В далеком детстве, где-то с восьми до тринадцати у меня была своя территория, свое место силы, так сказать. Когда войсковая часть где батя служил с 1964 года только строилась вне ее, но совсем недалеко, было зачем-то выкопано два котлована, один мелкий и один поглубже. В мелком вода появлялась только по весне, а в глубоком была постоянно. Земля, вынутая из котлованов образовала этакий пологий холм или курган из суглинка высотой поболее двухэтажного дома как раз между котлованами. Каким словом обозвать этот водоемчик поглубже было непонятно. Лужа? Хренасе лужа - 50 на 30 метров и глубиной полтора. Озерцо? Как-то слишком гордо звучит для подобного элемента рельефа. И стал народ называть это место попросту болото.
Моей территорией были болото и южный склон холма. Моей прежде всего потому, что больше они нафиг никому не были нужны, а я проводил там значительную часть времени. Наша пацанва заглядывала ко мне в гости, я проводил для них этакие экскурсии, знакомил со своими подданными, называя по именам и рассказывая всякие интересности (благо родители покупали по моим просьбам всякие книжки про водяную и иную насекомую живность), но постоянную компанию мне никто так и не составил.
Как только сходил лед на болоте в мелких и теплых местах появлялись комки лягушачьей и ленты жабьей икры. Потом выводились головастики, откуда-то появлялись блестящие гладыши, начинали бегать водомерки. Я приходил на болото с трехлитровой банкой, отлавливал живность и рассматривал с помощью большой сильной лупы (родители сильно ругались на то, что я перетаскал из дома все трехлитровки). На склоне холма весной появлялись пауки, которые не только умели прыгать как кузнечики, но и стрекотать как они. Сначала-то я решил, что это какой-то нестандартный весенний кузнечик, но при ближайшем рассмотрении вооруженным глазом обнаружил восемь ног. В пауков-кузнечиков никто не верил и это было обидно.
На склоне я не только разглядывал пауков и другую живность,но и устраивал бои между своими солдатиками. Оттуда же запускал сделанные из фольги и целлулоида ракеты. Место испытания взрывпакетов из магния и марганцовки тоже было там. Полигон так сказать.
Было несколько водяных зверей, о которых я прочитал в своих книжках и надеялся найти на болоте. Тритоны, водяной паук-серебрянка, которых строил подводное гнездо, водяной скорпион. Скорпиона я в конце концов изловил и подробно рассмотрел.
Ловил и жуков. Особо запомнился плавунец. Во-первых потому что большой, а во вторых потому что я как-то посадил жука в спичечный коробок и там забыл. На крыльце коробок пролежал неделю где-то. Батя впопыхах ухватил коробок, когда захотел прикурить и не глядя залез в него пальцами. Потом позвал меня и предложил понюхать. Запаха хуже этого я не нюхивал. Это был не жук, а скунс какой-то.
Не раз пытался развести в своем болоте рыб. Приносил пойманных в деревенской речке и пруде пескарей и выпускал. Увы. Надо было попробовать это с карасиками, те могли перезимовать, но карасики были слишком редкой и ценной добычей.
Еще в воде обитали страшные-ужасные личинки стрекоз, которые охотились на головастиков и прочую мелочь. Ну и сами стрекозы. На английском хорошо их название обозначается - муха-дракон. Зато у нас прикольные названия разных стрекозьих разновидностей. Стрекоза-бабка, стрекоза-дедка, стрекоза-внучка, стрекоза-жучка ,стрекоза-стрелка, коромысло. (Сейчас зашел на сайт с названиями стрекоз и узнал еще несколько веселых названий. Как вам такие - блестящая красотка, красотка-девушка, ложнокрасотка Фатима, лютка-невеста, стрелка-девушка, стрелка вооруженная, стрелка красивая и стрелка красивенькая, нахаленния красивая, шафранка-невольница, бродяжница рыжая, бездушник Зибольда, дедка рогатый и наконец из моих любимых коромысел - дозорщик-седлоносец и дозорщик-император.)
Мне из стрекоз нравились самые маленькие и изящные - стрелки и самые большие - коромысла. Коромысла летали двух цветов - синие и рыжие. Я тогда думал, что это самцы и самки, но это были разные виды. Поймать коромысло чтобы рассмотреть поближе было сложно, уворачивались подлецы! Поэтому приходилось стоять с большой веткой в руках, изображая кустик и при пролете зазевавшейся стрекозы сбивать ее в воду. Почему не пользовался сачком? А потому что нормальному пацану с сачком ходить западло.
А потом в голову ударили гормоны, я начал посматривать на девочек и крылатые красотки-девушки остались одиноко летать над водами моего личного болота.
