Мне часто возражают: «Попробуй построить социализм в отдельной семье». Я пробовал. Говорил сыну: «Я делаю для тебя бесплатно — и ты делай для своих близких». И знаете, это не разрушилось, когда он вырос. Наоборот, он понял главное: в масштабе всего социума капитал превращает человека в функцию, а социализм — в личность, связанную братством с другими.

Я закончил училище в СССР, и для меня тогда главным было именно братство — не финансовые успехи. Мы были единым строем — и на войне, и на гражданке. И страна использовала это братство не для обмана, а для выживания. Сейчас этого нет. Сейчас капитализм разорвал ту связь, оставив каждому его жадность и одиночество.

Социализм важнее потому, что он отвечает на главный вопрос: зачем человеку общество? Не для накопления, а для развития. Не для конкуренции в потреблении, а для соревнования в мастерстве. И пока капитализм растит финансовую жадность как добродетель, социализм напоминает: жадность к братству, знаниям, общему делу — вот что делает нас людьми.