Хейдар Хельгюссон из Хусавика сказывал -
Я не верил в драугров. Двадцать зим хускарлом в боях и походах - если начнёшь верить в разные росказни, лучше сразу христианство принимай. Развесил бельё на просушку в день солнцеворота - ну развесил. Зудит какое место, предвещая будущую рану в бою - ну пусть зудит. Разбитое зеркало - зло, но только потому что за новым в Миклагард всей дружиной ехать надо
Но после одного случая я перестал брать попутчиков в ночных переходах по Исландии. Не потому что злые люди. А потому что бывает такое, что страшнее любого человека
Дело было после первого снега. Вёз по просьбе ярла Хрольфа товары на телеге из Хоульмстадира в Рейкьявик. Обычная телега, обычная дорога, обычная ночь. После Сундхнукура дорога пустеет - кто ходил, тот знает. Людей нет. Даже волков нет. Есть ты, кобыла и сто двадцать тысяч кобылиных шагов темноты
На обочине стоит мужик. Глаза впалые, рука перебитая висит. Одет обычно - плащ, перемётная сума. Не буйный, не пьяный. Я обычно не останавливаюсь, но тут сильные холода, а до ближайшей деревни сорок тысяч кобылиных шагов. Ладно, думаю. Человек же, не драугр
Сел в телегу. Поздоровался. Нормальный вроде мужик, опять же - не драугр, зим сорок пять на вид. Говорит - лошадь издохла, солнце только утром, надо до Рейкьявика добраться. Хорошо, мне по пути
Вначале - тишина. Я не навязываюсь, он молчит. Обычное дело. Потом он начинает разговаривать, раскрывая пасть с огромными клыками. И вот тут у меня внутри щёлкнули те самые воспоминания о страшных сказках, который двадцать зим назад рассказывала матерь - это драугр
Драугр задаёт вопросы. Но не те вопросы, которые задаёт нормальный попутчик. Не "Давно новые саги о Эгиле не слышал?" и не "Откуда сам будешь?". А - "Думаешь, Один тебя защитит?", "Часто сердце колотится?", "Мясо в тебе вкусное?", "Крови своей испить дашь?"
Я отвечаю спокойно, но внутри уже всё собралось. Рука на топорище. В голове - Асгард, где пируют убитые герои. И я делаю то, чему меня научил один старый хёвдинг ещё в девятисотых
Вспоминаю пару слов на латинском. Делаю крест руками. Говорю громко - "Святой Пётр, здравствуй. Да, я на подъезде. Призываю тебя с неба. Ага, с драугром еду, мёртвые хотят в Рейкьявик. Давай, встречай с архангелами, как обычно"
Ни в какого Святого Петра не верю, но Один с Фрейей бы здесь не помогли. Я просил помощи у чужого бога, потому что мои бы мне не ответили
Драугр задрожал и отгрыз себе руку. Совсем. Через десять минут прохрипел - "Добрый человек, высади меня тут, мне тут ближе будет"
Тут - это чистое поле. Ни дома, ни поворота, ни тропинки. "Ближе" - к чему?
Высадил. Поехал. Через плечо смотрю - он стоит и смотрит вслед. Слюна с клыков стекает
Может, я переел мухоморов. Может, это был живой человек, и он в самом деле хотел выйти в поле посреди ночи в сильный мороз. Бывает же, да?
В деревне за Фаградальсфьядлем разговорился с другим хускарлом. Он говорит - "А ты знаешь, что тут месяц назад Снорри Гвюдмюндссона вскрыли? Потроха на обочину выкинули, голову съели. И началось с попутчика-драугра"
С тех пор - нет. Не беру. Хоть дождь, хоть мороз, хоть там Всеотец с воронами стоит. Махну топором - извини, брат. Но в телегу не пущу
Жена говорит - "Ты стал чёрствый". Нет. Я стал живой, а мёртвые пусть своими дорогами ходят
Кто похожие саги знает - поведайте. Любопытно мне, один я такой осторожный или драугры это уже обычное дело на исландских дорогах