Слово "малярия" можно дословно перевести как "плоховоздушие": оно происходит от итальянских слов "mala" ("плохая") и "aria" ("воздух").
Это название нам открытым текстом говорит о тех временах, когда считалось, что болезни распространяются в воздухе миазмами, и что можно избавиться от них цветочными ароматами. Впрочем, если вспомнить истории о гигиене средневековой Европы, то становится вполне ясно, откуда растут ноги у этого заблуждения. Да и воздушно-капельный способ заражения никто не отменял, хоть конкретно к малярии он и не имеет никакого отношения.
Итальянское "malo" идёт от латинского "malus" ("плохой"), от него же происходит и французское "malade" ("больной"), изначально это было словосочетанием "male habitus" ("в плохом состоянии").
А латинское "āēr" ("воздух") было заимствовано из греческого ᾱ̓ήρ \aēr\, что некоторые выводят из *auhḗr ("утренний туман"), от праиндоевропейского *h₂ewsér ("утренний"), от корня *h₂ews-, связанного с восходом и востоком.
Если это так, то роднёй здесь будет также латинская "aurora" ("заря"), германские слова для востока (англ. "east", немецк. "Ost", а также Австрия, от Ōstarrīhhi, "восточное королевство"), латинское "auster" ("юг", откуда Австралия, от terra austrālis incōgnita, "неизвестная южная земля").
Есть и другая версия, по ней греческое ᾱ̓ήρ \aˈir\ идёт от праиндоевропейского корня *wer- с семантикой возвышения и поднятия.
От него же может происходить и "аорта". У Гомера родственное слово ἀορτήρ \aortḗr\ обозначало ремень для подвешивания, например, сумки или перевязь меча, а Гиппократ словом ἀορτή называл бронхи. Аристотель использовал это слово для самой большой артерии сердца, и оно, вероятно, родственно самому слову "артерия".
Правда, в древнегреческом ἀρτηρία \artēría\ была трахеей, поскольку античные медики не всегда осознавали разницу между дыхательными путями и кровеносными сосудами. После смерти артерии часто оказываются почти пустыми, поэтому люди полагали, что они переносят воздух, а не кровь. В итоге трахею стали называть τραχεῖα ἀρτηρία (trakheîa artēría), "шероховатая артерия", от прилагательного τρᾱχῠ́ς \trākhŭ́s\, "шероховатый". Скорее всего, его когнатами в русском языке являются слова "дразнить", "дрязги" и "раздражение". А некоторые кровеносные сосуды получили название λεία ἀρτηρία \leía artēría\, то есть "гладкая артерия", и в итоге стали просто "артериями".
И "аорту", и "артерию" в итоге связывают с глаголом ἀείρω \aeírō\ ("поднимать"), и он же участвует в образовании слова "метеор", присоединяясь к приставке μετα- \meta-\ (в данном случае она означает примерно "посередине, среди, в пространстве между"). В древнегреческом словом μετέωρα называли всё, что находится в небе: облака, дождь, ветер, молнии, отсюда "метеорология". А уже ближе к нашему времени значение переехало на "метеоры" и "метеориты", прилетающие из космоса.
Далее, есть версия о родстве всех этих слов с греческим αὔρα \aúra\, изначально "лёгкий ветерок", что в XVIII веке стало означать "аромат" или "испарение", а в XIX на волне интереса к спиритуализму перешло на излучение, окружающее живые существа, откуда наше слово "аура".
