Моё любимое оттуда:

В то далекое зимнее утро мама сказала мне:
-Сынок, как ты относишься к тому, штобы паучаствовать в городских соревнованиях лыжников в возрастной катигории от семи до девяти лет?
- Положительно, - ответил я маме. -Тем более лыжы у меня есть.
Как раз за пару дней до этава мне купили замичательные деревянные лыжы. Красные.
Название не вспомню сийчас, но точно помню, што на них был изображон Волк из мультфильма про Ну погоди.
Отец сделал мне на них крепления из резинок, штобы можно было катаца прямо в валенках и смазал спицыальной мазью, которая была похожа на шоколадный батончик. Я даже попробовал откусить кусочек, но вкус у мази оказался сафсем не шакаладный, а горький-пригорький с отвратитильным еловым привкусом. «Гавно а не мазь»- подумал я, а сам улыбнулся и сказал:
- Отличная мазь, папа!
- Скользить будут, што твой – сказал отец и залихвацки подмигнул мне правым глазом.
В тот же день чюдесные лыжы были опробованы во дворе и висьма успешно. Правда я пару рас лофко, но это ж хня, не больно падатьафсем, в пехоре-то. Зато сразу видно- скользят.
Паэтому к перспективе паучаствовать в гарадских соревнованиях я относя с энтузиазмом.
- Мама, я же их всех там парву, как стаю прамакашек- сказал я маме.- У меня же к лыжам талантище.
- Ах ты мой скромняшка- умилялась мама.
В общем к двинадцати часам мы уже были в гарадском парке культуры, где всех жилающих потягаца в лыжном спорте записывали в спицыальную титрадку и выдавали тряпошный номер, каторый надо было привязывать по бокам виревочками. Мне дастался номер двацать один.
- Двацать один- мы пабедим!- сымпровизировала на ходу мама.
- Двацать один- говна поедим!- весело атазвался чей-то чужой родитель.
Я пагразил ему лыжной палкой: иш ты, шутник какой выискался. Щас типо ничаяно ткну палкой в глаз- будеш знать, говноед фигоф.
Рядом гатовились к забегу другие рибята. У бальшинства из них лыжы были не диривянные, а дешовые- пластикавые. И без волка. Зато с надписью «Fisher» на англицком языке.
- Фишер, это в преводе рыбак,- сказала мне мама.
- Какие же придурки эти мальчишки- сказал я.- Зачем им рыбацкие лыжы? Мы ж не на рыбалку сабрались, а на гонку. А поодивались –то как, фраера: адни ширстяные костюмы, какие-то сафсем несирьезные ботинки, каторые к лыжам пристегиваюца, да шапочки с неприличным названием «петушки». Разве они не видят, што зима на дваре? Холодно ведь.
Рыбаки. Модники!.
То ли дело я: на ногах – штаны-комбез, туловище надежно защищино от морозов и ветров пехорой, на галаве- кроличья шапка на ризиночке, на руках – михавые рукавицы (тоже на резинке). Ну и валенки канешно. Я ж не рыбак. Я нармальный.
Все канкуренты, как сасредоточенно надрачивали сваи лыжы своими мазями-шакалатками и косились на миня, а те кто стоял подальше, тыкали в маю сторону пальцами и хихикали.
«Смейтесь, смейтесь, рыбаки»- подумал я- «Хорошо тот, кто последним» - и попытался самастаятильно завязать номерок. Этот номер у меня не прошол, пришлось задействовать маму.
Наконец появился толстый мужык с пистолетом.
- Ща он подстрелит хохотунов сраных, - абрадовался я,но мужык ни в каво стрилять не стал, а выстраил всех участникав, включая миня вдоль нарисованной красной краской полоски и сказал:
- Объявляется забег на трикилометра среди участникав от семи до девяти лет. Старт- после сигнального выстрела. На старт, внимание, марш!- и выстрелил в небо.
Все рыбаки ломанулись впиред. Я же немношко протупил и оказался позади всех.
«Ничиво»- падумал я-«Сейчас они посдыхают и замерзнут и я их всех сделаю»- и прибавил хода.
Но рыбаки все никак не сдыхали, а все дальше и дальше удалялись от меня
- Лыжню! лыжню!- яросно кричали они.
Зато внезапно сдох я. В пехоре мне вдрук стало очень жарко, голова тоже вспотела, хотя на улице был зверский мороз, а валенки пастаянно выскальзывали из резинок. Вскоре я потерял из виду паследнего из рыбаков.
«Иш ты, какие шустрые»- подумал я- «ничиво, скоро сдохнете»- и попытался прибавить скорости, но тут у миня вдруг сбилось дыхание и закалоло в боку.
