... А какую цель преследовала ГВП, возбудив уголовное дело по факту расстрела в Катыни поляков? В целях установления истины? Извините, в целях установления истины уголовные дела не возбуждаются. Конечная цель уголовного преследования — приговор виновным в совершении преступления. Но ведь ещё до возбуждения дела в ГВП знали, что Берия, Меркулов и Баштаков, которые вынесли, якобы, приговоры полякам, чекисты, которым вменялось исполнение приговора — мертвы. Уже умерли. И давно.
Ну ладно, сразу не выяснили, что тех, кого хотели назвать преступниками, уже мертвы. Но всё-таки выяснили. Через 14 лет после возбуждения уголовного дела! 14 лет велось производство по уголовному делу, которое, согласно УПК даже никто не имел права возбуждать, в связи со смертями подозреваемых. 14 лет шло следствие! Представляете! 14 лет! В конце концов, его прекратили в связи со смертями подозреваемых в 2004 году.
Явно же, целью этой бодяги было не привлечение виновных к уголовной ответственности. А это, извините, ещё одна статья УК РФ — «Злоупотребление», по которой нужно самих деятелей из ГВП привлекать к уголовной ответственности. Вести расследование в каких-то других целях, отличных от целей предания преступников суду — это преступление. Явное.
Но самое интересное в этой истории — не позиции польской и российской сторон. Здесь есть ещё одна сторона, которая хранит загадочное молчание, делает вид, что она вообще не при делах.
В 1951 году, после начала войны в Корее, когда отношения СССР и США дошли, фактически, до прямого военного столкновения (в Корее основную часть «миротворческого» контингента ООН составляли части армии США, а громили американскую авиацию советские лётчики. И особо даже не скрывалось, что за штурвалами МИГов сидят советские пилоты) Конгресс США образовал комиссию по расследованию обстоятельств расстрела поляков в Катыни. И эта Комиссия объявила СССР виновным в расстреле.
Почему-то после смерти И.В.Сталина эта тема больше не торпедировалась. Всплыла только во время Перестройки, когда в 1987 году была образована советско-польская комиссия по изучению истории двух стран. Изучила комиссия историю. Результатом изучения стала антирусская политика Польши и вступление её в НАТО.
Американцы же делают вид, что они не при делах… Хотя, чего их винить, если наши мудрецы сами хотели вступить в НАТО. «Партнёрство ради мира» помните?
Тактика была такая: всё признаём и во всём покаемся, нас простят, будут считать цивилизованными и миролюбивыми, примут в семью европейских народов равноправными партнёрами.
Поэтому все материалы уголовного дела по Катыни, кроме каких-то секретных (я так и не могу понять, что там ещё может быть секретным), после его прекращения передали полякам. А в этих материалах собраны доказательства вины советского руководства.
Поляки обрадовались и пляшут от радости. Только вот в чём фишка, все доказательства в любом уголовном деле, пока их не рассмотрит суд — ничего не значат. Тем более, доказательства, которые собирались следователями, заранее знавшими, что никакого суда не будет — подозреваемые мертвы...
... Наши правозащитники-либералы уже дошли до того, что открыто заявляют, будто Международный трибунал в Нюрнберге обвинения немцам в расстреле поляков в Катыни отверг, в приговор не включил этот эпизод. До чего ж есть люди бессовестные! В сам текст приговора нацистским преступникам много чего не вошло. В части преступлений по отношению к военнопленным, наряду с расстрелом поляков, не вошло ещё несколько эпизодов. В текст приговора. Но всё это есть, катынский расстрел в том числе, в обвинительном заключении трибунала. А в самом приговоре отдельные эпизоды приведены, как примеры преступлений осужденных нацистов. Сам текст приговора однозначно указывает, что в нем — примеры, а все эпизоды, вменённые осуждённым — в обвинительном заключении:
«18 октября 1945 г. в Берлине, в соответствии со статьей 14-й Устава, Трибуналу было представлено Обвинительное заключение в отношении вышеперечисленных подсудимых, которые были названы Комитетом Главных Обвинителей подписавших соглашение держав главными военными преступниками. Экземпляр Обвинительного заключения на немецком языке был вручен каждому подсудимому, находившемуся в заключении, по крайней мере, за 30 дней до начала процесса.
