В следующий раз в деревне Большое Макарово Калининской области я оказался в 1962 году. Тут я кое-что помню несмотря на свои три года.. Помню как дед вез нас на телеге со станции, помню как родственники шли куда-то в кусты "гнать самогон". Как утром по деревенской улице шел пацан с горшком и орал - кому огня! До сих пор не знаю, что он имел в виду. Как большие ребята (пять - шесть лет) шли на речку ловить рыбу и я за ними увязался. Помню как мама мыла нас с годовалым братом в русской печке, потому что баня почему-то не фунциклировала. А из маминых рассказов знаю, что электричества в деревне не было, пользовались керосиновыми лампами и свечками.
После смерти бабушки в конце шестидесятых старшая сестра отца тетя Аня забрала деда Федора Михайловича в Питер, но жил он не в городе, а в большом двухэтажном дачном доме в Борисовой Гриве.

Итак семейное предание - в конце лета - начале осени 1959 года родители повезли меня-младенца через пол-России чтобы показать внука деду и бабушке. Заодно они должны были посмотреть и на мою маму. На свадьбу они не приезжали - не на кого было оставить деревенское хозяйство и знали свою новую родню только по фото. Поезд ехал-ехал, родители сидели в купе, я орал и сосал титьку. Ну и ел то, чем меня прикармливали. И вдруг молоко у мамы совсем не вовремя кончилось. Я сожрал весь прикорм и мама побежала в вагон-ресторан в надежде найти что-то съедобное для меня. Но увы! Есть то, что мог предложить ресторан я смог лишь лет через пятнадцать. Мама в панике бросилась к проводникам и тут ей повезло - поездное начальство связалось со следующей большой станцией, где был вокзальный ресторан и когда поезд остановился там, на перроне стояла тетенька с судками, в которых была специально для меня приготовленная еда. Еды хватило до Москвы и далее, вплоть до батиной родной деревни. Ну а там у деда и бабушки была корова и были козы. Так что с помощью хороших людей я познакомился еще в бессознательном возрасте.