Я остановился и стал ждать, кагда придет второе дыхание. Второе не приходило, оставалось первое. Фиговое такое первое.(( Постояв немного для приличия, я потихоньку дальше. Тем более, пока я стаял, то изрядно замерс, а, стикающиий с епла ,пот застыл на шапке мелкими сасульками.
Пройдя еще метров сто ,я абнаружыл развилку. Куда идти налево, или направо я не знал и налево. Я всегда, если чо, хожу налево.
Иду значит ниторопливо так, жду когда впереди покажеца первый сдохнуфший рыбак.
«Ну и с вами, идиеты»- думаю. -«Зато так здорофски, как я, никто из вас Гитлера из пластилина не слепит. И к математике у меня способности есть. А бегать на сраных лыжах бальшова ума не надо. Беги себе и беги.»
Тут мне вдруг приперло посрать. А посрать на лыжах ой как непросто. Тем более, кагда ты в комбезе. У нас один мальчик со смишной фамилией Рокахулин попытался как-то в таком камбезе поссать. Результат получился плачевный- нассал себе в лицо. С тех пор мы с ним больше не дружили, с обоссаным-то. Он обижался, даже плакал, а мы шутили над ним.
«Это слезы»- спросим- «или саки?».
Такая вот петрушка. А представляете, как в этом комбезе среца?!!!!!
В общем пришлось мне снять пехору, стянуть этот комбез и сесть срать прямо на лыжню. Получилось все, как нелофко- я насрал себе на лыжы.
К тому же бумашку для подтирания жоппы мама мне положыть в карман не догадалась. Так что вытирал я жоппу снегом. Очень неприятно вытирать жоппу снегом- такое ащущение, как будто тебя начинает снигавик. Или снежный челавек какой. Нет сынок, это фантастика.
Пока я срал, на развилке вдрук появился мужык в блистящем спорткастюме, спицыальных ачках и на лыжах. Если б я фигачил на такой скорости, я давно бы низложыл всех рыбаков.
- Лыжню, мля!- заорал мужык.
Я, как был, с голой жопой, попробовал спрыгнуть с лыжни, но запутался в штанах и рухнул на бок. Гавно соскользнуло с лыж и угодило в лыжню.
Мужык сваими беласнежными лыжами как въедет в гавно!!))
- Ах ты засранец мелкий!- кричит.- Ты чо вабще делаеш на взрослой трассе? атсюда!- и пребольно ткнул миня в голую жопу лыжнай палкой, а патом почесал дальше. А я ему вслед кинул гавняный снежок, каторым вытирал жопу. Попал.
Сам же атчистил снегом лыжы от гавна, натянул штаны и пехору и дальше.
Чириз несколько минут я напаролся на ище одну развилку. Свирнул налево, кудаж еще. Фигачу ,значит, фигачу, вдуг- бац! Что я вижу! Финиш, мля! Толстый мужык, мама, родители придурашных рыбаков. Ура!
А сзади кто-то пыхтит. Абернулся- а это один из рыбакоф меня настигает, самый шустрый каторый. «Ну уш »-думаю, да как вперед. Сам ат сибя такой прыти не ажидал. И втарое дыхание аткуда-то появилось. Вобщем не дагнал миня рыбак. Я опиридил ево на адин метр.
-Ур-ра-а!- закричала мама- Двацать один- мы победим!
- Надо жэ, на деревяшках и -первый.- удивился толстый мужык. – Да еще и в валенках. Кстати, от кого это так гавном несет?
- Не, -гаварю, - давайте свой приз и я пашол.- А то скушно с вами, лошками, саревнаваться. лучше на рыбалку, может хоть там у вас чево палучица.
- Что-то я не припомню, что-бы он миня абганял,– сказал тот мальчик который так и не смог миня дагнать и палучил пачетное втарое место.- Срезал! Он срезал!
Я ничиво не стал ему гаварить, а просто, как бы ничаянно ткнул его палкой в пах, ат чево он лофко слажился, как складной ножык «Белка» и притих, а сам пашол к толстому за призом.
Приз был- шахматы.
«На фига мне эти шахматы?»- падумал я- «У меня уже дома есть одни, сафсем еще не старые», но шахматы взял, а, впослетствии падарил их адному лошку на день ражденья.
Так же на мае имя выписали грамату, типа чемпиен и все такое. Патом я ее повесил на стене, где ана висела до самого дисятова класса.
- Как я их фсех!- гордо сказал я маме.
- Я знала, што ты пабедишь сынок. Ты же у меня самый-самый.- ответила мама.
Я взвалил на плечи лыжы, мы взялись за руки и дамой.
Позади группа рыбаков пыталась што-то доказать толстому мужику, но нам на них было насрать. Фик бы я им што отдал. Пускай сначала на лыжах катаца научаца ,как следует.
А к лыжам, кстати, я после этава случая савершенно ахладел.