Согласно Обвинительному заключению, подсудимым вменяется в вину совершение преступлений против мира путем планирования, подготовки, развязывания и ведения агрессивных войн, которые являются также войнами в нарушение международных договоров, соглашений и гарантий; военные преступления и преступления против человечности. Кроме того, подсудимым вменяется в вину участие в создании и осуществлении общего плана или заговора для совершения всех этих преступлений».
И вот что в обвинительном заключении о поляках: «В сентябре 1941 года 11000 польских офицеров-военнопленных были убиты в Катынском лесу близ Смоленска».
Разумеется, это обвинение в расстреле поляков предъявлено подсудимым, которых судил Трибунал, а не Берии с Меркуловым.
И еще из Устава Трибунала: «Статья 26. Приговор Трибунала должен содержать мотивы, на основании которых он вынесен; приговор является окончательным и не подлежит пересмотру».
Еще раз — приговор Трибунала основан на предъявленных обвинениях, содержащихся в обвинительном заключении. Запрет пересмотра приговора автоматически означает запрет пересмотра предъявленных обвинений. Пересмотр обвинений возможен только в процессе апелляции, обжалования приговора. Но приговор — окончательный. Обжалованию не подлежит.
Теперь первая статья Устава Трибунала: «В соответствии с Соглашением, заключенным 8 августа 1945 года между Правительствами Союза Советских Социалистических Республик, Соединённых Штатов Америки и Соединённого Королевства Великобритании и Северной Ирландии и Временным Правительством Французской Республики, учреждается Международный военный трибунал (в дальнейшем именуемый „Трибунал“) для справедливого и быстрого суда и наказания главных военных преступников европейских стран Оси».
Какой-нибудь юрист сможет мне доказать, что юрисдикция Трибунала позволяла какому-нибудь Генеральному прокурору СССР опротестовать приговор и потребовать нового расследования по фактам предъявленных обвинений подсудимым?
Всё, Нюрнбергский трибунал историю с Катынью закрыл навсегда. Поляки расстреляны немцами. Мы имеем бесспорный исторический факт виновности немцев. Бесспорный — оспорить приговор Трибунала невозможно...
... Один из моих читателей попробовал поспорить с мразями либерального лагеря насчёт Ка?тыни. Он им написал, что по Ка?тыни было решение Трибунала в Нюрнберге. В него начали плевать эти мрази, доказывая, что в обвинительном заключении обвинение было, но в приговор не вошло, Трибунал обвинение отверг.
Так вот, эти мрази манипулируют. Они пытаются процедуру работы Международного трибунала вам представлять, как процедуру рассмотрения дел при обычном судопроизводстве. Ведётся уголовное дело, заканчивается оно обвинительным заключением, потом с ним знакомится обвиняемый и уже суд рассматривает это обвинительное заключение.
Устав Трибунала не соответствовал этому порядку. Подсудимых до начала заседаний Трибунала никто с обвинительным заключением не знакомил, потому что обвинительных заключений ещё не было. Заседания Трибунала начались без предъявления обвинений подсудимым, совершенно не так как при обычном судопроизводстве. Только на заседаниях трибунала государственные обвинители стран коалиции выдвигали обвинения подсудимым, трибунал их рассматривал и принимал решения о включении или невключении в обвинительное заключение.
Рассмотрение дел в обычном суде заканчивается вынесением приговора. А рассмотрение дел в Трибунале завершилось составлением обвинительного заключения. Т.е. на заседаниях Трибунала обвинители выдвигали обвинения, их Трибунал рассматривал, а потом обвинители составили обвинительное заключение, содержащее обвинения, принятые Трибуналом, и на основе его Трибунал вынес приговор. Поэтому в приговор вошли не все эпизоды преступлений гитлеровцев, в нём были приведены только отдельные примеры.
Совсем чтобы было смешно, обвинительное заключение с Катынью подписано не только советской, но и американской, английской, французской сторонами.
Мне много довелось за свою жизнь работать с прокурорами, и, как бы их не любила часть публики, мнение о прокурорских работниках, о подавляющем большинстве их, как о профессионалах, у меня однозначно положительное. Разные люди есть в прокуратуре, но дураков не очень много.
Только прокуратуры бывают разные. Обычная районная прокуратура — там работа не сахар, там завал дел, даже после того, как следствие полностью в СК ушло, надзорки — горы. Напряжённая работа требует высокого профессионального уровня.
Другое дело — военная прокуратура. Особенно времён СССР. Зарплаты выше, чем у пахарей на земле, а дел — кто наплакал. Чуть не в карты между собой разыгрывали одно дело, которое у них раз в месяц появлялось. Шланги. Отсюда и уровень профессионализма...
