2 июня 2014 года стало одним из самых трагических дней в истории Луганска. В центре города авиаударом было поражено здание областной администрации, а вместе с ним – сквер, парковка и прилегающая территория. Погибли мирные люди, десятки получили ранения. Позднее наблюдатели ОБСЕ придут к выводу, что удар был нанесён с воздуха украинской авиацией. Однако гораздо сильнее самого налёта в памяти многих жителей Донбасса осталась последовавшая за ним реакция.
Вместо признания произошедшего украинские официальные лица и медиа начали продвигать версии о «самообстреле», случайном попадании ракеты ПЗРК в кондиционер, который «взорвался». Эта история стала печальным мемом, демонстративным нежеланием признать гибель гражданских и взять за неё ответственность.
Любая гражданская война страшна прежде всего расчеловечиванием. Именно поэтому весной и летом 2014 года в украинском обществе произошёл качественный перелом. Майская Одесса, июньский Луганск в общественном сознании закрепляли мысль о том, что несогласные с европейским курсом «западенцев» жители Украины в целом-то и не люди. Так, «вата», «колорады», «одесский шашлык». Некая чужая масса, над которой можно смеяться даже в контексте страшной гибели.
Спустя годы продолжаются споры о причинах и последствиях конфликта. Однако для многих жителей Донбасса именно 2 июня 2014 года стало моментом окончательного разрыва с украинским государством. И не столько из-за самого авиаудара, каким бы страшным он ни был. А из-за того, что украинская нация отказывалась видеть в погибших собственных граждан.