Раз зашло - Ренсон тогда.
Мой любимый рассказ.
Ренсон гаворил, што гордицца етим кретивом.

Ренсон. Мой чемпион.
В то далекое зимнее утро мама сказала мне:
-Сынок, как ты относишься к тому, штобы паучаствовать в городских
соревнованиях лыжников в возрастной катигории от семи до девяти лет?
- Положительно, - ответил я маме. -Тем более лыжы у меня есть.
Как раз за пару дней до этава мне купили замичательные деревянные
лыжы. Красные.
Название не вспомню сийчас, но точно помню, што на них был изображон
Волк из мультфильма про Ну погоди.

Отец сделал мне на них крепления из резинок, штобы можно было катаца
прямо в валенках и смазал спицыальной мазью, которая была похожа на
шоколадный батончик. Я даже попробовал откусить кусочек, но вкус у мази
оказался
сафсем не шакаладный, а горький-пригорький с отвратитильным еловым
привкусом. "Гавно а не мазь"- подумал я, а сам улыбнулся и сказал:
- Отличная мазь, папа!
- Скользить будут, што твой песдетс - сказал отец и залихвацки
подмигнул мне правым глазом.
В тот же день чюдесные лыжы были опробованы во дворе и висьма успешно.
Правда я пару рас лофко наибнулся, но это ж хуйня, не больно падать сафсем,
в пехоре-то. Зато сразу видно- скользят.
Паэтому к перспективе паучаствовать в гарадских соревнованиях я относя
с энтузиазмом.
- Мама, я же их всех там парву, как стаю прамакашек- сказал я маме.- У
меня же к лыжам талантище.
- Ах ты мой скромняшка- умилялась мама.
В общем к двинадцати часам мы уже были в гарадском парке культуры, где
всех жилающих потягаца в лыжном спорте записывали в спицыальную титрадку и
выдавали тряпошный номер, каторый надо было привязывать по бокам
виревочками. Мне дастался номер двацать один.
- Двацать один - мы пабедим! - сымпровизировала на ходу мама.
- Двацать один - говна поедим! - весело атазвался чей-то чужой родитель.
Я пагразил ему лыжной палкой: иш ты, шутник какой выискался. Щас типо
ничаяно ткну палкой в глаз- будеш знать, говноед хуев.
Рядом гатовились к забегу другие рибята. У бальшинства из них лыжы
были не диривянные, а дешовые- пластикавые. И без волка. Зато с надписью
"Fisher" на англицком языке.
- Фишер, это в преводе рыбак,- сказала мне мама.
- Какие же придурки эти мальчишки- сказал я.- Зачем им рыбацкие лыжы?
Мы ж не на рыбалку сабрались, а на гонку. А поодивались -то как, фраера:
адни ширстяные костюмы, какие-то сафсем несирьезные ботинки, каторые к
лыжам пристегиваюца, да шапочки с неприличным названием "петушки". Разве они

не видят, што зима на дваре? Холодно ведь до опиздинения.
Рыбаки, бля. Модники нахуй.
То ли дело я: на ногах - штаны-комбез, туловище надежно защищино от
морозов и ветров пехорой, на галаве- кроличья шапка на ризиночке, на руках -

михавые рукавицы (тоже на резинке, штоб не проебал). Ну и валенки
канешно. Я ж не рыбак. Я нармальный.
Все канкуренты ахуеть как сасредоточенно надрачивали сваи лыжы своими
мазями-шакалатками и косились на миня, а те кто стоял подальше, тыкали
в маю сторону пальцами и хихикали.
"Смейтесь, смейтесь, рыбаки ебаные"- подумал я- "Хорошо ебется тот,
кто ебется последним" - и попытался самастаятильно завязать номерок. Этот
номер у меня не прошол, пришлось задействовать маму.
Наконец появился толстый мужык с пистолетом.
- Ща он подстрелит хохотунов сраных, - абрадовался я, но мужык ни в
каво стрилять не стал, а выстраил всех участникав, включая миня вдоль
нарисованной красной краской полоски и сказал:
- Объявляется забег на трикилометра среди участникав от семи до девяти
лет. Старт- после сигнального выстрела. На старт, внимание, марш!- и
выстрелил в небо.
Все рыбаки ломанулись впиред. Я же немношко протупил и оказался позади
всех.
"Ничиво"- падумал я-"Сейчас они посдыхают и замерзнут и я их всех
сделаю"- и прибавил хода.
Но рыбаки все никак не сдыхали, а все дальше и дальше удалялись от
меня
- Лыжню! лыжню!- яросно кричали они.
Зато внезапно сдох я. В пехоре мне вдрук стало очень жарко, голова
тоже вспотела, хотя на улице был зверский мороз, а валенки пастаянно
выскальзывали из резинок. Вскоре я потерял из виду паследнего из
рыбаков.
"Иш ты, какие шустрые"- подумал я- "ничиво, скоро сдохнете"- и
попытался прибавить скорости, но тут у миня вдруг сбилось дыхание и закалоло
в
боку.
Я остановился и стал ждать, кагда придет второе дыхание. Второе не
приходило, оставалось первое. Хуевое такое первое. Постояв немного для
приличия я потихоньку попиздовал дальше. Хули стоять-то. Тем более,
пока я стаял, то изрядно замерс, а стикающиий с ебла пот застыл на шапке
мелкими сасульками.
Пройдя еще метров сто я абнаружыл развилку. Куда идти налево, или
направо я не знал и попиздошил налево. Я всегда, если чо, хожу налево.
Иду значит ниторопливо так, жду когда впереди покажеца первый
сдохнуфший рыбак.
Хуюшки! Съебались падлы.
"Ну и хуй с вами, идиеты"- думаю. -"Зато так здоровски, как я, никто
из вас Гитлера из пластилина не слепит. И к математике у меня способности
есть. А бегать на сраных лыжах бальшова ума не надо. Беги себе и беги.
Тут мне вдруг приперло посрать. А посрать на лыжах ой как непросто.
Тем более, кагда ты в комбезе. У нас один мальчик со смишной фамилией
Рокахулин попытался как-то в таком камбезе поссать. Результат получился
плачевный- нассал себе в лицо. С тех пор мы с ним больше не дружили, с
обоссаным-то. Он обижался, даже плакал, а мы шутили над ним.
"Это слезы"- спросим- "или саки?".
Такая вот петрушка. А представляете как в этом комбезе среца?
В общем пришлось мне снять пехору, стянуть этот ебаный комбез и сесть
срать прямо на лыжню. Получилось все ахуеть как нелофко- я насрал себе на
лыжы.
К тому же бумашку для подтирания жоппы мама мне положыть в карман не
догадалась. Так что вытирал я жоппу снегом. Очень неприятно вытирать
жоппу снегом- такое ащущение, как будто тебя начинает ебать снигавик. Или
снежный челавек какой. Нет сынок, это фантастика.
Пока я срал, на развилке вдрук появился мужык в блистящем
спорткастюме, спицыальных ачках и на лыжах. Если б я хуячил на такой
скорости, я
давно бы низложыл всех рыбаков к ебеням.
- Лыжню, блядь!- заорал мужык.
Я, как был, с голой жопой, попробовал спрыгнуть с лыжни, но запутался
в штанах и рухнул на бок. Гавно соскользнуло с лыж и угодило в лыжню.
Мужык сваими беласнежными лыжами как въедет в гавно!
- Ах ты засранец мелкий!- кричит.- Уебыш бля! Ты чо вабще делаеш на
взрослой трассе? Пиздуй атсюда!- и пребольно ткнул миня в голую жопу
лыжнай палкой, а патом почесал дальше. А я ему вслед кинул гавняный снежок,
каторым вытирал жопу. Попал.
Сам же атчистил снегом лыжы от гавна, натянул штаны и пехору и
попиздил дальше.
Чириз несколько минут я напаролся на ище одну развилку. Свирнул
налево, кудаж еще. Хуячу значит, хуячу, вдуг бац! Что я вижу! Финиш, бля!
Толстый мужык, мама, родители придурашных рыбаков. Ура!
А сзади кто-то пыхтит. Абернулся- а это один из рыбакоф меня
настигает, самый шустрый каторый. "Ну уш хуй"-думаю, да как вьебу вперед.
Сам ат
сибя такой прыти не ажидал. И втарое дыхание аткуда-то появилось. Вобщем не
дагнал миня рыбак. Я опиридил ево на адин метр.
-Ур-ра-а!- закричала мама- Двацать один- мы победим!
- Надо жэ, на деревяшках и -первый.- удивился толстый мужык. - Да еще
и в валенках. Кстати, от кого это так гавном несет?
- Не ебет, -гаварю, - давайте свой приз ебучий и я пашол.- А то скушно
с вами, лошками, саревнаваться. Пиздуйте лучше на рыбалку, может хоть
там у вас чево палучица.
- Что-то я не припомню, что-бы он миня абганял,- сказал тот мальчик
который так и не смог миня дагнать и палучил пачетное втарое место.- Срезал!