... В интервью «Новой газете» (№ 23 от 5 марта 2010 года) «Как засекретили „Катынское дело“, которым я занимался» следователь ГВП Яблоков, который вёл это дело, рассказал очень много интересного. В частности, о том, что постановление о прекращении этого дела и 116 его томов из 183 засекречены. И эта засекреченность следователя обижает сильно. Он столько много наработал, мечтал разоблачить кровавый сталинский режим перед лицом мировой общественности, а начальство ему не дало, грифов «Секретно» наставило на его работу.
Но кое-чем Яблоков успел публику удивить. Успел обнародовать видео запись допроса насчёт расстрела поляков из лагеря в Осташково бывшего начальника УНКВД Калининской области Токарева.
Теперь историки, те, которые верят в расстрел чекистами поляков, пересказывают из этого допроса, как чекистам привезли два чемодана «вальтеров», оппоненты из другого лагеря ищут в словах Токарева нестыковки. Допрос великолепен во всех отношениях. Как учебное пособие для студентов юридических факультетов, на примере которого можно показывать, как допрашивать нельзя.
Но, господа историки, вы бы хоть, предварительно, прежде, чем начать что-то в этом допросе разбирать, проконсультировались со специалистом в области уголовного права.
Разбирать-то там нечего. Начинает это процессуальное действие следователь Яблоков с того, что объявляет Токареву: допрос будет проводиться под видеозапись. Совершенно правильно объявил, после этого видеозапись становится неотъемлимой частью протокола допроса. Дальше, как и положено по УПК, следователь предупреждает свидетеля Токарева об ответственности за дачу ложных показаний, о чём предлагает расписаться в протоколе. На 2-ой минуте записи. Свидетель Токарев молча, но откровенно демонстративно, отказывается даже ручку брать для того, чтобы поставить свою подпись. Следователь после нескольких секунд заминки продолжает допрос. Извините, но после отказа свидетеля расписаться об ответственности за дачу ложных показаний, следователь допрос не имеет права продолжать.
Если уголовное дело с таким протоколом допроса попадёт к судье, судья, только увидев в бланке отсутствие подпись свидетеля об ответственности за дачу ложных показаний, дальше читать протокол не будет. Немедленно исключит его из доказательств. Но судьи таких протоколов не видят. Потому что до суда есть ещё две инстанции — защита и прокурор, поддерживающий обвинение. Они это точно не пропустят.
Если бы уголовное дело с такими протоколами допросов, как у Яблокова, направлялось для рассмотрения в суде и попало на глаза прокурору, поддерживающему обвинение, то автоматически Яблоков получил бы акт прокурорского реагирования и в отношении его началось бы служебное расследование по факту грубого нарушения требований Уголовно-процессуального Кодекса.
Допрос следующего свидетеля, начальника Управления лагерей Сопруненко, ещё более запределен.
На видеозаписи его уже обрезан момент ознакомления свидетеля с ответственностью за дачу ложных показаний. Но дед настолько стар и у него настолько большие проблемы с памятью и соображаловкой… Как вам не стыдно, господа следователи! Любой адвокат сразу потребовал бы психиатрической экспертизы такого свидетеля и не один психиатр не рискнул бы деда Сопруненко признать полностью дееспособным. Как вам не стыдно было над стариком измываться? Да ещё и подсказывать ему ответы во время допроса!
Да о чём это я?! Даже самый тупой следователь никогда в жизни такой протокол к делу не приобщит. К тому делу, с которым он обязан будет ознакомить обвиняемого перед направлением его в суд. Т.е., к уголовному делу. Именно к уголовному делу! Подшить подобный протокол к тому с материалами исторических исследований можно. Если, конечно, эту беллетристику называть исследованиями. К уголовному делу — нельзя.
В процессуальном плане свидетель Токарев не допрошен. Протокол его допроса отсутствует в деле. Но историки ведут споры о том, что Токарев рассказал на допросе! Да он мог рассказать на таком допросе, что Сталин по команде марсиан приказал убить поляков, нам-то что до этих рассказов, если дед Токарев своим отказом расписаться в протоколе нас прямо предупредил: врать он будет напропалую, но без всякой ответственности за это.
У нормального историка не должно даже тени желания появиться исследовать информацию, изложенную Токаревым во время такого допроса. В научно-историческом плане существует, в связи с этим, только один момент: почему за фальсификацию материалов уголовного дела № 159 по факту расстрела поляков следователь Яблоков не привлечён к ответственности?
