезаю, душа успокаивается. То слоник получится, то волчок, а то и зайка.

Платон Иванович аж глаза закрыл, предаваясь сладостным воспоминаниям.

- Ты ж потом еще года три вырезал фигурки и даже несколько полочек резных сделал…

- Ага, - поддакнул Платон Иванович. – И все три года слышал от отца с матерью: «Дело хорошее, но на нем не заработаешь. Иди-как лучше в юристы или экономисты».

- Ты и пошел.

- Пошел…

- А с Ниночкой, как познакомился, помнишь?

- Помню, конечно. Самая красивая девчонка в институте была. И при этом милая, добрая. Я подойти стеснялся, а сам в это время дома шкатулку резную для нее вырезал. Руки-то помнили, хоть в старших классах и не прикасался к дереву.

- И сделал настоящий шедевр!

- Да. Подхожу, руки дрожат… Молчу, пакет протягиваю.

- Она взяла, достала шкатулку, ахнула…

- Я чуть не умер тогда от волнения. Боялся, что засмеет. Больше шестидесяти лет прошло, а как вспоминаю, руки дрожат. Видишь?

- Вижу, - улыбнулся Бог. - Ниночка тогда все поняла, шкатулку к сердцу прижала, взяла тебя за руку и больше не отпускала.

- Ох, счастливы мы были! Дай Бог каждому!

- Я-то дам. Главное, чтобы взяли. А потом-то что было, помнишь?

- Вообще-то я работал, семью обеспечивал! У меня грамота есть! – снова задрал нос Платон Иванович.

- Да я не про работу! Работал он! Это Ниночка работала. Трех сыновей воспитала, пока ты на работе отсиживался. Видите ли, не высыпался он, пока Ниночка по ночам кормила да спать детей укладывала.

И Бог снова повел рукой.

На экране показалась квартира Платона Ивановича. Вечер. Ниночка, уставшая за день, с мешками под глазами, давно не отдыхавшая как следует, идет открывать ему дверь. Платон Иванович пришел с работы.

- Ну, Нинуля, голоден как волк! Корми давай! Ты на завтра мне рубашку приготовила? И вот еще: на пальто пуговица почти оторвалась. Подошьешь, а?

- Конечно, - ответила его ненаглядная и ушла в другую комнату. А тут и слеза по щеке, и усталость, и тяжелый вздох. Стоит Нинуля, смотрит в окно. Тяжело ей. Дети еще маленькие, пока не помощники. Хотя старший уже почти научился пол подметать. Да и средний учит совсем маленького, что одежду складывать и убирать надо.

- Нинуля, я уже за столом! Накладывай! – Платону Ивановичу легко и радостно. На работе выгодный контракт заключили. После обеда отметили немного. Потом, конечно, по кабинетам разошлись, но и там празднование продолжалось.

Видение медленно рассеялось.

- А обнять, поцеловать, помощь предложить? Такое в голову не приходило? – спросил Господь. – Грамотой он мне тут машет!

- Нет, - понурив голову, ответил Платоша. – Она ж дома весь день, это я – работаю и работаю.

- А дома не работа, да? Еды на готовь, одежду постирай, порядок наведи, детей собери, каждого по школам-детским садам-секциям отведи… Сам-то помнишь, как пришлось на три дня за Ниночку дома остаться, та к тёте уехала на огороде помочь?

- Не напоминай даже! – закричал Платон Иванович. – Вспоминать не хочу, уже к первому вечеру я чуть волком не завыл.

- Не к вечеру, а к обеду. И к какому обеду-то? Вы тогда все три дня бутербродами питались, у детей животы от сухомятки разболелись.

- Я стирал…

- Что ты стирал?

- Носок.

- Достирал?

- Да, - жалобно промямлил Платон Иванович.

- МО-ЛО-ДЕЦ! – Бог покачал головой. – А хочешь узнать, как могло бы быть, если б ты сердце свое слушал, а не тех, кто все советовал потеплее устроиться да кусок пожирнее отхватить?

- Хочу, - уже чуть не плакал Платон Иванович.

- Смотри.

В третий раз появился экран перед Платоном Ивановичем.

Продолжение следует.

Завершение будет опубликовано 28 апреля 2021 года.

В марте 2021 года заслуженный артист России, народный артист Самарской Олег Белов сделал аудиозапись этого рассказа, сказав, что полностью разделяет ценности, о которой идет речь в истории.

Сочинение для родителей (рассказ): Сочинение для родителей (рассказ)

И жизни, и книги, и любовь (рассказ): И жизнь, и книги, и любовь (рассказ)