Он срезал!
Я ничиво не стал ему гаварить, а просто, как бы ничаянно ткнул его
палкой в пах, ат чево он лофко слажился, как складной ножык "Белка" и
притих, а
сам пашол к толстому за призом.
Приз был гавеным- шахматы.
"На хуя мне эти ебаные шахматы?"- падумал я- "У меня уже дома есть
одни, сафсем еще не старые", но шахматы взял, а, впослетствии падарил их
адному лошку на день ражденья.
Так же на мае имя выписали грамату, типа чемпиен и все такое. Патом я
ее повесил на стене, где ана висела до самого дисятова класса.
- Как я их фсех!- гордо сказал я маме.
- Я знала, што ты пабедишь сынок. Ты же у меня самый-самый.- ответила мама.
Я взвалил на плечи лыжы, мы взялись за руки и попиздили дамой.
Позади группа рыбаков пыталась што-то доказать толстому мужику, но нам
на них было насрать. Хуй бы я им што отдал, пидарасам. Пускай сначала на
лыжах катаца научаца как следует.
А к лыжам, кстати, я после этава случая савершенно ахладел. Увлекся
ананизмом.

ДУСЯ

Была у писюна кошка, звали Дусей. Дуся была нещадно пезданутое жывотное - въёбывалась с разбегу в стены, промахивалась нахуй мимо миски с молоком харей в пол, корчила непанятные ебала. Дусей, хстати, она была чиста формально, паскольку отзывалась и на Дусю, и на Васю с Петей, и на "пошла на …". В общем Дуся была не жилец палюбому - каску у неё снесло при рождении, и по законам природы она должна была скопытицца фпезду ещё в раннем децтве, когда вместо титьки тыкалась еблищем маме в сраку - но тут … в планы естественнаго отбора вмешался известный гринписовец писюн. Дефективную Дусю он нарыл на какой-та памойке и припёр, естесна, в дом - ето паходу был ваще последний раз, когда писюн полноценно держал лохматую бестию в руках, патаму как, когда Дуся подросла и превратилась в трёхцветную лопоухо-косоглазую паибень, она начала двигацца и … ты её поймаешь …. Двигалась Дуся оченно резво - создавалось впечатление што даже срала на ходу, а если задерживалась в адном месте больше десьти сикунд, значит либо спала, либо отъехала нахуй. Ну или задумалась - периодически с ней случались кратковременные приступы спокойствия: она ни с таво, ни с сево замирала, таращила косые банки в неизвесном направлении и напряжённо ожидала в какое полушарие ёбнет моча на етот раз - ну и в зависимости от результата через полторы секунды начинала отчаянно щемицца либо влево, либо вправо, затем обычно въёбывалась жбаном в стену, отскочив сломя голову хуярила в противоположную сторону, въёбывалась в дверь и ахуев от такого обилия препяцтвий начинала щемицца вверх па шторам. Там, где-нить сука под паталком вдруг опять замирала с таким ебалом типа "во, …… где ето я?..", снова задумывалась, неожиданно пукала, с перепугу въёбывалась тыквой в багету, падала сракой на подоконник и по новой начинала гонзать по жилплощади - шерсть дыбом, глаза на выкате …. Мне думаецца, што именно так выглядел бы кошачий вариант гибрида Алины Кабаевой и Жанны сука Агузаровой. Наблюдая такую поеботу, миша неоднократно говорил писюну, типа "писюн, она у тебя походу слепая ваще…" "Да не, не… - успокаивал себя писюн - проста ёбнутая."