Хотя, я поспешил насчёт уголовного дела. В своём интервью Яблоков сказал нечто потрясающее: «13 июля 1994 года после письменных указаний прекратить уголовное дело №159 я его прекратил. Но не по 110-й статье УК РСФСР в редакции 1926 года («превышение власти должностным лицом»), как предлагалось».
Т.е., уголовное дело в 1992 году было возбуждено по статье уже недействующего Уголовного Кодекса!
Нет, я понимаю, почему оно было возбуждено по факту, а не в отношении конкретных лиц. Планировалось нарыть доказательств вины руководства СССР в расстреле поляков. А то руководство уже в живых не было, в отношении них нельзя было дело возбудить. Воспользовались лазейкой в УПК, который даёт возможности возбуждать дела в отношении неустановленных лиц. Это я понимаю, этим я сам пользовался, когда требовалось в интересах расследования избежать жёстких сроков предъявления обвинений подозреваемым. ГВП тоже этим воспользовалась. И получили возможность вести расследование 14 лет. 14 лет!
Но у них была ещё одна проблема — истечение сроков давности. Единственное, что они могли вменить Берии и Меркулову, на которых трупы поляков планировали повесить — превышение должностных полномочий. Не имели права Берия и Меркулов приговаривать людей к расстрелу. Но на момент возбуждения дела действовал УК РСФСР от 1960 года, которым максимальная ответственность за должностные преступления определена сроком заключения на 10 лет. Т.е., срок давности по полякам истёк ещё в 1950 году. По действующему УК ГВП не могла возбудить уголовное дело в 1992 году.
И тогда выкрутились. В 1940 году действовал УК от 1926 года, которым ответственность за должностные преступления не предусматривала срока давности: «лишение свободы на срок не ниже двух лет». При Сталине лицо, использовавшее свою должность в преступных целях, не мог надеяться избежать ответственности в связи с истечением срока давности. Только смерть избавляла от карающего меча правосудия. Вот и решили на Сталина, Берию и Меркулова навесить в 1992 году статью УК от 1926 года.
Извините, но так сегодня можно и уголовное дело в отношении В.И.Ленина за антигосударственные преступления возбудить по статьям Уголовного уложения Российской Империи. Да и подданные царства Хаммурапи ещё могут получить в отношении себя уголовное преследование, если ими займутся следователи ГВП.
Только в суд такое дело не понесёшь. Судья сразу позвонит в медицинское учреждение, вызовет для обвинителя специалиста по психическим расстройствам.
Но Яблоков же в интервью заявляет, что он отказался прекращать по 110-ой дело. А по какой статье прекратил? Я читаю это интервью и отказываюсь верить своим глазам6
«Я хотел признания вины всех, кто имел отношение к Катынским расстрелам, — начиная со Сталина, Молотова, Ворошилова, Микояна, принявших решение о расстрелах, и кончая теми, кто пособничал и много лет скрывал преступления. Так как в УК не было статьи, охватывающей масштаб этого преступления, я предлагал признать состав преступления по аналогии со статьёй 6 Устава Международного военного трибунала в Нюрнберге («военное преступление, преступление против мира и человечности и геноцид»). Тем более Катынские расстрелы уже имели свою квалификацию: Генеральный прокурор СССР Руденко в Нюрнберге предлагал квалифицировать катынские преступления именно по статье 6 Устава Международного военного трибунала. Только в качестве виновных на основании деятельности комиссии Бурденко советская сторона называла немцев».
Пардон, но Трибунал в Нюрнберге создавался специально для суда над гитлеровскими преступниками. И после их обвинения он прекратил своё существование. Это был временный судебный орган. И осуждать преступников по статьям Устава Трибунала мог только он сам. Т.е., мало того, что уголовное дело было возбуждено по статье недействующего УК, так ещё и осудить фигурантов должен был несуществующий суд!
Вам ещё что-то не ясно? Уголовного дела по факту расстрела поляков не существует в природе. То, что называется уголовным делом № 159, которое велось ГВП, является всего лишь политическим пропагандистским клеветническим антисоветским материалом, собранным в 183 томах. Именно поэтому даже постановление о прекращении этого дела в 2010 году засекретили. Этот факт обнуляет все собранные в рамках его доказательства причастности Советского руководства к расстрелу поляков. В рамках уголовного преследования, конечно...
~ П.Балаев, «Большой террор».
