Вот такая вот картинка была нарисована И. Семёновым, замечательным вроде человеком, создателем знаменитых "Весёлых Картинок". Все аксессуары - Каин, Брут, Азеф, нарождающаяся лысина, микрофоны-перечницы, крючконосые забугорные пасквилянты, отпечаток пинка на заду - аж подтяжки оторвались. Ух его! Всем-всем ненавидеть! Ишь, гад какой.

Блевотно, как по мне. И ещё блевотнее, что сейчас по новой подобная хрень проскакивает то про то, то про это, то про того, то про другого.

Время (и издатели) вырывают отдельные книги из общего потока и те переживают своё время. Но многие не надолго.

"Мадам Бовари это Я!" - утверждал Флобер. Кто из пикабушников читал Флобера? Не сомневаюсь, есть такие, но уверен - в подавляющем меньшинстве. Если сейчас устроить опрос, то окажется, что о Солженицине знают почти все, а читали единицы. Кто осилил "Красное колесо" или "Как теленок с дубом бодался"? Сколько здесь читавших Борхеса, Кортасара, Фриша? А читавших Рабле, Кампанеллу, Геродота, Монтеня? Ну ладно, господь с ними, зарубежными, есть и русские многие ли читали Лажечникова, Новикова-Прибоя, Бажова, Андрея Белого? Признавайтесь, кто осилил трехтомник "Народных Русских Сказок" Афанасьева?
СССР - Кто читал Белова, Можаева, Артёма Весёлого, Симонова, Ахмадулину, Вознесенского?

Подобные списки можно писать километрами. Но визг до небес стоит "Ах! Солженицина жгуть! Фашисты! Фаренгейты! 451 градус им в жопу, шоб не покушались на правдоруба всех времён и народов...!"

Интересны отношения между колымским лагерником Варламом Шаламовым и "шарашкинцем" Солженициным. Вот, что пишет Википедия, которую нельзя упрекнуть в хорошем и честном отношении к России:

В сентябре 1963 года Шаламов по приглашению Солженицына приехал в Солотчу под Рязанью, где в это время жил автор «Одного дня». Поездка оставила у него неприятное впечатление, и он вернулся уже через два дня, а не через неделю, как планировал. В следующем году они встретились ещё раз, когда Солженицын предложил Шаламову участвовать в работе над «Архипелагом ГУЛАГ». Шаламов недвусмысленно отказался: он к этому моменту уже считал Солженицына не очень талантливым, но прижимистым «дельцом», стремившимся любой ценой достигнуть успеха в первую очередь на Западе, тогда как автору «Колымских рассказов» было важнее пробиться к родному читателю. Позже через А. Храбровицкого Шаламов передал Солженицыну запрет на любое использование своего имени и своих материалов.

В общем, что я хочу сказать. Я не призываю жечь книги. Но слушать крикунов на тему "Сжечь книги Солженицына - это фашизм" - откровенно неприятно. Согласен, жечь не нужно. Макулатуру надо перерабатывать, а то говномётам совсем подтираться будет нечем, а это у них единственный источник знаний.

Безотносительно моего сугубо личного неодобрения Солженицына замечу, что в прошлых веках уже был исторический опыт множественного сжигания книг. И речь не только о 30хгг20в, но и о гораздо более ранних временах.

И если вы думаете, что совершенно справедливо и богоугодно сжигать книги, которые лично вы считаете «неправильными», то по «окну Овертона» вас незаметно приведут к сжиганию книг, которые будут уже кем-то другим сочтены «неправильными».

Книги— это классический носитель информации. В античные времена книгами были свитки. Чего стало с Александрийской библиотекой? А с Киевской? А с Московской? А ныне в связи с развитием НТП альтернатива «бумажному носителю» — это «цифра». Предполагаю, что если б у нацистов прошлого века был бы Интернет, они бы не ограничились запретами на печатные издания, а начали бы блокировать всё неугодное и противоречащее их идеям и пропаганде. Не зря Раневская говорила: «Фасад обновили, а канализация старая».

PS текст мой.

#comment_403847624

#comment_403848057

#comment_403848995