Поначалу дусина движуха вызывала у меня дезориентацию и приступы марской болезни, а миша её ваще боялся и не любил совсем. Потомушто один раз, нихуя неразглядев Дусю на фоне писюновского ковра (связанного наверно тем же дальтоником, который мише свитер красный захуярил), миша наступил на ейный ебальник, а поскольку Дуся пачимуто мяукать не умела нихера, издавая заместо етого какие-то кряхтяще-пердящие гортанные звуки на манер тувинских духовых инструментов, она со всей своей кошачей пезданутости начала сцука страшным тувинским голосом орать - я, чесно признаюсь, малёха припустил жыдким в трусники, а вот 12-ти летний миша впервые в своей жызни схватился за серце, а когда отошёл, начал Дусю ненавидить лютой ненавистью.

И вот однажды, когда писюн в очередной раз ушёл посрать и залип в толчке на полчаса, разглядывая в унитазе чудные какашные узоры, мы с мишей остались тупить в писюновской комнате в два рыла. Тут я обратил внимание, што Дуся заговорщицки выглядывает из-за кресла и щуря один глаз палит в мишину сторону. Я мише ето дело показал и только хотел уже чё-то по этому поводу …, как вдруг миша, внук ворошиловского стрелка, нихуя не растерявшись, мощным вдохом собрал все плескавшиеся в голове сопли (грамм думаю 200, не меньше - зима была) и смачно с присвистом форчманул Дусе прям в летсо. Я даже растерялся как-то. Дуся пролетела всего-то метра полтора, зато с такими выебами, што Алине Кабаевой и не снилось нах.

Через пару дней Дуся начала по-маленьку облазить. Писюн говорил што ето на нервной почве, но мы-то с мишей знали, што после такого заряда гайморита в голову ваще не жывут - так што ей ещё повезло, можно сказать.

А писюновская мама походу стреманулась, што кошке настает постепенный пездец и купила писюну на замену большова такого … африканского попугая по кличке Розелло нах. Продавец её пролечил што Розелло пездец какой умный и говорящий, схватывает типа всё на лету, … заткнёшь. Но Розелло почему-то оказался на редкость тупым ебланом. В течение недели мы с мишей учили его говорить одно единственное слово "писюн". День изо дня мы ебли ему мозг часа наверна по два, штоб не спизднуть, "… писюн, писюн, писюн,… говори сука ебаная - писюн, писюн… вот веть педораз… писюн, писюн" - ну и в таком духе; под конец даже нещасная облезлая Дуся, не выдержав такова напора, корча ебало и заикаясь начала гудеть што-то подозрительно напоминающее слово "писюн", лишь бы мы заткнулись нахуй. А Розелле хоть бы … - сидел в углу клетки, таращил полные непонимания глаза и обильно серил.

Миша уже хотел писюна разачаравать, типа "писюн, он у тебя походу глухой ваще.", но как выяснилось, Розелло был нихуя не глухой, а даже савсем наоборот. Всё это время хитрый пернатый слушал… набирался, тыксызыть, сеансу. Через пару недель етот пидар выдал всё - и "писюн", и "сука ебаная", и "педораз" с "мудаком", и ещё целый ряд окологинекологических терминов, смысл которых я узнал только несколько лет спустя. Писюн с мамой были в шоке канешна. И веть, што характерно, не наебал продавец - действительно … заткнёшь. В качестве бесплатного дополнения к выученным словам Розелло научился кряхтеть, пердеть, лихо подражать звуку проезжающего трамвая и звонко посвистывать. Причём делал он ето, походу, круглосуточно, потому как писюн приходил в школу с таким помятым видом, как будто всю ночь катался на трамвае в шумной компании милицейских свистков. К тому же, по ево словам, Дуся сильно нервничала.

