Ответ AKATABA в «Тонко...»⁠⁠2

А вы не задумывались над тем, что сжигание книг, это собственно не столько действие, сколько символ? И хотя книги жгли во все времена, символ был создан "451 по Фаренгейту".

Задумайтесь - ежедневно, ежегодно миллионы книг идут в макулатуру, их режут, разваривают и превращают в бумажные стаканчики, обёртку, туалетную бумагу и прочее. Вас будет греть мысль, что "Архипелаг ГУЛАГ" не сожгли и вы им сегодня подтёрлись?

В мире напечатанно такое количество несусветной дряни, что уже не так легко разобраться, что читать, а чем подтираться. Не всякая книга носитель информации, не всякая книга кладезь мудрости. Не надо превращать книгу в сакральный предмет.

Какую информацию и мудрость несёт эротический роман "её нежные перси затрепетали как напившиеся пьяной вишни колибри и она упала в смуглые объятия Фабио всей тушкой ощутив как напряглось его могучее тело"?

Время (и издатели) вырывают отдельные книги из общего потока и те переживают своё время. Но многие не надолго.

"Мадам Бовари это Я!" - утверждал Флобер. Кто из пикабушников читал Флобера? Не сомневаюсь, есть такие, но уверен - в подавляющем меньшинстве. Если сейчас устроить опрос, то окажется, что о Солженицине знают почти все, а читали единицы. Кто осилил "Красное колесо" или "Как теленок с дубом бодался"? Сколько здесь читавших Борхеса, Кортасара, Фриша? А читавших Рабле, Кампанеллу, Геродота, Монтеня? Ну ладно, господь с ними, зарубежными, есть и русские многие ли читали Лажечникова, Новикова-Прибоя, Бажова, Андрея Белого? Признавайтесь, кто осилил трехтомник "Народных Русских Сказок" Афанасьева?
СССР - Кто читал Белова, Можаева, Артёма Весёлого, Симонова, Ахмадулину, Вознесенского?

Подобные списки можно писать километрами. Но визг до небес стоит "Ах! Солженицина жгуть! Фашисты! Фаренгейты! 451 градус им в жопу, шоб не покушались на правдоруба всех времён и народов...!"

Интересны отношения между колымским лагерником Варламом Шаламовым и "шарашкинцем" Солженициным. Вот, что пишет Википедия, которую нельзя упрекнуть в хорошем и честном отношении к России:

В сентябре 1963 года Шаламов по приглашению Солженицына приехал в Солотчу под Рязанью, где в это время жил автор «Одного дня». Поездка оставила у него неприятное впечатление, и он вернулся уже через два дня, а не через неделю, как планировал. В следующем году они встретились ещё раз, когда Солженицын предложил Шаламову участвовать в работе над «Архипелагом ГУЛАГ». Шаламов недвусмысленно отказался: он к этому моменту уже считал Солженицына не очень талантливым, но прижимистым «дельцом», стремившимся любой ценой достигнуть успеха в первую очередь на Западе, тогда как автору «Колымских рассказов» было важнее пробиться к родному читателю. Позже через А. Храбровицкого Шаламов передал Солженицыну запрет на любое использование своего имени и своих материалов.

В общем, что я хочу сказать. Я не призываю жечь книги. Но слушать крикунов на тему "Сжечь книги Солженицына - это фашизм" - откровенно неприятно. Согласен, жечь не нужно. Макулатуру надо перерабатывать, а то говномётам совсем подтираться будет нечем, а это у них единственный источник знаний.