А Дуся на самом деле сходила нахуй с ума. То исть она и так была припизднута нехуёво, но с появлением Розеллы её стали покидать последние остатки разума. Если раньше Дуся слушала тока то, што … голоса в ейной голове, то теперь к этой неебической толпе добавился и левитан с крыльями, который походу наглухо забивал Дусе все сигналы с Марса. Ну и в один прекрасный день мы с мишей стали свидетелями таво, как Дуся, чуйствуя видимо близкую кончину от помутнения рассудка, решила напоследок во што бы то ни стало вточить говорящего окорока. Сам Розелло к тому моменту времени уже надрочился открывать клетку изнутри и по-хозяйски вылазить на крышу подышать воздухом, причём проделывал всё это не прекращая пездеть ни на секунду ваще. С крыши своей клетки Розелло как козырной страус выглядывал в окно, обсуждал сам с собой последние новости и попутно подслушивал всякие гадости штоб вечером опять ошарашить писюновскую маму очередным хитровыебанным матюком. Улучив один из таких моментов, потерявшая всякую надежду, окончательно охуевшая Дуся, изо всех сил стараясь не палицца, полезла ёпт за добычей на клетку. Выкатив фары от волнения и еле сдерживая метеоризьм, Дуся приблизилась к Розеллу вплотную и застыла. Всё, - подумали мы с мишей, - пезда рулю… Но в етот момент Розелло медленно повернулся, и, увидев перед ебалом такую … (Дуся бешено вращала глазами и мелко тряслась), оценил апстанофку, неспешно так прицелился и как заправский скотобой уебал Дусе клювом прям промеж ухоф. Тюк, …… Досмотрев как Дуся ссыпалась на половичок, Розелло звонко присвистнул и продолжил пездеть.

Все остались жывы вопщим. Не знаю, што за нервные центры в кошачьей голове поразил удар африканскаво Розеллы, но облазить после етого инцидента Дуся перестала. Зато начала жрать своё гавно, наводя ужас на домочаццев.

Кошка с Собакой, 10 метров ах. пров. : редкий отрывок.

"Отпуск в Крыму" (продолжение главы "в поезде")

Про собаку и кошку 4. (Вольное продолжение)

Поезд, лениво постукивая колесами, наконец-то, дополз до вокзала, и толпы туристов повалили на перрон. Я со своим зоопарком тоже потащился на выход. Юг встречал нас достаточно гостеприимно, только темно, приехали ночью.
- Снимем домик на побережье, - высказала предложение собака.
- Частный сектор и ни*бет, - поддержала ее кошка.
В общем-то они были правы, вот только на поиски следует отправляться не раньше восхода солнца.
- Сектора бывают у обстрела, - съязвил я, - не видно ни х*я, все движения утром, а сейчас в гостиницу.
Немного пошептавшись, они приняли мои доводы.
- А где бл* море? - спросила кошка свесившись по другую сторону перрона.
У меня почти сорвался ответ, но проходившая мимо мамашка, со своим выводком, не дала душе отдохнуть.
- Я надеюсь мы еще встретимся, - кокетливо наклонив головку спросила она,- и не дожидаясь ответа, сунув мне в карман какую-то бумажку, по-видимому с адресом, затрусила по направлению к остановке такси.
- Обязательно встретимся и не раз, - в предвкушении хорошего отдыха крикнул я ей вслед.
- Хозяин, ты это, хорош миндальничать, все моторы про*бем, - собака у меня очень предусмотрительная.
- Я на этом не поеду, у него днище антигравием не обработано - стебанулась кошка, увидев что остановилось, на поднятую мной руку, - я еще и не пожила-то толком, не насладилась всеми прелестями обеспеченной жизни.
Это она подъ*бывает так, намекая на мою зарплату. Но если честно, ехать на опутанном проволокой и изолентой 41 москвиче, мне тоже не очень хотелось.
Джигита ведущего этот пепелац, вид авто по-видимому не смущал и лихо притормозив, он высунул в окно нос 52-го размера и кепку величиной с посадочную полосу Шереметьева.
- Слющай, поехали, да? Да ты нэ смотри, больще здесь нет никто, - этот гад, явно наслаждался безвыходностью нашего положения.
Делать нечего, погрузились на заднее сиденье.
- В гостиницу, - я успел сказать это раньше кошки и сделал предупредительный знак моей парочке, мол тихо, а то с перепугу въедет куда-нибудь
- А на х*я ты с собой этых прытащыл, да? - поинтересовалась кепка аэродром управляющая нашим ведром.
Вопрос я уловил не сразу, мешали нежные мелодии Радио «Шансон» из магнитолы «Юность» за каким-то хреном прикрученной изолентой к спинке водительского сиденья.
Поняв смысл, показал кулак двоим попутчикам, но не успел, собаке очень не нравятся в последнее время такие вопросы.
- Ты бл* стрит-рейсер за дорогой следи, да – передразнила она водилу.
Вы видели когда-нибудь глаза сына гор перепутавшего бараний и свиной шашлык? Думаю, они выглядят также.
- Руль держи, - заорала кошка и это была не самая лучшая идея.
Из машины выбрались быстро и бочком бочком, в спасительную темень аллеи.
А он, болезный так и остался стоять, около столба.
- Вот, не надо много знать, состариться не дадут, - кошка на ровном месте развела философию.
- Дальше то что делать, город незнакомый, темно, охота спать и жрать?
- Да все нормально, по вони чувствую, какой-то клоповник мы уже нашли, - нет ну мне бы нюх, как у собаки.
Действительно, выбравшись из кустов по другую сторону парка, мы увидели двухэтажное обшарпанное здание. Вывеска извещала что это «Отель Хилтон».
- С юмором здесь все в порядке, - сказала собака, - «Хилтон», бл*.
- Люкс и нииб*т, - сделала заявку кошка.
Хмыкнув, я вошел в холл «отеля»
За стойкой нас встретила вполне приличная тетенька, округлых форм и в ситцевом платьице, пообщаться с которой мне захотелось и после официальной части нашего вселения. Отхлебнув желтоватую хрень, из кружки с изображением Леонида Ильича Брежнева, она с ходу нас обнадежила:
- Мест нет…
- Девушка…
- Нету мест..
- Девушка…а-а-а покажите мне чайник, - вспомнил я навязчивую рекламу, и посмотрев на животных понял, что чайник им совсем сейчас не нужен (кошка покрутила у виска лапой), да и мне, собственно, тоже.
- Я говорю, чайников нет, - нахмурив бровки, она уткнулась в телепрограмму за прошлый месяц, но, поняв, что ляпнула, что-то не то, посмотрела на меня.
- Что вы говорите? Какой чайник?
Нет, чайник бы с нее не вышел, присмотрелся я к формам, в лучшем случае самовар.
- Да мне бы комнату, - я старался включить все свое обаяние, - какое у вас платьице красивое, от Гуччи, наверное.
- Нет мест, - не велась тетенька, опытная блин.
- Гонит, - прошептала кошка, - на втором этаже угловая свободна и телевизора у нее нет, х*ли она в программу таращится.
Я не стал уточнять, когда они об этом успели узнать и, состроив подобие улыбки, попытался зайти с другой стороны.
- Да мне собственно и не надо, я это, познакомиться зашел,- нет, врать я все-таки не умею.
- А это кто? Группа поддержки, - хихикнула она, показав на кошку с собакой, чемодан и ласты в целлофановом пакете.
Нет бл*ть, в пол третьего утра, я не готов был мило поддерживать беседу и подмигнул кошке, действуй, мол, все равно утром двинем отсюда..
Кошка вздохнула, и присев, сделала лужу на полу.
- Твою мать, - взорвалась тетенька, - кто теперь все это убирать будет? А ну пошли отсюдова туристы, - она стремительно теряла привлекательность.
- Гражданочка, попрошу не выражаться, книгу жалоб и предложений будьте добры, - нет собака однозначно завтра никуда не пойдет, палево полное.
- *б твою мать, - повторилась тетя и сев мимо табуретки опрокинула на себя Леонида Ильиа. Помещение наполнилось запахом дешевого вина, - все завязываю, - что-то решила она для себя и посмотрела на меня мутным взглядом, - вы что-то хотели?
- Нам бы комнатку, которая на втором этаже угловая, - взяв быка за рога, выпалил я, поняв, что психологическая атака удалась.
Взгляд тети помутнел еще больше, она полезла под стойку и, достав бутылку с желтоватой жидкостью, наполнила Леню по самые брови, видимо решив, все-таки повременить с завязкой. «Вот откуда выражение – на бровях» - подумал я, - «Век живи век учись»
- Ключ в двери, идите, утром оформитесь, как положено, - и сразу же потеряла к нам интерес.
- Оформим как положено, - хмыкнула собака подмигнув мне.
- Номер 13, ну за неимением лучшего… - прочитала кошка табличку.
- Я и не знал, что ты такая суеверная, - удивился я.
- Все кошки суеверные, потому умные и осторожные, ну что, по пятьдесят валерианочки за приезд и спать?
- Поддерживаю, - собака вообще редко отказывается, а тут такой повод, - а потом ты бы сходил к тетеньке, проведал как она там, а мы пока телик посмотрим.
Оформив по пятьдесят (как кошки пьют эту гадость, никогда не понимал, но не отказываюсь, когда предлагает, обидится) я переоделся и пошел вниз, а зверье уселось перед стареньким «Горизонтом».
Внизу никого не оказалось. Проведя поверхностный осмотр, милая дама обнаружилась под стойкой, в обнимку с любимой кружкой. «Не везет, так не везет» - подумал я и поплелся обратно.
В комнате я застал полный бардак. «Когда успели?»
- Какого х*я, - последовал закономерный вопрос.
- Да вот, понимаешь, пульт от телевизора найти не можем.
- А под телевизором что!? – Где не надо за*бись какие умные, а тут не доперло? – я показал на пассатижи.
Звери недоуменно переглянулись:
- Ты это чего, там внизу так быстро? Не смог? Собака, доставай градусник, ему явно хреново, - кошка решила перехватить у меня инициативу и про*баться от последующей уборки устроенного разгрома.
Я молча подошел и переключил с помощью этого нехитрого устройства канал.
- Ах*еть, -сказали они хором и поняли, что просмотр отменяется, хрен у них так получиться, а я, рассудили они, вставать и переключать им не буду. В общем-то правильно рассудили.
- За уборку и спать, утро вечера не должно быть дряннее…
- Вставай, - разбудила меня собака, - кто-то в дверь стучит.
Разлепив веки, я от души послал того мудака, который настойчиво скребся в дверь.
- Какого? – задал вопрос я, выглянув из номера.
Стоящий на пороге плюгавенький будильник, совсем не соответствовал содержанию моего эротического сна.
- Молодой человек, я очень извиняюсь, но номегр был забгронирован и вам пгридется освободить его.
- Хорошо, - тактично послал его на х*й я.
Сборы были недолгими, неловкая ситуация возникла лишь в туалете, куда мы повалили всей гурьбой, взгляды обитателей гостиницы выражали явное неодобрение моей концепции одновременного посещения толчка. Но не мог же я отпустить зверей одних туда, обязательно бы влипли куда-нибудь.
Девушки, встречавшей нас вчера на месте не было, под стойкой тоже, пришлось уходить по английский не прощаясь.
- Что, правильно оформить так и не удалось, - подъ*бнула собака, они с кошкой немного сердились на меня за вчерашние пассатижи.
- Х*й с ней, - философски рассудил я, - сегодня на пляже найдем чего-нибудь сладенького.
- Для начала надо найти уютное гнездышко, предлагаю в первой линии и с видом на море, - выразила кошка общее настроение.
Ну что же вперед.
В 23 домике кошка с собакой на вопрос:
- А на х*я этих с собой притащил, - уже не реагировали, тоскливо плелись за мной и виновато поглядывали в сторону моря, понимали с ними найти койко-место намного сложнее.
Наконец, нам повезло. Подслеповатая бабушка, в очках на лысую голову, судя по возрасту подруга Махно, пустила нас на веранду, с условием что собака будет охранять огород от посягательств со стороны, а кошка все свободное время посвятит ловле мышей, кои, по утверждению бабульки, здесь водятся в немерянном количестве, и «Нииб*т», добавил божий одуванчик.
- Ну не х*я себе расклад, - возмутилось зверье, когда мы остались одни, - ты значит на море, а мы работу работать?
Я тоже не совсем был доволен позицией бабушки и пошел просить за братьев своих меньших.
- Нииб*т, - услышал я знакомый ответ, - можешь вместе с ними ловить и охранять, чтобы не скучали.
«Вот сцука…» Подумал я.
- Здравствуй бабка, х*ем шапка, - выразила собака общее настроение..
- Хрень полная, - поддержала ее кошка, - знаешь, пока мы не придем к консенсусу с бабкой, ты не придешь к эректусу с бабами, - и мне эта игра слов почему-то очень не понравилась.
- Собираемся, домов еще до заката не обойти , пристроимся где-нибудь.
- Не надо ни к кому пристраивать, возникла у меня тут идейка одна, - с хитрым прищуром посмотрела на нас кошка, ждите, - и тут же промылась куда-то, да так быстро, что мы с собакой даже ухом повести не успели, в смысле глазом моргнуть.
Спустя пару минут, легкий ветерок донес до нас приглушенный мат и грохот железного хлама откуда-то из под земли.
- Какого беса? – бабка выскочила на крылечко и зацепившись за половицу пизд*нулась со всего маху, рассыпав стоявшее ведро с огурцами.
- Нет ну ни е* твою мать, 10 минут как вселились, а я уже инвалид, - материлась старушка, охая, собирая огурцы и недобро поглядывая в нашу сторону, - и почему псина ворота до сих пор не охраняет?
Собака начала заводится, и уже готова была разразиться длинной тирадой, но я вовремя наступил ей на хвост.
И тут из-за дома появилась она… Взъерошенная, в пыли и что-то пряча за спиной. Подойдя к старушке с видом снежной королевы, кошка выпростала из-за спины лапку и со словами:
- Поймал мыша – ешь не спеша, - вручила старушенции серый комочек.
- Ой, бл*, - только и смог сказать член партии с 1928 года и шмякнулся в обморок, смешно задрав ноги, явив перед нами голубизну кальсон и опять рассыпав огурцы.
- Ух ё, - заорали мы с собакой.
- Скорую вызывай, в ее возрасте подобные потрясения могут закончится ректально.
- Ты хотел сказать фатально?
- Нет, ректально, посадят и наклонят.
- Кого, бабку?
- Меня, идиоты, за издевательство над пенсионерами.
- За*бись отдохнули, - кошка побежала к телефону и набрала 03.
Скорая приехала быстро.
Обнаружив на дворе раскоряченное на ведре с огурцами тело бабульки, посмотрев недоуменно на меня, на собаку, а потом и на кошку, эскулап изрек:
- Че за хрень?
- Так это, огурцов обожралась, видимо ядовитые попались, - фантазировал на ходу я, - не с той грядки собирала.
- Ну-ну, - прохрипел врач, - а юбка чего задрана? Так и запишем померла от оргазма…
- Бл* буду, - начал я, аж присев от такого предположения.
- Да пошутил я, пошутил, - осклабился Айболит, - пакуйте, - махнул рукой санитарам.
Когда бабушку грузили в мрачное чрево госпиталя на колесах, она внезапно пришла в себя и, схватив за руку прыщавенького санитарчика, прошипела:
- Все, пиз*ец, попался голубчик, умрешь смертью храбрых, но яблоки воровать больше не полезешь.
По штанине санитарчика предательски побежала водяная змейка. Руки его задрожали, и бабка третий раз за день приземлилась на огурцы.
- Да ну его на х*й, такие перегрузки, - размазывая сопли по прыщам, завопил юнец, - и институт, и практику, и больницу, и тебя тоже на х*й, - дрожащий палец указывал на врача, - и, сорвав халат, он ломанулся прочь.
- Ну-ну, - философски рассудил посланный эскулап, - беги, беги, военкомат в двух кварталах, а в армии ты еще и сраться начнешь…
Скорая уехала, увозя в своем чреве хозяйку дачного домика и 6-ти соток обрабатываемой земли.
- Ну что будем делать?
- А х*ли тут думать, - рассудила собака, - до освобождения старухи из районного концлагеря живем здесь, дом ведь нуждается в охране.
- И нии*ет, - снова поддержала ее кошка.
Ну, все, с жильем вроде бы определились.